Операция Опера - атака реактора, 1981 г.

Олег Грановский

Модератор
Команда форума
#41
Таким образом, только на дорогу до цели израильтяне должны были затратить около 4 часов, а ведь надо было ещё вернуться.

...

Но это сущие мелочи, так как достаточно найти приличную карту региона, где была осуществлена операция, взять линейку и сравнить ТТХ израильских самолётов с расстояниями, которые им пришлось преодолеть. Например, протяжённость маршрута от расчётной точки старта ударной группы (авиабаза Ацион) до Озирака, заявленная израильтянами (по приведённой ими схеме) составляла около 1300 км...
О времени я говорил выше - 3 часа 5 минут.

Расстояние по израильским источникам - примерно по 1,100 км в каждую сторону, т.е. всего 2200 км, а не 2600.

http://www.iaf.org.il/iaf/doa_iis.dll/Serve/item/Hebrew/1.1.4.6.9.18.html
 

Олег Грановский

Модератор
Команда форума
#42
Ещё одним образчиком иудейской пропаганды являются различные описания налёта на иракский ядерный центр в Озираке 7 июня 1981 г., просочившиеся в отечественную авиационно-историческую литературу. Более или менее подробно эта операция была описана в статье М.Райдера ««Опера» для Саддама Хуссейна» (см. «История Авиации» №6/2000, с.47 — 51) и в книге В.Ильина «МиГ-29, Мираж-2000, F-16 — звёзды четвёртого поколения» («АСТ-Астрель», 2002 г., с.156 — 155). Оба автора явно использовали официальные данные Министерства обороны Израиля, но при этом в описаниях самого налёта имеются значительные расхождения.
Интересно тут слово "явно". Т.е. Морозов точно не знает, а предполагает. Насчёт статьи Райдера - не знаю, а упомянутая книга Ильина у меня есть. Какие бы то нибыло ссылки на источники в ней отсутствуют. А судя по явным ошибкам Ильин пользовался источниками крайне небрежно.

При этом для F-16А в большинстве справочников заявлена перегоночная дальность в 3900 км (с двумя ПТБ на 1400 л и одним на-1136 л) и, естественно, без вооружения. Дальность полёта без ПТБ составляет 1600 км, а у земли снижается почти в 2,3 раза, и составляет лишь около 700 км. В двух последних случаях боевая нагрузка состоит из четырёх УР АIМ-9 «Сайдуиндер» с ИК ГСН.
Товарищ не отличает практическую дальность (т.е. радиус действия) от перегоночной дальности.

Вот данные по Джейнз для F-16C Block 50:

Radius of action:
1) F-16C Block 50, two 907 kg (2,000 lb) bombs, two Sidewinders, 3,940 litres (1,040 US gallons; 867 Imp gallons) external fuel, tanks retained, hi-lo-lo-hi - 676 n miles (1,252 km; 780 miles)
2) F-16C Block 50, armament as above, 5,678 litres (1,500 US gallons; 1,249 Imp gallons) external fuel, tanks retained, hi-lo-lo-hi - 802 n miles (1,485 km; 923 miles)
3) F-16C Block 50, two BVR missiles, two Sidewinders, 3,940 litres (1,040 US gallons; 867 Imp gallons) external fuel, tanks dropped when empty, combat air patrol mission - 866 n miles (1,604 km; 997 miles)

Ferry range:
1) F-16C Block 50, with 3,940 litres (1,040 US gallons; 867 Imp gallons) external fuel - 1,961 n miles (3,632 km; 2,257 miles)
2) F-16C Block 50, with 5,678 litres (1,500 US gallons; 1,249 Imp gallons) external fuel - 2,276 n miles (4,215 km; 2,619 miles)
А вот данные по топливу:

Standard fuel contained in wing and five seal-bonded fuselage cells which function as two tanks; 3,986 litres (1,053 US gallons; 876 Imp gallons) in single-seat aircraft; 3,297 litres (871 US gallons; 726 Imp gallons) in two-seat aircraft. Halon inerting system. In-flight refuelling receptacle in top of centre-fuselage, aft of cockpit. Auxiliary fuel can be carried in drop tanks: one 1,136 litre (300 US gallon; 250 Imp gallon) under fuselage; 1,402 litre (370 US gallon; 308 Imp gallon) under each wing. Optional Israel Military Industries 2,271 litre (600 US gallon; 500 Imp gallon) underwing tanks initially adopted only by Israel, but have since been selected by one or two other operators; also adopted for F-16 Block 60 version, which will have conformal fuel tanks (CFTs) with a combined capacity of 1,666 litres (440 US gallons; 366 Imp gallons). CFTs to be fitted as standard on Block 50+/52+ and F-16I.
600-галонных ПТБ тогда ещё не существовало. Так что 2 по 370 и 1 на 300 - 1040 галонов, т.е. 3,940 литров - это как раз столько, сколько несли израильские F-16 при налёте на реактор.

Я пока не нашёл таких же подробных данных для F-16A. У меня есть только следующее:

Performance (F-16A)
Radius of action - more than 500 n miles (925 km; 575 miles)
Ferry range, with drop tanks - more than 2,100 n miles (3,890 km; 2,415 miles)
Радиус действия "больше 925 км" без знания конфигурации и профиля полёта ничего не говорит. Так что пока стоит посмотреть на данные для F-16C. 1-я конфигурация для радиуса действия - это точно то, что было при налёте (2 907-кг бомбы, 2 "Сайдвиндер", 3 ПТБ). Профиль полёта (большая-малая-малая-большая) примерно соответствует тому, что имело место в Ираке (малая-малая-большая-большая). И при этом радиус действия - 1252 км. А в нашем случае надо примерно 1,100.

