"Лохани" с берегов туманного Альбиона.

К 1916 году война на Западном фронте зашла в позиционный тупик. Война могла бы затянуться на долгие годы, не выпусти англичане на поля сражений первые в мире боевые гусеничные машины, существенно приблизившие конец "мировой бойни".

Уже в октябре 1914 года полковник Суинтон, а также капитан Туллок и банкир Стерн подняли вопрос о строительстве самоходных "блиндированных фортов". Инициатором постройки первых английских танков стал военный инженер полковник Эрнест Суинтон. Идея их постройки, вероятно, завладела Суинтоном еще когда будучи военным корреспондентом на русско-японской войне, он участвовал в составлении официального британского отчета военных действий и уже тогда оценил эффективность пулеметного огня и проволочных заграждений. Выпускник Королевской Военной Академии в Вулвиче, участник боевых действий в Индии и Южной Африки, он лучше других понимал необходимость создания бронированного вездеходного средства, способного порваться через проволочные заграждения и поддержать пехоту орудийно-пулеметным огнем. Как военный корреспондент Суинтон в сентябре 1914 года был послан во Францию, где еще больше укрепился в своем мнении.

Суинтон так описывал этот период:

"вся информация… постоянно подчеркивала тот факт, что главная сила оборонительных позиций противника, не считая артиллерии, кроется в умелом сочетании пулеметов и проволочных заграждений. Все это время я ломал голову над поисками противоядия. Через две недели у меня четко выкристаллизовалась идея бронированной машины. Она должна быть самоходной, иметь противопульную броню, вооружение, способное подавить вражеские пулеметы. Машина должна пересекать местность, несмотря на окопы, проламывать заграждения и взбираться на эскарпы".

Его убежденность полностью разделял и занимавший в то время пост морского министра — первого лорда Адмиралтейства сэр Уинстон Черчилль. Резко враждебную позицию по отношению к танкам занимал военный министр лорд Китченер — апологет устаревших способов ведения войны на суше. Причем его убеждений не поколебали и 2 военных года, принесших ужасающие потери, и практически полное отсутствие положительных результатов.

Черчиллю понадобилось все его влияние для того, чтобы все-таки "пробить" проект создания танка, авторами которого выступили Уильям Триттон и Уолтер Вильсон.

Работы, начатые по заказу "Комитета сухопутных кораблей" в конце июля 1915 года, завершились созданием на заводе Вильяма Фостера в Линкольне (Линкольншир), бронированной гусеничной машины. Работой руководил управляющий фирмой инженер У.Триттон. В помощь ему направили лейтенанта добровольческого резерва ВМС У. Вильсона. За 40 дней коллектив под руководством У. Триттона, Г. Рикардо и У. Вильсона создал, с использованием силового блока тяжелого трактора "Фостер-Даймлер" и шасси американского трактора "Холт" машину, считающуюся первым в истории танком — "Маленький Вилли".

"Маленький Вилли" представляла собой установленный на шасси "Холт" коробчатый бронекорпус длиной 5.45 м (без "хвоста"), высотой 2.41 м и шириной 2.8 м. Толщина стенок корпуса составила 6 мм. В лобовом листе корпуса устанавливался 7.7-мм пулемет "Виккерс", в бортах имелись лючки для стрельбы из личного оружия. От первоначально планировавшейся установки вращающейся башни с 40-мм автоматической пушкой "Виккерс" было решено отказаться. Башня слишком подняла бы центр тяжести машины. Отверстие под башню закрыли крышкой. Опорные катки, ведущее и направляющее колеса с гусеницей шириной около 500 мм смонтировали на отдельной броневой коробчатой раме. Из трех вариантов ходовой части — тросовая гусеница, армированная лента из суррогатного каучука, звеньевая гусеница с жесткой подвеской — Триттон и Вильсон выбрали последнюю. Однако она все равно оказалась недостаточно прочной для ожидавших ее нагрузок — преодолевать ров в 2.44 м и стенку в 1.37 м (как того требовало командование английских войск во Франции).

Трактор "Холт".

"Маленький Вилли". Масса 18 т. Двигатель мощностью 105 л.с. обеспечивал скорость до 3.2 км/час.

"Маленький Вилли". Хорошо виден вырез под башню закрытый крышкой.

Его испытали 15 сентября и забраковали в пользу модели "Большой Вилли".

Ущербность тракторной ходовой части применительно к широким траншеям конструкторы уяснили еще в работе по "Маленькому Вилли". Теперь в основе формообразования машины лежали предложения о ромбовидном гусеничном обводе корпуса, который гораздо лучше способствовал преодолению препятствий. Размещение вооружения в съемных бортовых спонсонах позволяло понизить центр тяжести машины, а при необходимости — получать габарит, допускающий перевозку по железной дороге. Изготовление первого экземпляра завершилось в конце 1915 года.

