Успехи и провалы "специальной артиллерии"

Не отставали от англичан и их союзники — французы, озаботившиеся постройкой танка вслед за "сынами туманного Альбиона".

У истоков французского танкостроения стоял полковник (впоследствии генерал) Жан-Батист Этьен. Также как и Суинтон, он обратил внимание на трактор "Холт" с его высокой проходимостью. Полковник не понаслышке знал о катастрофическом положении на фронтах. Осенью 1914 Этьен служил начальником штаба 22-го артиллерийского полка.

1 декабря 1915 года Ж.-Б. Этьен обратился с письмом к главнокомандующему французской армии Ж. Жоффру с письмом, в котором аргументировано доказал целесообразность строительства "сухопутных броненосцев", изложил принципы их применения и дал техническое описание такой машины. 12 декабря Этьен был принят в главной квартире французской армии и заручившись официальной поддержкой, направился в Париж в поисках производственных мощностей для осуществления своих планов.

Работы по созданию французских "сухопутных броненосцев" начались в конце 1915 года. Сначала с идеей постройки опытного образца Этьен обратился к знаменитому автомобильному конструктору Луи Рено, но тот, буквально заваленный военными заказами, от эксперимента отказался. Тогда за дело взялся концерн "Шнейдер-Крезо", уже построивший и испытавший бронированный артиллерийский тягач на шасси американского гусеничного трактора "Холт". Полковник Этьен предложил главному конструктору фирмы Э. Брийе взяться за создание новой бронированной машины. Предложение заинтересовало Брийе, и к 22 декабря он подготовил вполне законченный проект, а фирма "Шнейдер-Крезо" взяла на себя обязательство воплотить идею в металле.

Проект первого французского танка - "Шнейдер" СА, был разработан меньше чем за месяц, однако на этом успехи и закончились (по крайней мере, по началу). С производством тоже вышло не все гладко. Хотя уже 31 января 1916 года генерал Жоффр потребовал от военного министерства срочного заказа на 400 таких машин, работа затормозилось - в дело вступила бюрократия. Группировка в военном министерстве, состоявшая из руководства секретариата артиллерии и управления автомобильной службы, решила, что ее обошли, и стала вставлять палки в колеса "Шнейдер-Крезо".

Одновременно были предприняты все возможные действия, чтобы "пробить" заказ на 400 машин для "Общества железоделательных и сталелитейных заводов" — "FAMH", в городе Сен-Шамон, даже не смотря на то, что это еще больше раздробило и без того ограниченные возможности промышленности. 22 апреля 1916 года госсекретарь артиллерии сообщил генералу Жоффру о проекте танка, имеющего серьезное преимущество перед "Шнейдером". Названный в честь города "бронетрактор" с пушечно-пулеметным вооружением сконструировали за 2 месяца, и уже в мае началось его производство.

Французы доказали что "запрягать" они умеют быстрее англичан. Меньше чем за пять месяцев на вооружение французской армии оказалось принято сразу два типа танков. Результат столь поспешных действий оказался весьма плачевным.

Это были удивительно несуразные машины. Взвинтив темп их создания, французы превзошли в поспешности британцев, затратив на полгода меньше времени от момента выдачи заводам заказа до момента их применения. В спешке брали первые, лежащие на поверхности решения. Будучи информированы о работах за Ла-Маншем, французы игнорировали опыт англичан (отвергших тракторную базу) и выполнили танк на основе трактора "Холта", совершенно неприемлемого для преодоления "лунного ландшафта" передовых позиций.

Правда, защищенность гусеничных цепей на французских танках была выше, чем у британских. Кроме того, если английские машины воспринимали все неровности пути прямо на корпус, то французские имели блокированную подвеску с пружинным подрессориванием, что позволило несколько поднять скорость и повысить комфортность условий работы экипажа. На этом список достоинств кончается. На ущербную ходовую часть взгромоздили примитивную коробку бронекорпуса, изрядно выходящую за продольный габарит гусениц. В этом отношении наиболее "отличился" "Сен-Шамон". Вывешенная далеко вперед, подобная свиному рылу, передняя часть танка была готова застрять на первом же препятствии, что в боевой обстановке и происходило. При длине корпуса 7.91 м танк редко преодолевал ров шире 1.8 м.

"Шнейдеру" повезло больше - "хвост" и торчащий аналогично бушприту контрфорс способствовали преодолению окопов.

Танк "Сен-Шамон" M1917.

Схема танка "Сен-Шамон" M1917.