Другие источники по F-16A:

http://www.airwar.ru/enc/fighter/f16a.html

- Перегоночная дальность, км - 3862
- Практическая дальность, км - 1315
 

Олег Грановский

Модератор
Команда форума
#43
Акабский залив самолёты пересекли на высоте 732 м и на этом же потолке углубились на территорию Саудовской Аравии на расстояние на 450 км. Заметим, что ни иорданская, ни саудовская ПВО их почему-то не засекла!
Морозов наверное хорошо знает возможности ПВО арабских стран на 1981г. ;)

К тому же самолёты летели не на 732м, а на 300 футах, т.е. менее 100 метров. Так что может и не засекли. Или засекли, и приняли за соседей (иорданцы - за саудовцев, саудовцы - за иорданцев).

При этом в книге В.Ильина (с.164 — 165) сообщается, что король Иордании Хуссейн лично наблюдал пролёт израильских F-15 и F-16 над Акабским заливом, не то находясь на борту свой яхты, не то из окон дворца. Поняв, что это чужие самолёты (какая проницательность!) король тут же позвонил по радиотелефону в своё Министерство обороны и Генштаб, но там никого не было (даже оперативных дежурных!), так как 7 июня 1981 г. было воскресение. Затем король Хуссейн якобы позвонил Саддаму Хуссейну (как же, однофамильцы, а может быть даже дальние родственники!) в Ирак и узнал от него, что «израильтяне уже отбомбились» (словом, всё ещё хуже, чем у нас 22 июня 1941 г.).
Вся история могла быть выдумана Хусейном задним числом, чтобы его не обвинили в сотрудничестве с Израилем.

О воскресенье уже говорилось.

Как было продемонстрировано выше, от Акабского заливало цели израильтянам было лететь ещё 3,5 часа. Получается, что либо король Иордании два — три часа тщетно дозванивался до Багдада (там, видимо, было занято), либо после нескольких звонков в свое Минобороны и Генштаб отправился в собственный гарем и лишь потом, «оттянувшись по полной программе», решил-таки предупредить на всякий случай «друга Саддама».
Как уже указывалось, лететь надо было менее 90 минут.

Вообще всё описанное В.Ильиным отдаёт эдаким «круто навороченным» технотронным боевиком в духе Тома Клэнси, не имеющим ничего общего с реальностью. Масса нестыковок и откровенной «дезы» от одного только эпизода резко снижают ценность работы и заставляют серьёзно усомниться в профессионализме автора.
Это можно сказать про любую книгу Ильина.
 
#44
Маааленькая неувязочка - насколько же непродолжительной была эта заминка? 2.5 часа?
Зеев (Подполковник Зеев Раз, который вел первую четверку бомбардировщиков прим. Александра) рассказывает, что король Иордании Хусейн увидел их самолеты через минуту после их взлета с базы Эцион. В прошлом он был военным летчиком, поэтому без труда определил тип самолетов. И, конечно же, он не мог не понимать, что эскадрилья F-15 и F-16 могла лететь только на выполнение боевого задания. Иорданский монарх, не колеблясь ни секунды, позвонил в ближайшую воинскую часть и вызвал к себе командира. Хусейн приказал ему поднять по тревоге высшее командование ВВС, чтобы привести в состояние боевой готовности авиацию на всей территории Иордании. Затем он приказал полковнику срочно связаться по телефону с королем Саудовской Аравии. Первый приказ был выполнен немедленно. Второй остался невыполненным. Трубку поднял начальник королевской канцелярии, который сообщил, что король Саудовской Аравии в настоящее время "обедает с иностранной делегацией и просил не беспокоить"...
Автор Шолем Лугов
Операция "Тамуз 1981"

Вот и получается 2,5 часа. Хотя может быть звонка Саддаму (или Саддама) не было.

http://www.moshiach.ru/?RowID=17&CTopic=2&STopic=9
 
#45
Не понял... А что этот отрывок подтверждает/опровергает?
Ну ладно, не достучались до саудовцев. Речь-то идёт о якобы имевшем место быть звонке Хуссейна - короля Хуссейну - Саддаму?
 
#46
Не понял... А что этот отрывок подтверждает/опровергает?
Ну ладно, не достучались до саудовцев. Речь-то идёт о якобы имевшем место быть звонке Хуссейна - короля Хуссейну - Саддаму?
Это как раз показывает что заминка была большая (по времени) и возможна даже с Саддамом не было никакого разговора.
 

Олег Грановский

Модератор
Команда форума
#47
Нескольо слов о лётчиках.

8 F-16 были разбиты на 2 четвёрки. Первая имела кодовое название "Измель" ("Скальпель"), вторая - "Эшколь" ("Гроздь", "Кисть"). Ведущим первой (и обоих вместе) был подполковник Раз Зеев (комэск первой эскадрильи F-16), второй - подполковник Амир Нахуми (комэск второй эскадрильи F-16).

6 F-15 были разбиты на 3 звена.

1-е (кодовое название "Петель" - "Малина") - под командованием подполковника М. (его должность не указана, но по-видимому комэск эскадрильи F-15). Задача - непосредственная оборона ударных самолётов и РЭБ.

2-е ("Патифон" - то же, что и по-русски) - под командованием подполковника Эйтан Бен-Илияhу (в 1996-2000гг - командир ВВС) - была ответственна за ретрансляцию ("мемсар") и оборону на обратном пути. В 1976-1979гг Эйтан Бен-Илияhу был командиром эскадрильи F-15, а в 1979-1982гг был главой отдела вооружений ВВС ("рош махлекет эмцаэй лехима") в штабе ВВС.

http://www.iaf.org.il/iaf/doa_iis.dll/Serve/item/Hebrew/1.1.2.5.7.14.html

3-е ("Пахман" - "Углерод") - воздушный командный пункт, а в случае надобности мог участвовать в воздушном бою. Один из F-15 этого звена был двухместный - его пилотировал майор Мики Лев (1-й замкомэска эскадрильи F-15), а в задней кабине сидел полковник Авиам Сэла, глава оперативного отдела ВВС ("рош махлекет мивцаим").