Предварительная обкатка дала обнадеживающие результаты. 2 февраля 1916 года в Хатфильдском парке, недалеко от Лондона, состоялась демонстрация, а 12 февраля — официальные испытания машины. Бронированная машина хорошо преодолевала препятствия, однако безбожно грохотала, оказалась малоподвижной, непрочной. Тем не менее, в феврале 1916 года Министерство снабжения выдало на первые 100 танков, получивших обозначение Mk.I. Только лорд Китченер заявил, что "эта дорогая игрушка не поможет выиграть войну». Однако решающего значения его мнение не возымело.

Столь привычное нам название - "танк", впервые появилось 24 декабря 1915 года в проекте решений Комитета имперской обороны и было связано с ореолом секретности, которым окружили новую боевую машину сразу после ее создания. Для сохранения тайны Суинтона и подполковник Дэйли-Джонс, который был помощником начальника Комитета по сухопутным кораблям, предложили название, которое должно было ввести в заблуждение разведку врага. Из предложенных названий — "цистерна", "резервуар" и "танк" (tank — "бак", "емкость") — выбрали последнее. Намеренно распространялись слухи, что выполняется заказ Русской армии на "полевые емкости для воды". При перевозке первых танков на них писали по-русски: "Осторожно. Петроградъ". В самой России поначалу либо прямо использовали английское "tank", либо переводили его как "лохань".

Компоновка танка Мк.I.

Схема танка Мк.I.

В этом танке скучать экипажу не приходилось. Так, водитель обычно громко кричал, а если не хватало голоса, показывал на пальцах каждому "переключальщику" номер передачи. Настоящим кошмаром для экипажа становился любой более или менее крутой поворот. Последовательность его действий была такова:

• водитель при помощи гидравлического домкрата поднимал "хвост" танка (он состоял из двух металлических колес),
• блокировал дифференциал,
• затем давал команду одному "переключальщику" — поставить бортовую коробку в нейтральное положение, а другому — включить 1-ю или 2-ю передачи (показывая один или два пальца) и только потом включал сцепление,
• в это время командир танка притормаживал ленточным тормозом соответствующую гусеницу.

После осуществления поворота все проделывалось в обратном порядке. С остановленной гусеницей танк разворачивался почти на месте. Еще один способ поворота — за счет разницы скоростей гусениц - требовал большей работы командира педалями тормозов. В любом случае для его осуществления были необходимы значительные усилия и согласованная работа 3—4 человек.

Шестицилиндровый карбюраторный бесклапанный двигатель "Даймлер" жидкостного охлаждения мощностью 105 л.с. и коробка передач были заимствованы от тяжелого колесного трактора "Фостер", разработанного для ВМФ. Трубчатый радиатор с вентилятором располагался у задней стенки корпуса и соединялся с системой охлаждения двигателя трубой, проходящей под крышей. Отбор мощности на вентилятор осуществлялся от коробки передач. Два бензобака по 114 л. каждый, обеспечивавшие запас хода в 38 км, размещались по бокам от рубки между внутренними и наружными стенками боковых выступов. К карбюратору бензин подавался самотеком. Если при движении танк сильно наклонялся, подача бензина прерывалась, и кто-то из членов экипажа переливал его из бака в карбюратор бутылкой. Выхлопные трубы, выведенные на крышу, не имея глушителей, при передвижении в ночное время демаскировали танк искрами. Некоторые экипажи были вынуждены сами ставить глушители из пустых банок из-под масла.

Запуск двигателя производился П-образной рукояткой, расположенной над коробкой передач, силами 3 — 4 членов экипажа. Карданный вал через сцепление (конус на ферродовой подкладке с продольным управлением) передавал вращение от двигателя на двухскоростную коробку передач со скользящими шестернями, а ее выходной вал через червячный редуктор — на дифференциал. Каждый поперечный выходной вал дифференциала имел на конце две шестерни, которые вместе с парой скользящих шестерен на отдельном валу образовывали двухскоростную бортовую коробку передач. Последние понадобились для 3-й и 4-й скоростей — на разработку новой основной 4-х скоростной коробки не было времени. Скорость движения составляла от 1.2 до 6.4 км/ч (средняя по полю — 3.2 км/ч), заднего хода — 1.2 км/ч. Привод задних ведущих колес осуществлялся через цепную передачу (цепь Галля) и однорядный шестеренчатый редуктор. Открытая бортовая передача быстро забивалась грязью.

Сзади к танку шарнирно крепился "хвост"— на Х-образной раме монтировали два металлических колеса с ребордой, врезавшейся в грунт. Для его подъема при развороте танка использовался открыто установленный гидравлический домкрат, для поворота — тросовая тяга и шарнирные рычаги. Применение "хвоста" увеличивало ширину преодолеваемого рва, облегчало поворот. Кроме того, его часто использовали в качестве грузового прицепа. Между стенками боковых выступов размещались, как в обойме, 26 сдвоенных опорных катков малого диаметра вместе с ведущим и направляющим колесами и бортовыми коробками передач. Направляющее колесо крепилось впереди на салазках с винтовым механизмом регулировки натяжения гусеницы. Гусеница шириной 520 мм включала в себя 90 траков, выполненных из броневой стали.