Цепь ошибок продолжили, размещая вооружение. На "Сен-Шамоне" орудие установили за лобовым листом, более или менее органично вписав его в общую структуру машины. Стрельба могла производиться в узком секторе прямо по курсу, так что перенос огня сопровождался поворотом всего танка. Первоначально (165 машин) использовалась пушка специального типа, в дальнейшем — полевая система.

Что касается "Шнейдера", то здесь орудие — основное оружие танка, — как нечто второстепенное смонтировали у правого борта в срезе корпуса, подобно тому, как это делается на кораблях. Все цели слева находились в мертвой зоне. Их невозможно было подавить, не подставив под обстрел правый борт машины. В этой связи уместно сказать еще об одном зловещем недостатке "Шнейдера": топливные баки разместили вдоль бортов, и достаточно было бронебойной пуле прошить броню, как она воспламеняла топливо.

Броня обеспечивала защиту от обычных пуль на дистанции, превышающей 15 м, но совершенно не защищала от новой бронебойной пули типа "К" со стальным сердечником. Расположенные наклонно лобовые детали давали необходимую стойкость за счет рикошета, а вот бортовые пришлось усиливать дополнительными экранами, отстоящими от основной брони на 40 мм. Работы производились в полевых условиях. Такое решение приняли относительно "Шнейдера". На "Сен-Шамоне" толщину борта потребовалось удвоить, что привело к росту массы на 1 т. В итоге если первоначально чистая масса танка составляла 19.9 т, то боевая масса модернизированного колебалась в пределах 23—24 т. Ширина гусениц совершенно не соответствовала массе, и на слабом грунте танки теряли способность передвигаться. Вследствие этого потребовалось расширить трак с 320 до 410 мм.

Танк "Шнейдер" СА. Франция. 1917г.

Схема танка "Шнейдер" СА.

"Сен-Шамон" первых выпусков имел плоскую крышу с бронеколпаками цилиндрической формы и смотровыми щелями. На последующих моделях колпаки убрали и сделали двускатную крышу, а более поздние машины оборудовали командирской башенкой.

На "Шнейдере" применялся 4-цилиндровый 60-сильный мотор специальной разработки. Механическая коробка передач допускала 3 скорости вперед и одну назад. В качестве механизма поворота использовали дифференциал. На "Сен-Шамоне" была использована новинка — бензиноэлектрическая трансмиссия: 4-цилиндровый бесклапанный "Панар", развивавший при 1,450 об/мин мощность 90 л.с., приводил в действие 52-киловаттную динамо-машину (генератор), питавшую два электродвигателя, по одному на каждой гусенице. Поворот производился за счет независимой подачи на электродвигатели тока различной силы, чем достигалось неограниченное число передач в имеющихся пределах. Такое бесступенчатое регулирование дало значительное превосходство по легкости управления в сравнении с машинами, оборудованными механической трансмиссией. Но в целом привод оказался более тяжелым, громоздким и менее надежным. Однако машина получилась довольно-таки скоростной. На испытаниях, "раскрутив" мотор до 2500 об/мин, удалось достичь скорости 12 км/ч. Делать это на практике не рекомендовали из-за опасения быстрой поломки двигателя. Поэтому потолок скорости ограничивался 8.5 км/ч.

В ходе "битвы" за контракт Этьен некоторое время по-существу оказался отстраненным от участия в работе. Вспомнили о нем, когда пришло время приступить к формированию танковых частей и подготовке экипажей. Потребовались его предварительные наработки по этим вопросам. В середине августа 1916 года в центр начальной подготовки в районе форта Марли-ля-Руа стали прибывать первые курсанты. В сентябре получили и первые танки.

Подобно англичанам, французы, в целях конспирации дали своим танковым войскам название — "специальная артиллерия". Командование рассматривало их как отборный род войск "внушающий доверие уже одним своим видом". К 31 марта 1917 г. в Шамплие дислоцировалось ужу 13 групп танков "Шнейдер" и 2 пехотных отделения танков "Сен-Шамон", почти идентичных в организационном отношении. Группа представляла собой тактическую единицу и включала 4 батареи по 4 танка в каждой.

Наличный парк машин составлял 208 "Шнейдеров" и 48 "Сен-Шамонов". Реально могли действовать 160 танков, укомплектованных достаточно подготовленными экипажами.