Один из лётчиков F-15 был Йорам Пелед (сын Бени Пеледа - командира ВВС в 1973-1977гг).

http://www.iaf.org.il/iaf/doa_iis.dll/Serve/item/Hebrew/1.1.2.5.7.9.html

2-я пара начала патрулировать где-то в середине маршрута к цели. В самолёте Бен-Илияhу произошла поломка - прекратилась подача топлива из одного из баков. Бен-Илияhу уже повернул назад, когда клапан неожиданно освободился и Бен-Илияhу смог вернуться на патрулирование.

Ниже - групповой снимок 15 лётчиков (8+6+1) - видны 13.

Стоят:
4-й справа - Амос Ядлин
5-й справа - Дуби Яфе
7-й справа - Ифтах Спектор

Сидят:
2-й справа - Зеев Раз
3-й справа - Илан Рамон
4-й справа - Амир Нахуми
 

Олег Грановский

Модератор
Команда форума
#48
Ещё пара фото:

Верхнее - 8 пилотов F-16, участвовавших в операции. В заднем ряду слева - Илан Рамон. В переднем ряду слева - Амос Ядлин.

В предпоследнем ряду слева - Ифтах Спектор (полковник, один из опытнейших лётчиков и ведущих асов ВВС - 15 побед; в войне 1973г командовал эскадрильей "Фантомов").

http://www.airwar.ru/history/aces/acepostwar/pilot/israel.html

На нижнем фото фрагмент из ранее приведенной фотографии. В цетре - Илан Рамон.
 

Олег Грановский

Модератор
Команда форума
#49
Прислали мне статью Райдера. Источник: История авиации, 2001, №1 сс.47-51

СПЕЦИАЛЬНЫЕ ОПЕРАЦИИ
"Опера для Саддама"

Максим Райдер

За примерно полвека, прошедшие с момента атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки, обладание ядерным оружием стало едва ли не главным аргументом, определявшим принадлежность стран к клубу супердержав, войти в который хотели бы очень многие. А потому нет ничего удивительного в том, что для целого ряда стран третьего мира обладание ядерными технологиями стало своего рода «идеей фикс». Однако для вчерашних полковников, ставших президентами, порой ничего не стоит начать пугать соседей «бумажными тиграми», что иногда приводит к непредсказуемым последствиям. Об одном из таких эпизодов и рассказывается.

Болезненно завидуя славе и влиянию в арабском мире Гамаля Абделя Насера, Саддам Хуссейн не скупился на затраты там, где можно было придать Ираку качества субрегионального «центра силы». Поскольку экономическая составляющая генерала интересовала мало, основной упор был сделан на создание мощнейшего военного потенциала. Но и этого оказалось недостаточно: подстегнутый официальным признанием израильского премьера Д. Бен-Гуриона о вводе в эксплуатацию ядерного реактора в Димоне (пустыня Негев) 21 декабря 1960 г., иракский вождь решил обзавестись ни много ни мало... собственной атомной бомбой, для чего необходимо было найти реактор, установки по обогащению и собственно уран.

Спрос, как пишут классики марксизма, всегда рождал предложение, и несмотря на то, что, по мнению большинства западных лидеров, от Саддама Хуссейна такого рода «спички» надо было держать подальше, вскоре нашлись поставщики необходимого оборудования, и сырья. Фактически у истоков иракской ядерной программы стояли Франция (поставившая, кстати, реактор и Израилю), Италия, а также Бразилия. Не случайно, когда спустя три десятка лет западный мир с ужасом взирал на дымящиеся развалины Кувейт-Сити и пылающие нефтяные поля, аналитики на вопросы журналистов «Так кто же, все-таки, вооружил Саддама Хуссейна?» многозначительно отвечали: «Все...». И это была чистая правда.

Как бы там ни было, но количество баррелей нефти (или миллионов долларов), предложенных взамен, перевесило для поставщиков как опасения в том, что оборудование будет использоваться не только в заявленных «научно-исследовательских» целях, так и многочисленные протесты Тель-Авива, заявленные по дипломатическим каналам. Убедившись в бессилии дипломатии, израильское руководство решило для устранения ядерной угрозы со стороны Багдада еще в зародыше прибегнуть к помощи своей секретной службы.

Первый раунд «Моссад» выиграл всухую: в апреле 1979 г. его агентам удалось нанести фатальные повреждения реактору мощностью в 70 МВт, подготовленному французами к отправке в Ирак. Однако стремление подрядчиков выполнить взятые на себя обязательства сыграло с израильтянами злую шутку: диверсия лишь отдалила сроки получения и монтажа вожделенного для иракского лидера оборудования. Утроив меры безопасности, Париж сполна рассчитался по контракту и, через шесть месяцев после диверсии, в местечке Осирак (15 км к западу от Багдада) здание реакторного зала стало обретать видимые контуры.

Поскольку, по мнению израильских политиков, это нарушало сложившееся хрупкое равновесие на Ближнем Востоке, в штабах уже в ноябре 1979-го стали прорабатывать возможность нанесения авиаудара для уничтожения объекта, способного уже в недалеком будущем принести немало бед.

Задача, поставленная перед Хейль Ха Авир, как именуются израильские ВВС на языке тамошних «осин», простотой, мягко говоря, не отличалась: необходимо было преодолеть около 1000 км, пролетев над территорией минимум одной враждебной страны, причем, по возможности, необнаруженными до входа в иракское воздушное пространство. Кроме этого, нужно было правильно выбрать средства поражения и дату удара (не слишком рано, чтобы исключить возможность восстановления, но и не после пуска реактора). На первый взгляд, это было из категории невозможного.