Серийное производство корпусов танка Мk.I было сосредоточено на заводе "Metropolitan Carriage and Wag.C°". В отличие от первых опытных образцов, собиравшихся из котельного железа или катаной неброневой стали, корпус Мk.I изготавливали из листов катаной брони толщиной 5—12 мм. На крыше монтировали двухскатную деревянную раму с проволочной сетью. Она служила для крепления маскировочного материала и защищала от ручных гранат.

Первый тип танка— пушечно-пулеметный, получивший прозвище "самец", вооружался двумя морскими 6-фунтовыми (57-мм) пушками с эффективной стрельбой на дистанциях до 1,800 м и скорострельностью 15-20 выстр/мин., и 3-4 пулеметами "Гочкис". 57-мм снаряды (332 шт.), укладывались в нижней части спонсонов и на стеллажах между боковыми стенками, 6,272 пулеметных патрона — в коробках с внутренней стороны щитов установок.

Второй тип — "самка", был вооружен только 4 пулеметами "Виккерс" калибра 7.7 мм и 1-2 пулеметами "Гочкис" калибра 8 мм. Каждый спонсон нес по два "Виккерса" в цилиндрических установках с бронировкой кожуха ствола. Размещение вооружения в тесных спонсонах, на небольшой высоте от земли и в сочетании с плохим обзором допускало стрельбу лишь на малых дальностях, но для этого танки и строились. Боекомплект пулеметов состоял из 30,080 патронов.

Всего было изготовлено 75 "самцов" и 75 "самок".

Танк Мk.I ("самец").

Танк Мk.I ("самка").

Компоновка 57-мм пушки "Гочкис".

В апреле и мае 1916 после изучения различных форм организации танковых подразделений, было решено создать 6 рот (от "А" до "F"), каждая по 25 танков. Для этого требовалось 150 танков, из которых половина была бы "самцами", половина "самками". Штат роты состоял из 28 офицеров и 255 рядовых. Общая численность "Тяжелой секции пулеметного корпуса" — такое наименование получило первое танковое подразделение англичан - составляла 184 офицера и 1,610 рядовых. В июне роты перевили из Бизли в имение лорда Иво в Эльведен возле Тетфорда. Там проводились тренировки на нескольких имеющихся танках Mk.I.

13 августа 1916 года первое подразделение британских тяжелых танков отправилось во Францию. Экипажи отплыли из Саутгемптона, а сами танки – из Эйвонмута. По железной дороге танки были доставлены на фронт. К Вердену первые танки опоздали, они поспели к Сомме. Большое наступление на Сомме началось 1 июля и привело к ужасным потерям. Англичане только в первый день потеряли более 60,000 человек, из них 20,000 убитыми. За два с половиной месяца кровопролитных боев максимальное продвижение англо-французов не превышало 10 км. Не чем иным, как провалом наступления эти результаты назвать нельзя.

15 сентября 1916 года англичане вновь перешли в атаку, и в 4 часа 30 минут утра ввели в дело свои первые 32 танка.

9 танков с ходу захватили деревню Флер и так же стремительно — Гведенкур, передав в результате атаки в руки англичан за 2.5—3 часа боя участок, в 5 км глубиной и столько же шириной. Другие танки, продвигаясь вместе с пехотой, подавили недобитые очаги сопротивления. Более глубокой задачи в этом бою танки не имели. Потери пехоты были ничтожны.

Успех был достигнут, несмотря на то, что в бою участвовали молодые танкисты, на несовершенных и неповоротливых машинах, максимальная скорость движения которых на местности не превышала 2 км/ч. Пороховая гарь и выхлопные газы настолько отравляли экипаж, что некоторые танкисты падали в обморок. В практике были случаи, когда танкисты в разгар боя останавливали танк, открывали двери и покидали машину, лишь бы отдышаться. Кроме того, во время интенсивного обстрела в незащищенные смотровые щели летели брызги расплавленного свинца, в силу чего до 80% ранений у танкистов составляли поражения глаз.

Несмотря на недостатки Мk.I, проявившиеся уже после первых боев на Сомме, англичане не отказались от этой не слишком удачной конструкции. За весь период войны они внесли в нее лишь отдельные изменения.

На танках Мк.II-Мк.III были проведены в основном внешние изменения. Наиболее значимым из них был отказ от колесного "хвоста". По одной из версий этому способствовал эпизод, когда у одного Мк.I "отстрелили хвост", что, однако, не отразилось на маневренности танка. Правда, ширина перекрываемого рва уменьшилась на 0.5 м, зато общая длина танка сократилась почти на 2 м. На месте "хвоста" остался ящик для имущества.