В свой первый бой "Шнейдеры" пошли в апреле 1917-го, а "Сен-Шамоны" — в мае. Дебют обоих оказался неудачным. Наступление, начатое утром 16 апреля в районе Берри-ан-Бак на реке Эне, где у немцев была создана мощная оборонительная линия, стоили 76 танков, из которых 57 уничтожила немецкая артиллерия, а остальные попали в болото или застряли, не сумев преодолеть расширенные окопы. Все выдвижение происходило на виду у неприятеля, артиллеристы которого, руководствуясь корректировкой с аэростатов, аэропланов, наземных наблюдательных пунктов, а то и прямой наводкой, разбили танковые порядки раньше, чем они смогли вступить в бой. В этом бою погиб командир группы "специальной артиллерии" Луис-Мари-Идельфонс Боссю.

Главной причиной столь высоких потерь была уязвимость топливных баков "Шнейдера". Да и сами танки не могли противостоять новой германской противотанковой пуле марки "К". То же самое относилось и к британским танкам Mk.I, хотя там более толстая броня решала часть проблем. Тяжелый урок, преподанный на Краонском плато, заметное повлиял на дальнейший подход французов к вопросам подготовки и проведения операций.

Слабое место танков "Шнейдера" и "Сен-Шамон" — проходимость, была ниже всякой критики, особенно у последнего. Он бессильно останавливался перед ямой глубиной 1 метр и перед стенкой в 50 см — естественно, ни о каком преодолении окопов и рвов говорить не приходилось. Французские танки в лучшем случае могли доползти до немецких укреплений, и то по ровной местности, а дальше начинался их расстрел артиллерией. Лишь благодаря героизму и упорству экипажей этим машинам удалось более или менее успешно решить ряд локальных задач.

Но иногда бывает так, что наряду с провалом соседствует подлинный успех. Таким успехом стало создание легкого танка — "Renault" FT17 ("Рено" FT-17). Существуют несколько версий происхождения аббревиатуры FT в названии танка (одна из них от слов faible tonnage —легкий вес). На деле же все было гораздо проще. Все транспортные средства фирмы "Рено" получали буквенные индексы: легковые машины AG, артиллерийские тракторы — EG, грузовики — FV. Полное официальное название нового танка — "Char leger Renault FT modele 1917", в обиходе же его сократили до более краткого FT-17.

Успех танку обеспечила, прежде всего, его удачная конструкция. Луи Рено придумал прекрасную компоновку, считающуюся классической и по сей день: двигатель, ведущее колесо и трансмиссия — сзади, впереди — отделение управления, а в центре — боевое отделение с вращающейся башней. FT-17 имел корпус простой формы, собиравшийся на каркасе из уголков и фасонных деталей. Ходовая часть состояла из четырех тележек — одной с тремя и трех с двумя опорными катками малого диаметра на борт, которые собирались на продольной балке. Подвеска — блокированная, на листовых рессорах. Шесть поддерживающих катков объединялись в обойме, задний конец которой крепился на шарнире. Передний конец подрессоривался спиральной пружиной, обеспечивавшей постоянство натяжения гусеницы. Ведущее колесо располагалось сзади, а направляющее, выполненное из дерева со стальным ободом, спереди. Для повышения проходимости через рвы и окопы танк имел съемный "хвост" на оси, поворотом вокруг которой он закидывался на крышу моторного отделения. Во время марша на хвосте мог располагаться полезный груз или 2—3 пехотинца. На танке был установлен карбюраторный двигатель "Рено". Вращающий момент через коническое сцепление передавался на механическую коробку передач, имевшую четыре скорости вперед и одну назад. Вход и выход экипажа осуществлялся через трехстворчатый носовой люк (в кормовой части башни имелся еще запасной). Стрелок пушки или пулемета располагался в башне стоя или полусидя в брезентовой петле, которую позже заменили регулируемым по высоте сиденьем. Башня, имевшая грибовидный откидывающийся колпак для вентиляции, вращалась вручную. Боеукладка снарядов (200 осколочных, 25 бронебойных и 12 шрапнелей) или патронов (4,800 штук) располагалась на днище и стенках боевого отделения. Помимо сложной и трудоемкой при изготовлении литой башни, выпускалась клепаная, восьмигранная. Небольшой танк был бронирован, почти как тяжелый: 16 мм — лоб, 6 мм — борт и 22 мм — башня, благодаря съемному "хвосту" преодолевал рвы до 2 м. глубиной, рвал проволочные заграждения, забирался на подъемы до 45° и отличался хорошей проходимостью.

Легкий танк "Рено" FТ-17. Франция, 1917г.

Легкий танк "Рено" FТ-17 и французкие опознавательные знаки.

Схема легкого танка "Рено" FТ-17.