Однако, ВВС Израиля было не привыкать решать задачки, неразрешимые для многих других, и подготовка к операции началась. Все расчеты строились на использовании F-4Е «Фантом» (основных ударных самолетов на тот момент, радиус действия которых явно недостаточен) в связке с парой КС-130Н «Геркулес» для дозаправки (из которых и состоял собственно весь (!) парк заправщиков). Неудовлетворительность схемы была видна, как говорится, невооруженным глазом, но иного выбора тогда не было.

Окончательно утвержденное правительством решение о бомбардировке (февраль 1980 г.) привело в действие механизм подготовки операции, в ходе которой 13 апреля 1980 г. впервые была произведена дозаправка израильского F-4Е от КС-130Н. Специально для этого фирма «Израэл Эркрафт Индас-триз» в спешном порядке разработала топливоприемное оборудование, размещаемое по правому борту «Фантома», поскольку имевшаяся на них стандартная американская горловина не соответствовала шлангам-конусам заправщиков. Но происшедшее в следующем месяце за много тысяч километров от Тель-Авива событие избавило «соколов Давида» от необходимости подобных импровизаций.

В мае 1980-го первые четыре израильских летчика-истребителя завершили переучивание на F-16А/В, проходившее в 388-м авиакрыле тактических истребителей (388 ТРЛ/) на базе Хилл, в штате Юта, и вернулись в 117-ю эскадрилью. Последняя, сформированная еще в 1953 г., имела неофициальное название «Первая Реактивная» и сменила к этому времени уже несколько типов самолетов: «Метеоры», «Миражи», «Нэшеры». 2 июля на ее базу Рамат Давид прибыли первые четыре «Файтингфалкона» и эскадрилья начала подготовку к новому этапу своей истории. 21 ноября того же года она была объявлена боеготовой, имея по штату 18 F-16 А и В и столько же летчиков. За ней последовала «возвращенная из запаса» 110-я эскадрилья (до вывода в резерв эксплуатировавшая сначала «Москито», а за тем «Вотуры» и «Скайхоки»), ядро которой составила также четверка пилотов, подготовленных на авиабазе Хилл.

Появление этих самолетов позволило штабистам израильских ВВС отказаться от наиболее сложного этапа операции — дозаправки в воздухе, поскольку дальности полета «Фалкона» хватало вполне, а хорошая система управления вооружением позволяла с высокой точностью поражать цели. Минусом считалась однодвигательная схема, обеспечивавшая меньшую живучесть по сравнению с двумя турбинами F-4, однако преимуществ у «сокола» все же было больше чем у «призрака», а потому риск неудачного исхода разрабатываемой операции при использовании этих машин был заметно ниже.

Сразу после достижения боеготовности 117-ая эскадрилья начала подготовку к атаке наземной цели на большом удалении, причем истинное назначение тренажа было известно только командиру. Расчеты показали, что удар вполне осуществим. Были созданы две ударные группы по четыре машины, головная — из 117-й, ведомая — из 110-й, во главе с комэсками. На комэска-117 было возложено и общее руководство миссией. Прикрытие осуществлялось новейшими истребителями завоевания господства в воздухе F-15А «Игл» из состава 133-й истребительной эскадрильи (авиабаза Тель-Ноф), в задачу которым вменялось также радиопротиводействие иракским РЛС.

Сведения о цели были получены от американских разведывательных спутников (хотя официально и США и Израиль это, естественно, отрицают). 23 августа на спешно сооружейный в пустыне Негев макет реакторного зала провели первую пробную атаку. Всего для участия в операции «Опера» отобрали 10 F-16А и 12 летчиков (два самолета и четыре пилота резервных). Экипажи интенсивно тренировались. Новые проблемы возникли 30 сентября, когда, на восьмой день ирано-иракской войны, реактор в Осираке был атакован четверкой иранских «Фантомов», однако 70-мм НУРСы «Зуни» и 20-мм снаряды автоматических пушек, выпущенные «соколами Хомейни», практически не нанесли ущерба зданиям и оборудованию, но изрядно всполошили иракцев.

Сразу после этого в дополнение к дивизиону (три батареи) ЗРК С-125 и полку МЗА, укомплектованному 57-мм автоматическими пушками С-60 и 23-мм ЗУ-23-2, вокруг ядерного комплекса был развернут зенитно-ракетный полк, оснащенный ЗРК «Квадрат» (экспортная модификация ЗРК «Куб»), насчитывавший пять батарей. В сущности, каждая из них, включавшая станцию разведки и целеуказания 1С91, четыре самоходные пусковые установки 2П25 (с тремя ракетами ЗМ9 на каждой) и две транспортно-заряжающие машины 2Т7 на шасси ЗиЛ-157, была вполне способна самостоятельно выполнять боевые задачи. Однако в комплексе с кабиной боевого управления (КБУ) автоматизированного комплекса «Краб» и приданной ему РЛС разведки целей 1С11 возможности каждого подразделения существенно повышались. Так, зона поражения по дальности лежала в пределах от 4 до 23 км, а по высоте от 30 м до 12 км. Фактически в случае необходимости полк мог одновременно обстреливать до 5 целей, наводя на каждую по две ракеты одновременно! При этом вероятность поражения типовой цели типа «истребитель» летящей со скоростью до 600 м/с (2160 км/ч) одной ракетой в зависимости от различных условий оценивалась в 0,8-0,95. Помимо этого, в непосредственной близости от реактора разместились расчеты ЗРК ближнего радиуса действия «Роланд».