На Мк.III планировали местами увеличить броню до 16–18 мм, для чего в стенках корпуса выполнили отверстия под крепление накладных бронелистов, но их так и не установили. Каждый шестой трак уширили, укрепив на нем болтами шпору с развитым грунтозацепом. На "самках" вместо "Виккерсов" установили ручные пулеметы "Льюис". Эта замена стала плохой услугой экипажам, так как большие габариты "Льюиса" делали очень трудным обращение с ним. Позднее, когда в бою было многократно доказано, что пулеметы "Льюис" непригодны для танков, их заменили пулеметами "Гочкис".

От камуфляжа танков отказались. Все танки окрашивались в коричневый цвет и снабжались маскировочными сетями. Было установлено, что отбрасываемая танком тень легко расшифровывалась летчиками, и лучшим средством в этом случае является покрытие танка сетью, благодаря чему его очертания искажаются.

Мk.II и Мk.III выпустили по 50 единиц каждого. После того как в войска начали в достаточном количестве поступать Мk.IV, остававшиеся на ходу Мk.I, Мk.II и Мk.III стали использовать в качестве учебных или специальных.

Мk.IV претерпел более значительные изменения. Заказ на его постройку выдали в сентябре 1916 года, а в феврале 1917-го Мk.IV был готов к производству. В мае эти машины получили английские танкисты, воевавшие во Франции. Толщину брони в лобовой части довели до 16 мм, бортов — до 12 мм, а крыши - до 8 мм, после чего она стала обеспечивать защиту танка от ружейно-пулеметного огня на всех дистанциях. Для облегчения транспортировки по железной дороге была предусмотрена возможность вдвигать спонсоны внутрь корпуса. Правда, это решение еще больше осложнило жизнь экипажам - иногда спонсоны срывали фиксаторы и, внезапно сползая в танк, калечили танкистов. Стволы орудий на Мk.IV укоротили с 40 до 23 калибров, благодаря чему они перестали утыкаться в землю при крене, и не задевали деревья или стены домов.

Компоновка танка Mk.IV ("самец").

Танк Mk.IV ("самка").

Двигатель также подвергся модернизации. Применив алюминиевые поршни и двойные карбюраторы, конструкторы смогли повысить мощность до 125 л.с., хотя и этого все равно оказалось недостаточно. Установили регулятор малых оборотов, вытяжной вентилятор, наконец, ввели глушитель, расположив его на крыше. Важной новинкой стала установка бензобаков вне корпуса на корме, под прикрытием боковых выступов. Их емкость увеличили до 272.5 литров.

Появились средства навигации — магнитный компас.

Анализ результатов использования танков Мk.I – Мk.IV и ознакомление с производством французских танков убедил одного из "отцов" английского танкостроения У. Вильсона и председателя Департамента поставок механического вооружения А.Стэрна в необходимости коренной модернизации танков.

С самого начала применения Мk.I его главной проблемой были двигатель и трансмиссия. Для решения этой проблемы требовалось разработать агрегаты, специально рассчитанные для танка, на чем настаивал Стэрн. После проведенных 3 марта 1917 года в Бирмингеме сравнительные испытания нескольких танков с различными схемами трансмиссии для дальнейшей доводки выбрали новую разработку Вильсона.

Новый танк Вильсона – Мk.V, первым в истории получил планетарную коробку передач и специально разработанный танковый двигатель. Двигатель "Рикардо" мощностью 150 л.с., был сконструирован инженером Гарри Рикардо на основе полученного в процессе эксплуатации первых моделей танков опыта. Следуя довольно жестким требованиям к "сердцу танка", Рикардо удалось создать сравнительно надежную и неприхотливую конструкцию, несмотря на запрет использовать алюминий или высоколегированные стали — они требовались для производства авиационных двигателей. Был уменьшен износ поршней и цилиндров, снижено образование нагара, улучшилась система смазки. Все это позволило несколько повысить КПД двигателя. Скорость нового танка возросла до 8 км/час, а запас хода – до 40 км. Вместо одного бака на 1,340 литров установили три той же емкости.

Четырехскоростная планетарная коробка передач значительно упростило процесс управления танком. Поворот танка теперь производился двумя рычагами, расположенными по бокам от сиденья водителя. Управление одним человеком намного повышало эффективность действия танков и их среднюю скорость, маневренность на поле боя. Командир, освобожденный от помощи водителю, мог сосредоточиться на своей прямой обязанности – руководить боем. Рубку увеличили, в ее крыше выполнили прямоугольный люк с откидной крышкой. Кроме того, в корме на крыше смонтировали дополнительную рубку со смотровыми лючками. Это позволило обеспечить круговое наблюдение из танка, а также улучшило вентиляцию. Смотровые щели снабдили стеклопакетами типа "триплекс".