Заказ на разработку танка Луи Рено получил через год, после того как отказался от предложения Этьена осуществить постройку легкого танка. Несмотря на это, новый танк — "бронированного футляра для мотора и двух человек" по выражению самого Рено, по-видимому, стал детищем их совместной работы.

Компоновка танка "Рено" FТ-17, воору-женного пулеметом "Гочкиса".

Компоновка танка "Рено" FТ-17.

В декабре 1916 года танк был представлен Консультативному комитету по артиллерии специального назначения. Первые прототипы последовали в феврале и марте 1917 года. Официальные испытания начались 10 апреля и закончились полным успехом. Консультативный комитет немедленно выдал заказ на 1,000 машин. Все они должны были иметь 8-мм пулемет "Гочкиса", но Этьен предложил вооружить часть танков 37-мм пушкой.

Предполагалось, что завод фирмы "Рено" в Билланкуре сможет выпустить к сентябрю 750 танков. Однако эта программа сразу была сорвана по ряду производственных причин, одной из которых стала нехватка брони. Броневые листы пришлось заказать в Англии, так как французские заводы смогли начать производство брони для нового танка только с октября 1917 года. Производственные проблемы предельно обострились после 20 июня, когда заказ был увеличен до 3,500 машин, причем все они требовались к весне 1918 года. Пришлось привлечь к постройке другие фирмы, и в результате заказ распределился таким образом: "Рено" — 1,850 танков, "Берлие" — 800, "Шнейдер" — 600 и "Делоне-Бельвиль" — 280 танков. "Рено" смогла выпустить первые серийные машины только в сентябре. Одну из них сразу отправили в США, где предполагалось изготовить 1,200 танков. От остальных французских фирм танки начали поступать только в середине 1918 года. Танки "Рено" составили львиную долю танкового парка Франции и во многом определившие характер французского послевоенного танкостроения.

С самого начала выпуска FT-17 производился в четырех вариантах: пулеметном, пушечном, командирском ("радиотанк" TSF) и огневой поддержки ("Рено" BS) с 75-мм пушкой в невращающейся башне. Впрочем, последним в боях поучаствовать не довелось — ни один из 600 заказанных танков не был выпущен до конца войны.

"Радиотанк" TSF.

"Радиотанк" TSF (вид спереди).

"Радиотанк" TSF с поднятой антенной.

"Радиотанк" TSF.

"Рено" BS.

По всей совокупности качеств "Рено" FT-17 превосходил все другие танки и, безусловно, стал лучшим танком Первой Мировой войны. Он был также и самым массовым (ко времени перемирия, 11 ноября 1918 года, было построено 3,177 машин), а также и самым "воюющим". В течении шести месяцев того же года - между 31 мая и 11 ноября, FT-17 имели 3,292 встречи с противником, в ходе которых 440 машин было потеряно.

Единственным заметным недостатком FT-17 был небольшой запас хода — до 35 км, но эту проблему решили просто. "Лучшего друга пехоты" грузили в кузов тяжелого грузовика и подвозили как можно ближе к исходной позиции для атаки, благо, машин для этих целей у французов хватало.

Перевозка танков FT-17 на грузовике FU с трейлером. Польша (предположи-тельно, 1930 год).

Танки "Рено" FT-17 после войны состояли на вооружении более 20 стран мира и вплоть до августа 1939-го принимали активное участие во многих военных конфликтах на разных континентах. "Рено" FT-17 стал одним из самых распространенных в мире танков в межвоенный период. Его приобрели Финляндия, Эстония, Литва, Югославия, Бельгия. Крупнейшим покупателем за пределами Европы стала Бразилия. Такие страны, как Чехословакия, Швейцария, Голландия и Швеция, закупили по несколько машин для проведения испытаний. Италия получила три FT-17 в июне 1918 года. После того как продолжения поставок не последовало, было принято решение самостоятельно начать производство этих танков. Не смотря на то, что программа строительства FT-17 в Италии была закрыта сразу после окончания войны, итальянцы на базе "Рено" разработали проект собственного танка — "Фиат-3000".

FT-17 сыграл важную роль в становлении советского танкостроения. Захваченный в бою под Березовкой у белых, FT-17 послужил образцом для постройки первых советских танков "Рено-Русский".

Вероятно, самое крупное использование FT-17 после мировой войны имело место во время советско-польской войны 1920 года. В разное время "Рено" получили воевавшие между собой Греция и Турция; они применялись в Сирии, в Марокко, воевали в Китае. Приняли они участие и в гражданской войне в Испании. В прицелы республиканцы и франкисты видели одинаковые силуэты — республиканцам достался 1-й танковый полк в Мадриде; на стороне франкистов остался 2-й танковый полк в Сарагосе. 1-й полк участвовал в обороне испанской столицы.