Еще одной неожиданностью для израильтян оказалась появление на близлежащем аэродроме Аль Хаббания 11-й эскадрильи истребителей МиГ-23М, с которыми самолеты, увенчанные «звездами Давида», еще не встречались в воздушных боях. Ретроспективно сравнивая их с израильскими машинами, выделенными для нанесения удара, приходится признать, что иракские пилоты практически не имели «козырей», за исключением довольно высоких разгонных характеристик, по которым МиГ-23М занимал промежуточное положение, превосходя F-16, но уступая F-15. Однако в маневренном бою МиГ-23М несомненно проигрывал обоим самолетам противника, а потому шансы на успех имелись только при организации внезапной атаки израильских самолетов или обстрела на средней дистанции, когда решающими факторами были бы характеристики БРЛС и разрешенная дальность пуска управляемых ракет. И действительно, стоявшая на нашем истребителе импульсно-допплеровская БРЛС С-23 «Сапфир-23», с дальностью обнаружения до 70 км, могла сопровождать одновременно до четырех целей, правда наводила ракеты Р-23Р с разрешенной дальностью пуска до 40 км только на одну. Хотя стоявший на F-15 радар АН/АРС-63 имел почти вдвое большую дальность обнаружения (до 130 км), однако автоматический захват цели (причем только одной), сопровождение и наведение на нее ракет АIМ-7 «Спэрроу» с РЛ ГН осуществлял на дистанции не более 18 км. Еще более скромные возможности имел F-16А с его радаром АН/АРС-65, обладавшим дальностью обнаружения до 74 км, с автоматическим захватом и сопровождением на дистанции лишь в 9 км. Если же учесть, что последний истребитель в дополнение к 20-мм пушке М61 «Вулкан» нёс только пару УР АIМ-9 «Сайдуиндер» с ИК ГСН, то понятно, что в случае встречи с иракскими перехватчиками на дальних подступах к объекту удара, пилотам «Фалконов» пришлось бы не сладко.

Судить об этом можно на основании хотя бы того факта, что свои первые воздушные победы израильские F-16 одержали только спустя год после появления на вооружении строевых частей — 28 апреля 1981 г. В тот день, участвуя в одном из рейдов в воздушное пространство Ливана, в ходе которого были нанесены удары по объектам «Организации освобождения Палестины», ими были уничтожены два сирийских вертолета Ми-8 (один огнем 20-мм пушки, а другой УР АIМ-9 «Сайдуиндер»). Этот налет, конечно, ничуть не напоминал планируемый рейд, однако позволил пилотам лучше узнать свои машины. Кроме того, это были первые победы на этом типе самолета, одержанные не на полигоне, а в реальном воздушном бою.

И все же возможности «соколов» были явно ниже чем у «орлов», которые, начав свою карьеру в составе ВВС Израиля примерно на год раньше, весьма интенсивно наращивали счет своих побед, первые из которых были одержаны в небе над Сирией 27 июня 1979 г, Тогда две пары новейших израильских машин без потерь со своей стороны сбили четыре сирийских истребителя МиГ-21. В числе тех, кто сидел в кабинах «Иглов» был Менахем Эйнан, одержавший в тот день свою седьмую победу (прим.1 - Свою последнюю восьмую победу он одержал в 1982 г. в ходе операции «Мир Галилее», после чего был сбит в воздушном бою и погиб) и Эйтан Бен-Элияху (прим.2 - Погиб в воздушном бою в 1981 г.), получивший подтверждение на четвертую. Не смотря на столь оглушительный успех, израильтяне вводили в бой летный состав на новой технике постепенно и как правило старались не выставлять свою новинку на передовую линию противостояния, предпочитая наносить удары из засад, что и позволило им еще дважды (19 и 24 сентября того же года) сбить еще по четыре сирийских «двадцать первых».

1980-й прошел сравнительно спокойно, а в следующем году, в полной мере освоив новую технику, пилоты «Иглов» начали втягиваться в череду бомбежек и воздушных боев над Ливаном, в которых постепенно начали нести потери. В апреле 1981 г. сирийская войсковая ПВО смогла сбить на юге Ливана один F-15, в мае на этом же фронте было уничтожено еще два истребителя этого типа.

Однако вернемся назад. Еще 29 октября 1980 г., после провала очередных дипломатических усилий по «вразумливанию» Саддама Хуссейна, план операции «Опера» был утвержден кабинетом министров, а вскоре была назначена и дата — 10 мая 1981 г. Воскресный день для удара был специально оговорен премьер-министром М. Бегиным из политических соображений (предполагалось, что в выходной на объекте будет минимум французского персонала и, соответственно, жертв среди «нейтралов»). По той же причине бомбежка планировалась глубоко во второй половине дня, т.е. после окончания работы. Стратегически эта дата тоже устраивала, поскольку начало эксплуатации реактора планировалось на середину сентября 1981-го, что оставляло достаточно времени в случае задержек или временной отмены приказа.

Тем временем, подготовка к налету шла полным ходом. На двух F-16В был проведен пробный рейд в условиях, максимально приближенных к запланированной бомбежке. В качестве «вывозимых» на «спарках» летали начальник оперативного управления штаба ВВС полковник Авием Села, и начальник штаба израильских ВВС генерал-лейтенант Рафаэль Эйтан, ответственный за планирование операции. Последний, будучи только летчиком любителем в прошлом (вся его карьера проходила в воздушно-десантных войсках, которые в Израиле организационно входят в ВВС), впоследствии вспоминал, что полет «на современном реактивном истребителе лишь в небольшой степени напомнил ему опыт пилотирования планеров и легких авиеток 50-60-х годов.».

В мае американские спутники отметили расширение масштабов земляных работ вокруг уже построенных зданий ядерного центра. Как выяснилось позже, помимо наращивания потенциала ПВО столь важного объекта, были проведены и работы по усилению пассивных средств защиты. Так, высота окружавших здания ядерного комплекса и без того внушительных песочно-земляных валов была еще увеличена, а часть строений удалось скрыть от постороннего взгляда под маскировочными сетями.