Схема вооружения танка осталась прежней. Стандартным танковым пулеметом стал "Гочкис" под английский патрон калибра 7.7 мм, снабжавшийся прицелом Пальмера. Появился кормовой пулемет, предназначенный для круговой обороны на случай осады одиночного танка пехотой противника. Шаровую установку с ним поместили в дверце кормового люка-лаза.

Танк Mk.V ("самка").

Компоновка танка Mk.V ("самец").

Необходимо отметить эксперименты английских конструкторов, позволившие повысить проходимость танков. Еще на Мk.III появилось устройство для "самовытаскивания" —двухметровый деревянный брус, крепившийся на крыше. Если гусеницы начинали буксовать, один из членов экипажа выбирался на крышу и цепями крепил брус к ее тракам. Проворачиваясь, гусеницы затягивали брус под танк, где он ложился на грунт, создавая тем самым для них опору. На Мk.IV систему "самовытаскивания" усовершенствовали – к корпусу крепились согнутые из уголка направляющие, приподнятые над верхней ветвью гусениц и рубкой, по которым скользил брус. К направляющим на цепях подвешивалась "не зарывающаяся" балка — призматический брус из тикового дерева длиной 3.6 м с окованными железом концами. Такое же устройство направляющих сохранилось и на Мk.V, но благодаря дополнительной рубке, работа с брусом стала безопаснее.

Балка самовытаскивания, установлен-ная в рабочее положение, то есть закрепленная цепями за гусеницы, на танке Мk.V.

На направляющих могли крепить также фашину или секцию пехотного штурмового моста.

Отказ от колесного "хвоста" и расширение немцами своих окопов до 2-х метров (что фактически превращало их в разновидность противотанкового рва) заставил искать способ преодоления рвов и больших воронок. Как возможный вариант, было предложено увеличить длину танка. Что и опробовали на Мk.IV, изменив форму гусеничного обвода, значительно понизив ее заднюю часть, удлинив при этом опорную поверхность. За характерную внешность модернизированный танк получил прозвище "Tadpole" - "Головастик". Массовая переделка танков так и не состоялась, хотя в Центральных мастерских Танкового корпуса во Франции заготовили значительное количество комплектов деталей (задних выступов). Не став массовым, "Tadpole" вошел в историю как первый самоходный миномет. В опытном порядке между задними выступами крепили платформу с минометом Стокса.

Мk.IV "Tadpole".

Мk.IV "Tadpole" с установленным мино-метом Стокса.

Идею удлинить танк успешно осуществили на другом тяжелом танке – Мk.V. В тех же Центральных мастерских корпус Мk.V разрезали в поперечной плоскости позади спонсонов и вставляли дополнительную секцию длиной 1.83 м. В бортах дополнительной секции установили двери и шаровые установки, в которые перенесли пулеметы из спонсонов. Перенос пулеметов на новое место заметно облегчил работу наводчиков. В измененной кормовой рубке также смонтировали шаровые установки. Масса танка возросла на 4,095 кг. Врезка дополнительной секции никак не сказалась на продольной жесткости танка, заметно увеличив, до 3.96 м (по другим сведениям даже до 4.2 м), ширину преодолеваемого рва. Кроме того, улучшилось сцепление гусениц с грунтом. Однако за все приходится платить. В случае с удлиненной моделью Мk.V, которая получила обозначение Мk.V* ("Мk.V со звездой"), такой расплатой стали снижение скорости до 4 км/ч и ухудшение маневренности.

Мk.V* ("самка").

Серийный выпуск Мk.V* путем переделки наладили на заводе "Метрополитэн Кэридж" в мае 1918 года. До конца войны удалось изготовить 200 "самцов" и 432 "самки".

Если Мk.IV "Tadpole" стал первым в мире самоходным минометом, то Мk.V* едва не стал первым в мире гусеничным бронетранспортером. Увеличение внутреннего объема позволило перевозить, кроме экипажа, еще от 20 до 24 пехотинцев. Предполагалось, что танки должны будут доставить пехоту (а лучше — пулеметные расчеты) через позиции противника к последнему объекту атаки (обычно это была третья линия траншей), ускорив тем самым прорыв обороны. Попытку высадить такой десант предприняли 8 августа 1918 года под Амьеном, но неудачно. Угоревшие и предельно вымотанные тряской, солдаты, прежде чем идти в атаку, были вынуждены длительное время потратить на то чтобы придти в себя на свежем воздухе. Ни о каком захвате немецких окопов "с ходу" речи уже не шло.

Из всех моделей тяжелых английских танков, Мk.IV оставался в 1916—1918 годах самым массовым.

