Рассказы

Лиса и Журавль

По весне, прилетев с югов на родное болото, Журавль рассказывал местной живности разную фигню. Например, что там зимой тепло.
Лисе Журавль показался на вид вкусным. Журавль подумал, что Лисой хорошо выстлать гнездо.
- Где Кинерет, и где Нил, - встряла начитанная Лиса.
- А на Нил я в позапрошлом году летал. Путаюсь маленько.
- Журавль, а фамилия ваша какая будет?
- Стерх.
- Понятно. А мы Патрикеевна будем. Местные мы.
Журавль улыбнулся Лисе одним клювом. Лиса состроила ему зубки.
Но Медведь распорядился всем дружить и обращаться на вы. Пришлось Лисе пригласить Журавля в гости.
Подала она залётному манной каши на блюде.
- Щи да каша - пища наша, - сказала.
Журавль подолбил-подолбил блюдо, ничего не уел, сказал пару вежливых слов и ушёл на длинных своих ногах. Позже пригласил на ответный визит записочкой.
Пришла Лиса, а Журавль выставил ей кувшин с узким горлышком. И вообще в кувшин ничего не положил. Лиса на кувшин посматривает, носом поводит.
- А что там, Журавль?
- Маца.
- А вроде не пахнет ничем.
- Рецепт такой. Зато на зубах хрустит хорошо.
Ушла Лиса.
После они в лицах рассказывали всем, как прикалывали один другого.
Но паскудный осадок остался.
Потом уже как-то Журавль вообще не прилетел, а у Лисы стал облазить хвост.
 
В райских кущах всё роскошно и полезно.
Надо только приложить, заварить, втереть, настоять, съесть, добавить, понюхать, отжать и заквасить.
И будешь ты насыщен всеми витаминами и провитаминами тоже.
И всё это прекрасно подействует на сосуды головного мозга, на межпозвоночные диски, на почки с надпочечниками, на щитовидку, на артериальное давление, на отложение солей, на память, на выделение мокроты, на ломкость ногтей, на гемоглобин, на перистальтику, на облысение, на гайморовы пазухи, на поджелудочную железу, на среднее ухо и на герпес.
Только в райских кущах мне ничего этого уже не надо.
 
  • Like
Реакции: nt00

nauua

 
Алексей Петров
6 ч. ·
Если взять за основу поговорку, «Два переезда приравниваются к одному пожару», то перевоз одного кота из точки «А» в точку Столица, это два собственных инфаркта, и нервное расстройство в придачу...

Сначала Марику нужно было объяснить, что его вечерний сон (неизменная привычка на протяжении уже нескольких лет), резко отменяется. Мало того, он сейчас должен отправиться в переноску. Это было трудно. Сержант АТОшник, это вам не бородатая Ассоль с мутными глазами. Это гораздо серьёзней. Ещё на пороге квартиры мне вдруг показалось, что кот сейчас разнесёт эту переноску на молекулы. И по фиг, что она предназначена для авиаперелётов и как то же проверялась наверное на прочность.

Железнодорожный вокзал встретил тысячами непонятных запахов, шумом чужих людских голосов и дребезжанием чемоданных колёс по брусчатке. Локомотив прибывающего поезда разорвал воздух истошным предупредительным сигналом. От неожиданности я сам чуть не подпрыгнул. На перрон деловито подлетел ночной экспресс. Кот от испуга даже перестал возмущённо мяукать. Его стало жалко. Очень.

– Давайте быстрей. Не задерживаемся. У нас короткая посадка, - Тарахтела накрашенная как индеец проводница.

Какой идиот напланировал в Мелитополе всего пять минут на подсадку, это отдельная история. Ведь как минимум половина пассажиров этого экспресса отправляется как раз с нашего вокзала.

– Вот наши билеты.
– Да! Вижу... Давайте быстрей... Так, а это что у вас? - Виннету в форменной юбке и блузке с глубоким декольте посмотрела на переноску.
– Это наш кот.
– Документы есть?
– Конечно. Больше чем у меня.
– Так показывайте! - Раздраженно взвизгнула проводница и тут же снова затарахтела скороговоркой, - Быстрей. Давайте быстрей. Посадка заканчивается.