Однако сразу выяснить, что именно происходит «на точке» не удалось из-за начавшегося сезона пылевых бурь, «окна» ясной погоды между которыми «по воле аллаха» не совпадали с графиком пролета американских космических разведывательных аппаратов. Это же обстоятельство заставило перенести дату начала операции на 31 мая. Затем разведка отметила проведение масштабных учений ПВО в районе удара, в которых приняли участие перехватчики и зенитчики, охранявшие объект готовящегося налета. Все это заставило вторично перенести удар на 7 июня. Только в этот день стало ясно: час пробил. Больше ждать было нельзя.

Вся группа (10 F-16 из Тель-Нофа и шесть F-15 из Рамат-Давида) собралась на авиабазе Ацион, на Синайском полуострове. Эта база, построенная в сентябре 1972 г., (и переданная Египту по условиям Кэмп-дэвидского соглашения при эвакуации израильтянами Синая в апреле 1982 г.) была избрана местом старта отнюдь не по соображениям близости к объекту. Для этого гораздо лучше подошли бы аэродромы Иерусалимского узла, однако Ацион, в отличие от них, давала преимущество скрытности, так как позволяла использовать для пролета малонаселенные и, что более важно, практически не имеющие сплошного радиолокационного поля пустынные районы севера Саудовской Аравии и юга Иордании (на отходе), вместо «утыканных» радарами Сирии и северной Иордании. Кроме того, вторжение в иракское воздушное пространство осуществлялось с наименее ожидаемого направления.

После брифинга в присутствии генерала Эйтана и его нового начальника оперативного управления генерала Иври, пилотов ждал обед. Свои места в кабинах они заняли в 14:00. Скрупулезный предполетный контроль был проведен без всякой спешки и занял полтора часа. Для достижения максимальной продолжительности полета, после газовки двигателей самолеты дозаправили. Пригодились и резервные аппараты: вследствие неисправности один F-16 пришлось заменить. В готовность привели вертолеты поиска и спасения СН-53 из 114-й эскадрильи, в воздух поднялся Е-2С «Хокай» ДРЛО и управления из состава 192-й эскадрильи.

Радиолокационная разведка окружающего пространства позволила установить, что ни одного летательного аппарата поблизости нет и в 15:55 тяжело груженые «Фалконы» и «Иглы» стали выруливать на взлет. Экономия горючего являлась высшим приоритетом и по достижении скорости 190 уз (352 км/ч) пилоты отключили форсаж. Группа собралась на высоте 2400 фт (732 м). Лидировала четверка F-16 из 117-й эскадрильи, за ней на дистанции 3600 м шли столько же «Фалконов» из 110-й. F-15 прикрытия летели парами справа, слева и сзади ударной группы, а позади до границы своего воздушного пространства ударную группу провожал экипаж «Хокая», осуществляя анализ обстановки и поддерживая связь с командным пунктом.

На подходе к границе операторы самолета ДРЛО сообщили, что все спокойно, после чего, передав условный сигнал, Е-2С отвернул в сторону, а истребители не меняя строя пронеслись над Акабским заливом, пролетев над яхтой короля Иордании Хуссейна. Весь полет проходил при абсолютном радиомолчании. Оказавшись над Саудовской Аравией, израильтяне снизились до запланированной высоты 300 фт (92 м), что при полете в ручном режиме требует от летчика нешуточной концентрации. Тем не менее, проблем почти не было, если не считать песчаной бури, потребовавшей кратковременного (15 мин) подскока.

Прямо перед пересечением иракской границы были сброшены 370-галлоновые подвесные баки и увеличена скорость до 450 узлов (833 км/ч). После прохода точки маршрута «Сэнд Дюн Йеллоу» летчики впервые включили радары и снова увеличили скорость до 500 уз (926 км/ч). Перехватчиков замечено не было, но зенитные автоматы открыли огонь. Перед озером Бахр аль Мил F-15 начали набор высоты патрулирования 25000 футов (7625 м) и затем, разделившись на пары, заняли три района, поставив заслоны на пути возможного подлета иракских истребителей: к югу от авиабаз Аль Хаббания и Аль Такадцум (на запад от цели), к западу от аэропортов Багдадского узла «Мутения», «Рашид» и международного аэропорта столицы (на северо-запад от цели) и к югу от цели, севернее авиабазы Убайда Бин аль Джарра.

На удалении 4 миль от реактора, находящегося слева от ударной группы, F-16 начали резкий набор высоты под углом 45 градусов, а по достижении траверза цели выполнили резкий вираж влево (90 градусов) с продолжением набора высоты. Через небольшой промежуток времени пилоты перевернули машины «на спину» для сохранения положительного значения перегрузки и визуального обнаружения цели. На высоте 5 тыс. футов (1525 м) F-16 вернулись в нормальное положение и, пикируя под углом 35 градусов, устремились на реакторный зал.

Каждый из восьми «Фалконов» нес по две двухтысячефунтовых (908 кг) бомбы Мк.84, взрыватели которых были установлены на замедление с учетом толстых бетонных стен здания и окружающих песчаных валов, причем вторая бомба каждого самолета взрывалась позже первой, используя таким образом проделанное ею отверстие. Такая тактика была, конечно, рискованной, но важность задачи и невозможность организации повторного налета в случае неудачи требовали уничтожения цели любой ценой. Сброс боеприпасов производился на высоте 4 тыс. футов (1220 м) с интервалом 5 секунд между самолетами, что позволяло снизить воздействие дыма разрывов и осколков бомб предыдущего самолета.

Освободившись от «гостинцев», летчики выполняли вираж в 90 градусов влево со снижением до 100 футов (30,5м). Через 50 миль ударная группа набрала оптимальную высоту и скорость полета. Сбор всех самолетов для возвращения домой производился также над Бахр ал Мил.