Сражение у Камбрэ стало звездным часом танков Мk.IV и всего британского Танкового корпуса. Там, поздней осенью 1917 года, английское командование планировало ударом 3-й армии генерала Бинга прорвать фронт 2-й германской армии, а потом силами кавалерии и пехоты развить дальнейшее наступление. Планы эти были поистине наполеоновскими, особенно в отношении прорыва фронта противника, так называемой укрепленной линии "Зигфрида" — одной из сильнейших линий германской обороны.

Эмблема танкового корпуса и опозна-вательные знаки британских танков.

Танковый Корпус начал свое существование 28 июля 1917, когда король утвердил реорганизацию Тяжелой Секции. Появилась новая кокарда с эмблемой танковых войск, которую придумал Суинтон. Цветами корпуса стали коричневый, красный и зеленый. Эту комбинацию Фуллер позднее расшифровал так: "Из грязи через кровь на зеленые луга по ту сторону". Девиз корпуса "Не страшусь ничего" родился тогда же.

Интересный факт – все командирами танкового корпуса происходили из инженерного корпуса. Идея танка родилась в голове сапера Свинтон, первого командира "Тяжелого отделения пулеметного корпуса". После него командование перешло также к саперу, генералу Эллису.

Танковый корпус принял участие в операции в полном составе — 378 боевых танков (Mk.IV, пушечные и пулеметные) и 98 вспомогательных Mk.I (из них: 52 танка снабжения, 9 радиотанков и 32 танка, оснащенных якорями-кошками для расчистки проходов в проволочных заграждениях). Кроме того, 2 танка несли мостовое имущество для возможного форсирования каналов реки Шельды, а еще один был отдан в распоряжение телефонистов.

Атака началась в 6.20 утра 20 ноября. Под прикрытием огневого вала танки, каждый из которых сопровождался взводом пехоты, пошли вперед. К 16.00, прорвав все линии германской обороны, кроме последней, танки, израсходовав бензин и боеприпасы, остановились. И хотя прорвать немецкий фронт им не удалось, такого успеха никто, кроме танкистов, не ожидал. За 10 часов боя удалось продвинуться на 10 км в глубь эшелонированной обороны противника, захватить 8,000 пленных и более 100 орудий. Самые закоренелые скептики признали, что без танков у пехоты, кавалерии и артиллерии ничего бы не получилось, к тому же в сражении у Камбрэ танки, единственные из всех родов войск, выполнили все поставленные перед ними задачи. В этой атаке Танковый корпус потерял 280 машин (около 60%), из которых по техническим причинам из строя вышло 220. Британским командованием такой уровень потерь был сочтен вполне приемлемым, тем более что за весь день англичане, достигшие столь крупного успеха, за который еще годом ранее пришлось бы заплатить десятками тысяч солдатских жизней, потеряли "всего" 1,500 человек. Подобная "арифметика" очень понравилась английским генералам, но еще больше — солдатам.

Мk.IV обладал неплохой ударной силой. В проволочных заграждениях он оставлял проходы шириной до 2.5 м. В первый день сражения под Камбрэ один Мk.IV прошел через каменный забор высотой 1.5 м, фруктовый сад и, развернувшись, разрушил угол здания. Всем стало очевидно, что отныне успешные наступления без использования танков проводить просто невозможно. Последние упорствующие были сломлены еще одной цифрой: стоимость сэкономленных снарядов в результате применения танков соответствовала стоимости 4,000 этих боевых машин. В дальнейшем английские танки приняли самое активное участие во всех крупных и средних сражениях, став главной ударной силой сухопутных войск.

И все же успехи не могли скрыть недостатков нового оружия. Тяжелые танки не обладали ни достаточным запасом хода, ни маневренностью. Среди британских военных распространилось мнение о необходимости дополнить тяжелые танки более подвижными легкими. Раньше других это осознал полковник Фуллер, предложивший концепцию создания "кавалерийского" танка, обладающего достаточным запасом хода и высокой скоростью, пусть даже в ущерб тяжелому пушечному вооружению. В соответствии с теоретическими предпосылками англичане приступили к конструированию среднего танка.

В принципе, на фирме У. Фостера его проект был готов еще до того, как заказ на такую машину поступил из военного ведомства. Танк изготовили в декабре 1916 года, испытали в феврале 1917, а в июне того же года военные выдали заказ на первую партию из 200 танков. В марте 1918 года первые серийные танки, получившие обозначение Мк.А., сошли со сборочной линии завода. Новый танк, созданный Уильямом Триттоном на фирме У. Фостера в городе Линкольне, считался быстроходным, и за то, что развивал вдвое большую скорость, нежели Мk.IV, заработал прозвище "Whippet" - "Борзая".

Средний танк Мk.А. "Whippet". Англия, 1918 г.

Компоновка танка Мк.А. "Whippet".

Мк.А. "Whippet" (вид рубки справа).