Матерюсь сквозь зубы, вспоминая все фразеологизмы армейского языка и лезу в рюкзак за Марика посвідченням та відповідними справками. В полумраке перрона достаю синию книжицу. Бросив короткий взгляд проводница кивнула головой,
– Вижу! Проходите скорей.

«Твою мать железнодорожную!», бормотал я себе под нос, «Что ты там могла увидеть, если я даже ветеринарный паспорт полностью не успел достать из рюкзака!».

Закрылись двери купе. Мы облегченно вздохнули. Первый этап пройден. Вот только кот наотрез отказался выходить из переноски. Марик испуганно прислушивался к десяткам раннее неведомых звуков. Стуку колёс на стыках рельс, скрипу вагона, хлопанью дверей в коридоре, чужим голосам. И запахи. Десятки, если не сотни неизвестных ароматов. И только ладони которые его постоянно гладили и два родных голоса, раз за разом напоминали коту, что он тут не совсем один среди чужих людей. Прошло два часа. Марик молча продолжал сидеть в переноске. А вот когда мы выключили свет и попробовали уснуть, он выбрался, сделал первые шаги по купе и испуганно включил своё фирменное, «МАУУУУ». Сон закончился не успев начаться. От стресса кот постоянно открывал пасть и жадно дышал. Словно его мучала жажда. Оно и понятно. Индеец натопив вагон до состояния сауны, завалилась спать. Пришлось открыть окно в коридоре. Стало немного легче. По крайней мере нам. Часы превратились в череду бесконечно долгих минут. Марик ни на минуту не сомкнул глаз пытаясь забиться в нишу под полку. «Ну куда ты дурашка, там же ещё жарче».
Лишь изредка кот давал нам получасовые передышки, спрятавшись снова в переноску. Утром он перестал метаться по купе и возмущённо материться. Сидел устало в своей «будке» и лишь дарил мне свой фирменный взгляд, доселе мне не известный кстати.

– Ну и падла ты Петров!
– Марик! Ну прости друже! Так просто нужно! Потерпи ещё немного! - Я протянул руку и погладил его за ушами.
– Да пошёл ты! - Кот развернулся ко мне кормой и снова притих.

Сорок минут в такси прошли под усталое «МАААУУУУ». Сердце обливалось кровью. Кот совсем выбился из сил. Мы тоже.

Но уже в квартире он выдал нам ещё один фортель. Выскочив из переноски и пригнувшись как разведчик, Марик на полусогнутых лапах ринулся к входной двери...

– МАУУУУУУ.... Выпустите меня срочно. Я хочу домой... Нет! Это не мой дом!... Петров, не рассказывай мне басни. Тут всё чужое! Запахи... Запахи чужие!... Ты понимаешь меня балбес?... Ай, что ты можешь понимать?... МААААУУУУУ... Зачем вы привезли меня сюда? Вам надо, вы и переезжайте! А мне не надо...
– Маричек... А вот твои игрушки. Мы же забрали твоих мышек. Все полтора десятка.
– Засунь себе этих мышек знаешь куда?... Верни меня домой... Не можешь? Тогда открой двери!
– Котёночек любимый, ну куда ты собрался? Мы далеко от дома. Очень...
– Ну и что! МААААУУУУУ... Петров, открой двери я сказал тебе! Срочно...

Когда я вечером вернулся домой, кот немного успокоился. Устроил ревизию новой жилплощади, по прежнему на полусогнутых лапах исследую все закоулки небольшой квартиры. Запахи... Ну почему столько чужих запах и так мало своих? И эти незнакомые звуки. Они так путают. То то было на войне. Всё понятно, привычно и значит не страшно... Ладно. Можно и поесть немного. И даже поспать.