Из 16 сброшенных бомб 14 (87,5%!) попали непосредственно в реакторный зал и хотя две из них не разорвались, но оставшаяся дюжина полностью уничтожила надежду Саддама Хуссейна на собственное «оружие Судного дня». Промахи, как ни странно, можно тоже считать успешным выполнением задачи, т.к. были нанесены фатальные повреждения важным вспомогательным установкам ядерного центра. Решение атаковать воскресным вечером оказалось правильным, поскольку погиб только один французский инженер.

Противодействие ПВО свелось к запоздалому, хотя и весьма мощному артиллерийскому огню и пуску нескольких ЗУР, от которых самолеты ушли на малую высоту, одновременно отстреливая ловушки. Все участники бомбометания считали, что получили многочисленные попадания зенитных снарядов. Велико же было их удивление, когда, по возвращении домой на самолетах не нашли ни одной пробоины! Помимо общего возбуждения, такие впечатления, вероятно, объясняются близкими разрывами собственных бомб. Потерь и повреждений не было. Из имевшихся поблизости перехватчиков взлетел лишь один МиГ-23, пилот которого однако, не рискнул атаковать отходившую на запад со скоростью 600 уз (1111 км/ч) ударную группу. Комэск-133, надеявшийся пополнить свой боевой счет (за четыре месяца до описываемых событий он сбил сирийский МиГ-25), был, по его словам, «сильно разочарован таким развитием событий».

Еще более разочарован действиями своей ПВО и особенно перехватчиков был иракский вождь. Еще бы: менее чем за минуту он потерял весьма важный объект, составлявший его гордость и стоивший немалых денег. «Естественной» была и реакция: все офицеры, входившие в систему ПВО Осирака, от капитанов и выше, были арестованы и после скорого суда по приговору полевого трибунала расстреляны.

С точки зрения международного права операция «Опера» была его грубейшим нарушением: произведено намеренное вторжение в воздушное пространство трех государств, одно из которых (Иордания) даже формально не находилось в состоянии войны с Израилем, Ираку был нанесен ущерб по самым скромным оценкам на несколько сотен миллионов долларов, имелись человеческие жертвы. В очередной (и далеко не в последний) раз право силы оказалось главнее силы права...

Что же касается истории собственно авиации, то самолеты F-16 в самом начале своей карьеры с блеском выполнили миссию, для которой отнюдь не предназначались. Это не помешало им сделать то, что через какие-то десять лет многие аналитики назовут «первым и самым важным вылетом Войны в Заливе». В 1991 г. израильтяне, американский генерал Норман Шварцкопф и король Саудовской Аравии Фейсал были уверены: падающие на них «Скады» могут нести что угодно, кроме ядерных боеголовок...
 
#50
начальник штаба израильских ВВС генерал-лейтенант Рафаэль Эйтан, ответственный за планирование операции. Последний, будучи только летчиком-любителем в прошлом (вся его карьера проходила в воздушно-десантных войсках, которые в Израиле организационно входят в ВВС),
Серые всё под себя хотят загрести, и цанханим и раматкаля... :D
 

Олег Грановский

Модератор
Команда форума
#51
Ещё ошибки:

Вся группа (10 F-16 из Тель-Нофа и шесть F-15 из Рамат-Давида) собралась на авиабазе Ацион, на Синайском полуострове.
Наоборот. Он же сам выше пишет кто откуда.

однако 70-мм НУРСы «Зуни»
"Зуни" - 127-мм НАР, а не 70-мм.

Ну т то, что заметил Давил - десантники в Израиле относятся к пехоте, СВ.

Рафаэль Эйтан прошёл лётный курс на лёгких самолётах, а в 1982г даже выполнил "соло" на "Фуге" (на фото - его облили водой после этого полёта - такая традиция; + карикатура). После ухода в резерв в (19.04.83) он около года был резервистом в звании капитан 100-й эскадрильи лёгких самолётов ВВС - летал на До-28.

На одном из учений, в рамках одготовки к "Опере", он пролетел 1800 км в задней кабине F-16B, причём по крайней мере часть полёта проходили на высоте 100м от земли.
 
#52
Немного с запозданием.
Йорам Эйтан - сын Рафаэля Эйтана.

Он погиб в результате отказа гидравлики на Кфире.

Насколько я помню он не должен был принимать участие в этой операции ни в каком виде.
 

Олег Грановский

Модератор
Команда форума
#53
И все же возможности «соколов» были явно ниже чем у «орлов», которые, начав свою карьеру в составе ВВС Израиля примерно на год раньше, весьма интенсивно наращивали счет своих побед, первые из которых были одержаны в небе над Сирией 27 июня 1979 г, Тогда две пары новейших израильских машин без потерь со своей стороны сбили четыре сирийских истребителя МиГ-21. В числе тех, кто сидел в кабинах «Иглов» был Менахем Эйнан, одержавший в тот день свою седьмую победу (прим.1 - Свою последнюю восьмую победу он одержал в 1982 г. в ходе операции «Мир Галилее», после чего был сбит в воздушном бою и погиб)...
В Ливане Израиль не имел потерь в воздушных боях.

На всякий случай я проверил по имени (и, на всякий случай, фамилии - оказывается был погибший Менахем Менахем, в 1965г) "Менахем" (мало ли - может Эйтан, а не Эйнан) - с 1976г в ВВС погибли 3 Менахема (в 1985, 1992 и 1994гг) - все неофицеры.

http://www.iaf.org.il/iaf/doa_iis.dll/yz_context.yz_search

А вообще имя "Менахем Эйнан" мне знакомо. Вот здесь такой значится, только не 8, а 7.5 побед.

http://www.airwar.ru/history/aces/acepostwar/pilot/israel.html
 

Олег Грановский

Модератор
Команда форума
#54
...Эйтан Бен-Элияху (прим.2 - Погиб в воздушном бою в 1981 г.)...
А это уже просто смешно.