Особенностью танка "Whippet" было наличие двух двигателей, а не одного, как на тяжелом танке. Каждый двигатель типа "Тейлор" имел мощность 45 л.с. Размещение двигателей также было необычно - в передней части корпуса, рядом с топливными баками. Каждый двигатель через свою коробку передач приводил в движение одну из гусениц. Коробки передач и ведущие колеса находились в задней части корпуса. Поворот танка мог осуществляться одним из трех способов – либо путем уменьшения числа оборотов одного из двигателей, либо путем переключения передачи, либо и тем и другим способом одновременно. Одним из недостатков конструкции было то, что если из строя выходил один из двигателей, танк не мог продолжать движение.

Вообще-то это был не единственный недостаток танка. Не смотря на увеличение скорости до 14 км/ч, подвеска оставалась жесткой (хотя к тому времени во Франции уже появились танки с мягкой подвеской). Из-за этого скорость танка Мк.А. на пересеченной местности по-прежнему оставалась невысокой. Танк оказался очень сложным в управлении, и от водителя требовалось немалое мастерство, да и обзор из кормовой рубки, где размещался экипаж и вооружение (4 пулемета), был неважным.

Мк.А. "Whippet" были дороги и сложны в производстве и эксплуатации, но, тем не менее, превосходили своих тяжелых "коллег". Танкисты хвастали, что "борзые" способны своим ходом вернуться из боя на исходную позицию! Тяжелым Mk.I – Mk.IV из-за частых поломок и небольшого запаса топлива это удавалось далеко не всегда.

Мк.А. начали службу 26 марта 1918 года. В тот день 12 танков были посланы на разведку в Колинкам. А свой первый бой "Борзые" приняли под Виллер-Бретонни 24 апреля 1918 года. 7 танков на скорости около 10 км/час появились на поле боя и обратили в бегство около 1,200 немцев, готовившихся к атаке. Было убито 400 немецких солдат. Правда, и цена за успех оказалась большой – из 7 танков вернулись 3, остальные 4 сгорели (один танк подбил и три повредил немецкий танк A7V № 525 "Зигфрид"; подбитые Мк.А. добили артиллеристы).

Танки "Whippet" приняли самое активное участие во всех сражениях конца войны, в том числе и под Амьеном 8 августа 1918 года, когда 96 средних танков Мk.А. впервые в истории танковых войск осуществили нечто похожее на оперативный прорыв. Оторвавшись от своей пехоты и сопровождаемые кавалерией, они провели впечатляющий рейд по немецким тылам. В результате согласованных действий всех родов войск англичанам уже к вечеру того дня удалось захватить 16,000 пленных и 400 орудий, а также продвинуться на 11 км в глубь сильной германской обороны.

О том, на сколько Мk.А. "Whippet" мог быть грозным оружием, можно судить по действиям танка, с довольно странным прозвищем "Музыкальный ящик", лейтенанта Арнольда в сражении за Амьен. "Whippet", оторвавшись от своей залегшей под шквальным артогнем кавалерии, совершил дерзкий рейд по немецким тылам. Приблизительно за 12 часов рейда экипаж танка подавил артиллеристскую батарею, рассеял колонну из автомобилей и повозок и уничтожил более 200 солдат противника. Только два попадания, воспламенившие бензин, вытекший из укрепленных на крыше запасных бидонов, вывели танк из строя. Следует заметить, что канистры были закреплены в нарушение инструкции (их полагалось крепить сзади).

И все же, "кавалерийским" стать танку "Whippet" не удалось. По мнению личного состава батальонов "Уиппетов" взаимодействия с кавалерией, как такового, вообще не было, и оба вида оружия не помогали друг другу, а скорее мешали. При наступлении, когда танки должны были развернуться перед конницей, скорость их оказалась недостаточной - их перегнали эскадроны, шедшие галопом. Во время же боя конница не поспевала, она осталась позади пехоты, и поэтому танки "Уиппет" должны были вести бой самостоятельно, помогая пехоте там, где представлялся удобный случай.

Выход на оперативный простор был невозможен без поддержки мотопехоты на бронетранспортерах и грузовиках, без подвижных машин связи и снабжения, без четкого взаимодействия с кавалерией. Всего этого в 1918 году достичь было невозможно.

Пытаясь исправить недостатки конструкции Мk.А., англичане в 1918 году сконструировали две новые модификации среднего танка – Мк.В и Мк.С. Удачными их ни как не назовешь. Эти машины в общих чертах повторяли своего предшественника. Танки "подросли", но по-прежнему сохранили жесткую подвеску. Следуя традиции британского танкостроения, у них сохранили форму тяжелых машин с гусеницами, охватывавшими корпус. Рубка и двигатель (теперь один) поменялись местами. Вооружение на обоих танках размещалось в рубке в шаровых установках с ограниченными углами обстрела. Кроме четырех пулеметов в рубке, еще два пулемета у Мк.В размещались в боковых спонсонах, делая боевое отделение более тесным. Мк.В получился перетяжеленным для среднего танка. Поскольку мощность мотора была явно недостаточной для 18-тонной машины, скорость его оказалась даже ниже, чем у Мк.А – менее 10 км/ч. На Мк.В установили новинку - аппаратуру для создания дымовых завес.

