Милуим.

#1
Мелуим в Мегидо. История израильского резервиста.
Автор Александр Черняков.

***
Место: г. Ашдод, Израиль. Дата: начало лета 2002.

- Саш, - раздался голос жены из кухни, - это ты пришёл?
- Ага, а ты кого-то другого ждала?
- Не смешно. Посмотри, там по моему тебе письмо из армии пришло, наверно снова в мелуим.
- О! Здорово! В армию, так в армию, где повестка?
- Там на зеркале, в прихожей валяется.

"Тааак, посмотрим, и где же она, ага вот она сладкая зелёненькая..."
- Что ты там бубнишь?
- Не бубню, а читаю, не мешай!
"И когда же нам в армию? Ага, 12 августа... ну это ещё дожить надо... и куда? ... Арабская тюрьма Мегидо... прелесть какая, интересно, а на сколько? До 12 сентября?! 32 дня?!?! ДА НИХ###АШТЫ СЕБЕ!!!"
- Прекрати ругаться, дети в доме, что у тебя там, дай посмотреть... что ты там увидел ... ЛЯЯ, ЗВИЗДЕЦ!!!
- Бэл, тише а? Дети же в доме.


***
Так примерно это всё и начиналось. А вообще, каждый год ходить в армию на резервистские сборы (это "мелуим" - по нашему), - дело привычное, и для нас, приезжих, и для местных мужиков. Конечно, срочную службу проходить нас никто не заставляет, сами понимаете, жена, работа, дети, прелести эмигрантской жизни. Но, как говорится, евреем можешь ты не быть, но быть солдатом ты обязан. Хотя бы резервистом.

Стать резервистом - дело не хитрое. Просто пошлют на курс "молодого" бойца, потом обучат, какой простой армейской специальности и вперёд, раз в год будь любезен, явись и отдай долг родине. Если повезёт, дней на пять, если нет, - на нет и суда нет, можно на месяц, а можно и на больше.

Наш полк относиться к южному округу. Наша специальность - химзащита. Если когда ни будь, и где ни будь на нашу маленькую родину свалится презент от нехорошего дядюшки Хусейна, да ещё с какой ни будь гадостью на борту, - то это уже будет по нашей части. Замывать всю эту гадость придётся нам. В полку практически местных нет, в основном приезжие, и почти все - НАШИ. Дааа, что на гражданке НАШИ монополию держат в рядах дворников и уборщиков, что в армии. Обычно наш мелуим (простите, но я буду пользоваться именно этим словом, оно короче, чем "ежегодные израильские резервистские сборы") - это увеселительное мероприятие дней так на пять. Собираются НАШИ братаны со всего юга страны. Настроение хорошее. Как в отпуск, семье привет, работе кукиш. Да и ученья наши мне напоминают бродячий цирк "Шапито". Представьте картину, в город въезжает колонна из допотопных пожарных машин, армейских джипов, и нескольких автобусов. На глазах у изумлённых жителей из автобусов вываливают лунатики в огромных костюмах химзащиты, в противогазах и начинают строить причудливые конструкции а-ля полевые душевые и.т.д.

- Внучок, что у вас тут происходит?
- Ой бабушка, лучше вам не знать, лучше бежали бы вы отсюда, да внучка бы уводили...
- Господи!!! Витя! Витя! Бегом к бабушке! А ну бегом домой!

В общем, пугаем народ почём зря. А в этом году нам просто подфартило. Война у нас в стране, солдаты по всем территориям террористов собирают, в тюрьмы расталкивают, а охранять таки некому. Вот и вспомнили о нас.


***
Место: Тренировочная база Эльяким. Дата 12 августа 2002.

Великий и могучий язык иврит! В нём есть такое слово "осолдатиться"? То бишь получить форму, переодеться и в очередной раз составить завещание, мол, если что, то кому наша армия оплатит потерю кормильца. Очень щекотливый момент скажу я вам, сразу почему-то припоминаются все обиды от своей любимой, все ругани, все скандалы. Так и хочется все деньги Питерскому зоопарку взять вот так вот разом и откатать. Но потом вдруг вспоминаешь о детишках малых сопливых оставленных дома, и всё сразу становится на свои места.

Дальше - веселее. Идём получать большой вещмешок "Кит-Бэк". Много в нём ерунды всякой: два комплекта формы, каска, спальник и ещё что-то. Но особенно, стоит упомянуть о форме. По размеру - она подходит либо на два человека, либо на пол человека. Возьмёшь побольше, ремнём станешь - так пузыри выпирают во все стороны из-под ремня. Сумеешь втиснуться в маленькие - тоже плохо. Мало того, что в них не вздохнуть не пё... эээ... выдохнуть, так ещё и задница в такой облипон, что не каждый бы рискнул в таком виде целый месяц вилять ей среди озабоченных однополчан.

"Боря, зачем вы на себя спальный мешок одели ... это не мешок? ... а что это? ... это штаны?! ... мдааа, вам бы поправится не помешало ..."

Зато с длинной всё просто - она едина для всех. Длину штанов наверно подгоняли по росту лилипута, хотя и довольно рослого.