 
Мужчина сидел на остановке и пристально смотрел на меня. Глаза у него были светло-голубые, практически прозрачные, как буд-то выцветшие. На вид, лет 55-60. Его лицо казалось мне смутно знакомым. Было ощущение, что этого человека я знаю, но как при эффекте "Дежавю", как из прошлой жизни. Он не сводил с меня глаз
На нём была надета синяя куртка, серые брюки и до блеска начищенные ботинки. Он явно "сверлил" меня глазами.
Ну вот.- подумал я - сейчас начнёт со мной разговаривать о политике, о высоких ценах, о тяжёлой жизни, о том кем он был раньше.
Вполне стандартный набор тем скучающего на остановке человека.
Я подкурил сигарету и сделал вид, что не замечаю пристального взгляда в свою сторону. От его взгляда было почему-то жутковато. И подумалось - Скорее бы пришёл мой автобус.
Мимо проезжали и останавливались разные автобусы. Моего небыло. Да и мужчина не сел ни в один из них.
Пронеслась мысль.- Блин, наверное тоже ждёт тот же автобус.
Вдруг я услышал голос, явно обращённый ко мне.
- Да не бойся ты меня. Не съем же. Вижу же, что нервничаешь. Лучше
угости сигаретой?...Ты же всё равно бросить курить собирался, или уже не собираешься? Да и вообще ты не решительный какой-то. Переезжаешь из города в город часто. Меняешь квартиры. Кидало тебя из стороны в сторону с самого детства. Часто школы менял. То в шахматы играл, то карате занялся. То дружил с Мишей Клайманом, интелегентнейшим мальчиком, то забыв про Мишу , подружился с явным хулиганом Глебом Пермяковым..он вроде как погиб где-то? Да? А Миша в америке живёт....врач. Правильно? Ты с ним недавно связь возобновил. Детки у тебя хорошие. На тебя похожи .
Он улыбнулся.

Я остолбенел. У меня пробежал мороз по коже. Как?? Откуда??
- И, так ты всю жизнь.- Продолжал мужчина.- То так, то эдак. Всех запутал. То одно, то другое. То веришь, то не веришь....
Работы меняешь. То весело тебе, то грустно.
Я уж, как могу так тебя и поддерживаю. Уж не обессудь, как умею. Всё, что в моих силах......

Сигарета тлела у меня в руке уже обжигая пальцы. Я стоял и слушал мужика с открытым ртом.
- Кто вы?- Только и смог я произнести, точнее прошептать.
- Сам знаешь.
- Откуда вы все обо мне знаете??
- Сам знаешь.
Вся жизнь пролетела у меня перед глазами. Я совершенно неверующий человек. Скептик. А тут...прям таки - пиздец!!! Шок. Мистика. Страх. Раскаяние.
- Сам знаешь. - Повторил мужчина и улыбнулся - Ну подумай хорошенько. Ты же не глупый, уж я то знаю....
- ТТТТы...- Я стал заикаться. - То есть, Ввввы...ОН?????!!!!
- Ну, как видишь, не ОНА - Он снова улыбнулся.- Ну что ? Знаешь, кто я? Узнал?
- Кажется да. - Мои ладони стали мокрыми. - Вы .....БОГ!??
- Ты че? Вообще рехнулся?? Какой бог? Я подписан на тебя в фейсбуке. Слежу за творчеством твоим, фотки твои детские видел в "альбоме" да и в графе "О себе" все твои школы указаны. О хобби своём ты писал года 3 назад....за жизнью твоей слежу короче.. Помогаю чем могу....лайки ставлю там....сердечки. Вот ты псих ..ей богу...бог..... Ваще крыша поехала??!!!.
Отпишусь от тебя нахер. Дебил сумашедший.

СтасВольский
 
Драконовские байки

Матушка моя ещё та змея была. Однажды заползла она в чьё-то гнездо, а там Птеродактиль спит. "Спиш-ш-шь!" говорит она ему. Так тот так испугался, что сразу меня и зачал. Папой моим оказался. Ну, маме он понравился, хоть и намучилась она с ним: папа был такой весь угловатый, костистый, попробуй, заглоти такого! Ну, нам вдвоём в маме стало тесно, я и родился. С тех пор люблю правильное питание.
Однако вот ведь незадача: скольких принцесс зачинал и съел, а так никто и не родился. Прямо чудеса какие-то... Ну, что уши развесил? Кушать пора.

***

Лечу как-то над горами. Ущелье, замок - всё как положено. Залетаю, значит. А там царица Тамара жила. Ага, себе думаю, будет ночь, будет пища. А она, видать, баба опытная, и давай меня щекотать везде. А я щекотки боюсь ведь! Ну и выбросился из окна прямо в пропасть. Еле ногу успел оттяпать. Лечу по ущелью, ногу эту жую. Немножко волосатая, а так ничего, вкусно. Нежная такая нога у неё была...