Эйтан Бен-Элияху - командир ВВС Израиля в 1996-2000гг.

http://www.iaf.org.il/iaf/doa_iis.dll/Serve/item/Hebrew/1.1.2.5.7.14.html

Может воскрес? :D

Первый раунд «Моссад» выиграл всухую: в апреле 1979 г. его агентам удалось нанести фатальные повреждения реактору мощностью в 70 МВт, подготовленному французами к отправке в Ирак. Однако стремление подрядчиков выполнить взятые на себя обязательства сыграло с израильтянами злую шутку: диверсия лишь отдалила сроки получения и монтажа вожделенного для иракского лидера оборудования. Утроив меры безопасности, Париж сполна рассчитался по контракту и, через шесть месяцев после диверсии, в местечке Осирак (15 км к западу от Багдада) здание реакторного зала стало обретать видимые контуры.
Так в чём же "злая шутка"? Отсрочили на полгода - уже хорошо.

Все расчеты строились на использовании F-4Е «Фантом» (основных ударных самолетов на тот момент, радиус действия которых явно недостаточен) в связке с парой КС-130Н «Геркулес» для дозаправки (из которых и состоял собственно весь (!) парк заправщиков).
В Израиле тогда была и контейнерная система заправки, позволявшая "Скайхокам" заправлять другой "Скайхок" или "Фантом". Не знаю, можно ли её вешать на сам "Фантом", но вариант со "Скайхоками" в качестве заправщика отрабатывался.

Сведения о цели были получены от американских разведывательных спутников (хотя официально и США и Израиль это, естественно, отрицают).
А вот Райдер знает наверняка.

Судить об этом можно на основании хотя бы того факта, что свои первые воздушные победы израильские F-16 одержали только спустя год после появления на вооружении строевых частей — 28 апреля 1981 г.
По этому факту ни о чём судить нельзя. До ноября 1980г эскадрилья F-16 вообще была на стадии становления, а с ноября 1980 по апрель 1981г число воздушных боёв исчисляется 2. (кстати, Су-27 на вооружении СССР/России уже почти 20 лет, а ещё никого не сбил; по методу Райдера - слабенький самолёт :D ).
 

Олег Грановский

Модератор
Команда форума
#55
И все же возможности «соколов» были явно ниже чем у «орлов», которые, начав свою карьеру в составе ВВС Израиля примерно на год раньше, весьма интенсивно наращивали счет своих побед, первые из которых были одержаны в небе над Сирией 27 июня 1979 г.
F-15 прибыли в Израиль в 10 декабря 1976г.

http://www.iaf.org.il/iaf/doa_iis.dll/Serve/item/Hebrew/1.1.3.6.4.1.html

http://www.iaf.org.il/iaf/doa_iis.dll/Serve/item/English/1.3.3.6.4.1.html

1980-й прошел сравнительно спокойно, а в следующем году, в полной мере освоив новую технику, пилоты «Иглов» начали втягиваться в череду бомбежек и воздушных боев над Ливаном, в которых постепенно начали нести потери. В апреле 1981 г. сирийская войсковая ПВО смогла сбить на юге Ливана один F-15, в мае на этом же фронте было уничтожено еще два истребителя этого типа.
Небыло такого. Израиль не имеет боевых потерь F-15 и F-16 за все годы их использования.

Это же обстоятельство заставило перенести дату начала операции на 31 мая. Затем разведка отметила проведение масштабных учений ПВО в районе удара, в которых приняли участие перехватчики и зенитчики, охранявшие объект готовящегося налета. Все это заставило вторично перенести удар на 7 июня. Только в этот день стало ясно: час пробил. Больше ждать было нельзя.
По израильским источникам 31 мая операцию отменили из-за намеченной через несколько дней встречи Бегина с Садатом.

на авиабазе Ацион
Правильно "Эцион".

позади до границы своего воздушного пространства ударную группу провожал экипаж «Хокая», осуществляя анализ обстановки и поддерживая связь с командным пунктом
Участие "Хокаев" сомнительно. Граница своего воздушного пространства была так близка, что провожать было особо некуда. Хотя конечно всё может быть.

С точки зрения международного права операция «Опера» была его грубейшим нарушением: произведено намеренное вторжение в воздушное пространство трех государств, одно из которых (Иордания) даже формально не находилось в состоянии войны с Израилем, Ираку был нанесен ущерб по самым скромным оценкам на несколько сотен миллионов долларов, имелись человеческие жертвы. В очередной (и далеко не в последний) раз право силы оказалось главнее силы права...
Все упомянутые страны находятся в состоянии войны с Израилем. Саудовская Аравия принимала участие в войне 1948-1949гг, Ирак и Иордания - 1948-49, 1967 и 1973гг.
 
#56
Новости :
Иран предостерег Израиль от попытки разбомбить иx ядерный реактор.

С чего бы это они ? :D
Waronline начитались ? ;)
 
#57
С чего бы это они ?
Это Велокобритания подзуживает и Израиль и Иран выяснить отношения. Уничтожение иранского реактора на руку всем (России, НАТО, арабам). Пусть они этим и занимаются. Контроль над Ормузским проливам, Каспием - это их головная боль.
 
#58
Небыло такого. Израиль не имеет боевых потерь F-15 и F-16 за все годы их использования.
Если я не ошибаюсь, то в какой-то теме с фотками из сирийского военного музея были фотографии обломков то ли F-15, то ли F-16.
<лень искать>
 
#60
В Израиле тогда была и контейнерная система заправки, позволявшая "Скайхокам" заправлять другой "Скайхок" или "Фантом". Не знаю, можно ли её вешать на сам "Фантом", но вариант со "Скайхоками" в качестве заправщика отрабатывался.
Олег, а откуда информация? Не могли бы источник дать.