Как это не покажется странным, но в гражданской войне в Испании "засветился" еще один французский танк — тот, с которого все начиналось. В 1921 году Испания, польстившись на низкую цену, закупила для Африканской армии в Марокко партию "Шнейдеров". Во время мятежа франкистов в бронетанковых войсках, как и во всей испанской армии, произошел раскол. Танки "поделили" примерно поровну, и на счету оказалась каждая боевая единица. Поэтому 4 "Шнейдера" срочно извлекли с артиллерийского склада в Мадриде, расконсервировали и бросили в бой. Они приняли участие в битве за Мадрид 1 сентября 1936 года.

"Шнейдер" на улице Мадрида.

Если "Шнейдер" к концу Великой войны исчез с Западного фронта, то "Сен-Шамоны" ждала иная судьба. В силу неплохой скорости и большого возимого запаса снарядов еще длительное время использовались в качестве артиллерийских установок сопровождения танков.

Приступив к формированию танковых сил позже англичан, французы к концу войны обладали не только опытом, сопоставимым с английским, но и имели заметный перевес в численности танкового парка — 4,330 машин. Количество участвующих в сражении танков непрерывно росло. Если при Берри-о-Бак в бой бросили 132 "Шнейдера", то уже в бою под Суассоном 18 июля 1918 года 478 танка, из них 123 "Шнейдера", 100 "Сен-Шамонов" и 255 "Рено". Это было самое большое количество французских танков, участвовавших в одном бою.

Одевались французские танкисты, как и следовало ожидать, элегантно. Черная куртка из блестящего хрома или шевро с обшитым черным сукном воротником, хорошо сочеталась с черным беретом, к которому крепилась эмблема "специальной артиллерии"– рыцарский шлем, наложенный на скрещенные пушки с литерами RF.

Эмблема "специальной артиллерии".

Французские танкисты.

Под курткой офицеры носили обычное походное обмундирование - серо-синий закрытый френч с большими накладными карманами. С френчем носили галифе из той же ткани. Горчичный хаки стал цветом солдатского сукна французской армии в конце Первой мировой. Но можно было встретить танкистов и в серо-голубых куртках со стоячим воротником и без нагрудных карманов - обмундирование, носившееся еще до войны. Штаны были в цвет курток.

Какое либо однообразие в обуви не наблюдалось. Офицеры обували высокие, под колено, коричневые ботинки со шнуровкой (передней, либо боковой), которую нередко дополнял клапан с ремешками и пряжками. Часто встречались приставные голенища-краги, различавшиеся конструкцией замочков и застежек, с которыми носились ботинки до лодыжек. Солдаты и унтер-офицеры танковых частей были обуты, подобно пехоте, в крепкие бутсы с подкованными большими выпуклыми гвоздями подметками. Ноги до колен заматывались трикотажными или суконными обмотками цвета хаки.

Чтобы защитить голову, на базе пехотной каски обр. 1915 г. системы Огюста Луи Адриана в сентябре 1917 года был разработан защитный шлем. Вместо переднего козырька к лобовой части крепился толстый плоский валик с сужающимися концами, обтянутый темной кожей, над которым приклепывался круглый щит с эмблемой "специальной артиллерии". Верх стального колпака увеличивал длинный фигурный гребешок с заклепками, украшавший и пехотные каски. Другой вариант шлема без козырька, применявшийся и в пехоте (Адриан — Поляк), имел подъемное забрало с щелевыми прорезями напротив глаз и закрывавший нос выступ. Красились французские шлемы в серо-синий "цвет горизонта".

Танковый шлем Адриана.

На груди или на боку вешалась прямоугольный или круглый (с рифлением или гладкий) футляр с противогазом. Наряду с опасностью германской газовой атаки, противогаз мог оказаться кстати н в загазованной атмосфере танка. Револьверные кобуры и планшеты для карт крепились на светло-коричневый офицерский ремень обр. 1916 г. с двузубой рамочной пряжкой и фигурной прострочкой - аналогичный британский назывался "сэм браун". Для этого приклепывались крючки и полукольца. Впрочем, и кобуры и планшеты часто вешались через плечо. Но штурмовой нож в железных ножнах носился только на поясе.

Танкисты и знаки разных стран.

Танки окрашивались в трех или четырехцветный камуфляж "рваными" пятнами. Пятна были размытыми, с мягкими переходами, хотя иногда могли иметь черную окантовку. Кроме опознавательных знаков наносились тактические символы - масти карт.