***

А! Вот ещё. Не хочется, но расскажу. Летел я с Карпат, кажется. Вижу, три мужика стоят, здоровенные такие кабаны. Один у другого, слышу, спрашивает: "А чё это за хрен с горы летит?" - "Горыныч," - тот отвечает. А этот, первый, постоял-постоял, да как заржёт!
"Ой, - кричит, - не могу!.. Ну, Лёха, отмочил!.. Горыныч!.. Это ж надо!.. Ой, держите меня семеро!.. Ну, шутник!.. Скажет ведь такое!.. Ой, уморил совсем!.." Я уже пять кругов над ними сделал, а эта дубина всё хохочет, аж заходится. Не стал я их есть. Весь аппетит отбили. В клоунах я ещё ни у кого не ходил.

***

Ланцелота вот уважаю. Ведь другие как: всегда кучей, засады там, сети какие-то... а потом на лошадях улепётывают. А этот выйдет в поле, выхватит меч и давай меня на бой вызывать. Ну, я, конечно, выхожу. Само собой, навешаю ему, отметелю... Так он месячишко отлежится и опять меня ищет. Сколько... раз тридцать мы уже с ним встречались. Настоящий мужик. Герой!

***

Ну и что, что я замыкаю пищевую цепочку? Ведь что получается... Вот я летаю везде и даже там, куда Мак-Кар телят не гонял. И всюду вы, люди. Группы, вереницы, скопления, каре... Жёлтые, белые, чёрные. Ну, и евреи, конечно... Да... О чём бишь я? А! Так вот: мне же столько не съесть! Только малую толику. А остальные? Остальные совсем без будущего! Вот и подумаешь: кто виноват, что делать и в чём смысл жизни?

***

Принцессы... Да что вы всё про принцесс! Хотя, вот была одна. Можно сказать, изменила всю мою жизнь. Прихватил я её в аллее. Ну, как обычно. А она: нет и всё! Я и так, и этак. Упёрлась. "Хоть ешь меня, - говорит, - всё равно не дам." Пришлось съесть так. И вы знаете, никакой разницы! Вот я и подумал: что же я столько времени тратил на всякую ерунду...

***

Самолёт? А что самолёт? Летал тут один. Ну, меня поначалу разобрало, вроде как посоревноваться захотелось. Ну-ка на скорость? Не отстаёт, шельмец. Я в пике - и он в пике. Я на спинке - и он на спинке. Я петлю Нестерова - и он то ж. Ловкий такой попался. Ну, думаю, погоди. И придумал такую штуку: подлетел к утёсу, левой лапой зацепился и повис вниз головой. Крылья на животе сложил, один глаз сощурил и вишу, жду что он-то сделает. А он хоть бы хрен - летит себе и летит. Так и улетел восвояси. А вы всё: техника! авиация!..

***

Ага. Слышал-слышал: тупая скотина, одна извилина и та в кишечнике. А вы знаете, что именно я собрал лучшие умы человечества и поставил им задачу. Справились блестяще. Выведен человек-бройлер. Полтора года - и готовый продукт. Со вкусом сёмги, кинзы, баранины... Ребята, сказал я, просите, что угодно. Жить, попросили учёные. Да пожалуйста! - говорю. Вы это заслужили.
[/TD]
 
  • РАССКАЗЫ, ДОКУМЕНТАЛЬНАЯ ПРОЗА, СТИХИ
Ион Деген. Война никогда не кончается

Мой товарищ, в смертельной агонии
Не зови понапрасну друзей.
Дай-ка лучше согрею ладони я
Над дымящейся кровью твоей.
Ты не плачь, не стони, ты не маленький,
Ты не ранен, ты просто убит.
Дай на память сниму с тебя валенки.
Нам еще наступать предстоит.