Мк.С был еще тяжелее – 19.5 т., но благодаря мощному 150-сильному двигателю развивал скорость до 13 км/ч. Экипаж насчитывал 4 человека. Вооружение в варианте "самки" состояло из четырех пулеметов и, в отличие от Мк.В, размещалось только в рубке. Проект "самца" с 57-мм пушкой и тремя пулеметами остался нереализованным. Толщина брони на танках не превышала 15 мм.

Британское командование планировало выпустить 6 тысяч средних танков, но после окончания войны заказ значительно сократили, а всего в итоге было выпущено 36 Мк.С из 200 заказанных и 45 Мк.В из 450. Последние продолжали служить в английской армии до 1925 года. Один экземпляр стал трофеем Красной Армии, и еще несколько Мк.В заказала в начале 1920-х Япония. Небольшое количество Мк.В состояли на вооружении латвийской армии.

Последний образцом среднего танка, который англичане сконструировали до конца войны, был Мк.D. Другое обозначение танка - Мk.I. (не путать с тяжелым!). Он имел вращающуюся башню, низкий корпус и был первым танком, "умевшим" плавать. На воде танк держался за счет объема корпуса и передвигался со скоростью 5 км/ч за счет перематывания гусениц с траками оригинальной овальной формы, которые крепились к канатной основе средней частью ("змеевидная гусеница"). При массе 13.5 т танк мог развивать, за счет двигателя мощностью 240 л. с., достаточно высокую по тому времени скорость - до 43 км/ч. Мk.D имел экипаж из 4 человек и был вооружен тремя пулеметами. Всего до конца войны изготовили 4 таких машины.

Трофейные танки Мk.А использовались немецкой армией.

Средний танк Мk.А. "Whippet".

Средний танк Мk.А. "Whippet".

Средний танк Мk.А. "Whippet".

Средний танк Мк.В.

Средний танк Мк.В.

Средний танк Мк.С.

На июль 1918 года Танковый корпус включал 14 батальонов тяжелых танков, 2 батальона — средних и 1 — бронеавтомобилей. 26 октября военное министерство утвердило развертывание корпуса в 1919 году до 34 батальонов, но перемирие положило конец этим планам.

Танкист-пулеметчик в комбинезоне, самодельном кожаном противоудар-ном шлеме и кольчужной маске.

Кольчужное забрало первого образца системы капитана Ричарда Круза, прикрепленное к проволочной дуге под передней частью полей стального шлема Mk.l. 1916 г.

Вариант 1917 г. с откидным рычажком-наносником системы капитана Круза. Рычажок прижимал поднятую сетку к наружной поверхности шлема и пред-охранял нос от контакта с металлом. Вверху рычажок-наносник поднят.

Работа в тесной железной коробке, которую нещадно трясет, в атмосфере насыщенной парами топлива, выхлопными газами и пороховой гарью, не могло не наложить отпечаток на форму танкистов. Острые углы, опасность возгорания, залетающие внутрь танка осколки и брызги раскаленного свинца – все это заставило срочно искать защиту. Действие порождает противодействие. И вот уже первые танкисты достали, казалось бы, ставшие не нужными каски, начали закрывать лица защитными масками, а поверх штатного обмундирования натягивать кожаную одежду.

Англичане надевали кожаный пехотный жилет или, при случае, просторный черный кожаный комбинезон. В холодное время ходили в лохматых "траншейных" шубах на собачьем меху. Шубы различались покроем, длиной, конструкцией застежек, и расцветкой. Обычно шубы носились свободно, но на них можно было надевать ремни амуниции. Такие же шубы носили и французские танкисты. Кроме шуб утеплялись свитерами, меховыми жилетами, вязаными шарфами – в дело шло все. При работе на технике были обязательными перчатки, короткие или с большими раструбами-крагами.

Головы британских танкистов защищали стальные пехотные шлемы-"тазики" Мк.1. Чтобы защитить лицо к передней части каски (вороненой, а не окрашенной как пехотная в цвет хаки) крепилась мелкая, но толстая кольчужная маска. Полезная доработка, уже опробованная солдатами-окопниками. Для крепления маски предназначалась проволочная дужка под передней частью полей каски. Цепочки на заднем крае кольчужной маски могли скрепляться сверху на затылочной части полей или прицепляться к закинутому под затылок подбородному ремешку.

В экипировку обязательно входил противогаз, который англичане носили в нагрудной брезентовой сумке. Противогаз мог использоваться не только по прямому назначению. С его помощью спасались от едкой пороховой гари.