Многие знают это короткое стихотворение,, пожалуй, самое суровое поэтическое произведение о Войне. Но не всем известно, что написал его -- Ион Лазаревич Деген ז"ל, замечательный человек, на долю которого выпали нечеловеческие испытания.
Родился в 1925 году в Могилеве-Подольском (Винницкая область). В 1941 году ушел на войну добровольцем после 9-и классов школы.
Всю войну провел на передовой - сначала в разведке, затем - командиром танка Т-34, до конца войны - командиром танковой роты. Попадал в служнейшие ситуации. Несколько раз его машины подбивали.Получил серьезнейшие ранения , в благополучный исход которых не верили лечащие врачи. Но каждый раз, после поправки, непременно возвращался в строй. Перенес семь пулевых ранений, в мозгу остался осколок , верхняя челюсть собрана из кусочков раздробленной кости, изуродована правая нога.
Награжден боевыми орденами: Красного знамени, Отечественной войны I степени, двумя орденами Отечественной войны II степени, медалью За отвагу (которой очень дорожит), польским орденом Крест Грюнвальда, многочисленными медалями.
Как воевал - лучше скажут рассказы и стихи, приведенные в книге. Уж лакировкой действительности их не назовешь - это точно.
С окончанием войны - демобилизовался, несмотря на противодействие начальства. Поступил в медицинский институт. Окончив, совмещал врачебную деятельность с научной работой . Защитил кандидатскую, затем докторскую диссертацию.
В 1977 году переехал на постоянное жительство в Израиль.


 

Olam

 
  • РАССКАЗЫ, ДОКУМЕНТАЛЬНАЯ ПРОЗА, СТИХИ
Ион Деген. Война никогда не кончается

Мой товарищ, в смертельной агонии
Не зови понапрасну друзей.
Дай-ка лучше согрею ладони я
Над дымящейся кровью твоей.
Ты не плачь, не стони, ты не маленький,
Ты не ранен, ты просто убит.
Дай на память сниму с тебя валенки.
Нам еще наступать предстоит.

Многие знают это короткое стихотворение,, пожалуй, самое суровое поэтическое произведение о Войне. Но не всем известно, что написал его -- Ион Лазаревич Деген ז"ל, замечательный человек, на долю которого выпали нечеловеческие испытания.
Родился в 1925 году в Могилеве-Подольском (Винницкая область). В 1941 году ушел на войну добровольцем после 9-и классов школы.
Всю войну провел на передовой - сначала в разведке, затем - командиром танка Т-34, до конца войны - командиром танковой роты. Попадал в служнейшие ситуации. Несколько раз его машины подбивали.Получил серьезнейшие ранения , в благополучный исход которых не верили лечащие врачи. Но каждый раз, после поправки, непременно возвращался в строй. Перенес семь пулевых ранений, в мозгу остался осколок , верхняя челюсть собрана из кусочков раздробленной кости, изуродована правая нога.
Награжден боевыми орденами: Красного знамени, Отечественной войны I степени, двумя орденами Отечественной войны II степени, медалью За отвагу (которой очень дорожит), польским орденом Крест Грюнвальда, многочисленными медалями.
Как воевал - лучше скажут рассказы и стихи, приведенные в книге. Уж лакировкой действительности их не назовешь - это точно.
С окончанием войны - демобилизовался, несмотря на противодействие начальства. Поступил в медицинский институт. Окончив, совмещал врачебную деятельность с научной работой . Защитил кандидатскую, затем докторскую диссертацию.
В 1977 году переехал на постоянное жительство в Израиль.


Из стихов неравнодушного израильтянина.
***

Как яйцеклетке на процессе алиби,
Как морю Мёртвому нужны тюлень и морж,
Так Тель-Авиву очень нужен Алленби,
Иерусалиму - по зарез - Кинг Джордж

Казалось, что привычен, но ограбленным
В своей стране я ощутил себя, еврей,
Когда назвали в Тель-Авиве "Площадь Рабина",
Похерив прошлое - Израильских царей.

Назвать бы улицу, без имени которая,
Иль вместо Алленби, резоннее вдвойне,
А не оплёвывать своей страны историю,
Благодаря которой мы в своей стране.

Правители, что в наказанье даны нам,
Вдруг назовут, израильтян не удивив,
В столице улицы Петлюрами, Богданами
И парком Сталина украсят Тель-Авив.

Декабрь 1995 г.


СТАТЬИ В СЕТЕВОМ ЖУРНАЛЕ "ЗАМЕТКИ ПО ЕВРЕЙСКОЙ ИСТОРИИ"
 
Сверху Снизу