"Рома, я уверяю вас, что это не шорты... не морочите мне голову, это штаны, ШТА-НЫ!!! Клянусь дедушкой... ну чуть-чуть коротковаты, согласен... что значит коленки еле прикрывают, прекратите капризничать, вы же в армии, а я, между прочем, кладовщик, а не костюмер. В театре вам будут по росту подгонять, в театре, а здесь нет, не будут! Не нравится - ваши проблемы, можете ноги себе укоротить, и оставить меня в покое. Подумаешь, два метра ростом, стоит тут мне ядом в лысину дышит! ... а ну проходите ... следующий!"


***
И вот, когда форма получена, окончен бой за раскладушку, матрас и место под лампочкой в палатке, можно наконец таки откинуться полежать и философски обдумать события первого дня, и перспективы ближайшего месяца. Вроде пока всё складывается не плохо. По семье ещё не соскучился, ещё будет на это время. Друганов вот много классных собралось. Год почти не виделись. Надо это будет отметить. Вовочка пойло привёз, Боря колбаски - значит, будет у нас банкет. В другом углу палатки уже комплектуется сборная в тысячу, - в армии только игральные карты в цене.

Стоян - дитя болгарского народа - чего-то орёт. Помню, как я долго гадал, откуда он из союза, а он, на тебе, из Болгарии оказался. Он же говорит, точней орёт на чистейшем русском, как на родном, а ругается так, как ещё не каждому "русскому" дано. Конечно, здесь он его выучил, не в Болгарии же. А вот родной, он уже давно наверное позабыл.

Я бы ещё про Марика рассказал, но про него либо хорошо, либо ни как. Хороший, добрый парень. Симпатяга, таким только детей пугать. Что не слово, то шутка. Что не шутка, то шедевр. Хотя в свой адрес шутки наотрез понимать отказывается. Обижается. Поэтому больше ни слова о нём.

А вон и Генка. Душка, а не человек. Более компанейского парня чем он - не сыскать. А с виду и не скажешь, что на гражданке этот человек занимает такой важный и серьёзный пост, как инженер водоснабжения целого города! Дело это, сами понимаете, не шуточное, как говорится, "Если в кране нет воды, - надо Генке дать п... эээ по ушам (скажем так)".

Шурка. Вы можете себе представить, что получится, когда клоун пойдёт работать в дом престарелых не зная иврита. Шурка пошёл. Заставили его как-то дедушку одного с ложечки покормить. Он очень плохо кушал, но Шурку это не смущало. Он с энтузиазмом принялся пичкать дедушку кашкой. На второй ложке дедушка сказал "дай". Откуда Шурка мог знать, что это на иврите означает "хватит". Дедушка говорит "дай", а Шурка рад стараться, "на", и оп, ещё ложечку. Так и сидели, "дай" - "на", "дай" - "на", "дай" - "на". В общем, Шурка 2 раза за добавкой сбегал, пока дедушке совсем не поплохело. Говорят, он потом неделю не кушал.

Эдик - святой отец. Это не правда, что все религиозные в армию не ходят. Эдик ходит, и не жалуется. Стратегически - ценнейший человек. В тюрьме, куда мы поедем, кушать готовить нам будет. Если с ним не ссорится - он и добавки не пожалеет, и в неположенное время накормит, а кому надо, тому и в шабат кидуш на вино прочитает. Шабат - суббота - святой день у верующих.

"Эдик, там вон солдаты пришли, дай им по яйцу пожалуйста, а то они кушать просят... не жадничай, дай ещё ... ну помогай тебе бог, шабат шалом!"

Кстати, о еде, пора бы уже бежать и покушать. Пойдём и посмотрим, чем там богата столовка базы Эльяким. А ни чем она не богата. Завтрак, - как и ужин. Одно и тоже: яйца, оливки, сметана и хлеб. Ну, йогурт ещё иногда. Обед - либо рис, либо макароны и "как бы" мясо. И всё это запивается напитком "а-ля компот армейский", вода из крана, лёд и сироп. Просто божественный нектар получается.

Но солдата трудности быта не пугают. Жрёт, всё что дадут. Глотает как утка, а желудок удивляется, и уже дня три, как ничего не переваривает, а только накапливает и накапливает.

- Боря, чем вы так опечалены, и почему вы так ойкаете и держитесь за живот?
- Ох, и не спрашивайте, дружище. Третий день себя чувствую как факс в состоянии "on memory". Такой ощущение, что только загрузи бумагу, да как пойдёт, КАК ПОЙДЁТ!!!
- Боря, простите, вы не обидитесь, если этой ночью я лягу в другом конце палатки?


***
Что это я всё о быте, да о еде. В конце концов, мы же в армии. Да, в армии, попробуем перевести наш рассказ в более армейское русло.

Значит, выдали нам автоматы, патронов не меряно - не считано и все эти три дня вывозили нас на стрельбища. После стрельбы лёжа, сидя и стоя, мишени красноречиво показали, что итоги стрельбы - совсем не утешительные. Не для нас, конечно же, - для арабов. Вот им есть чего бояться. Мы их если не точностью, то количеством патронов точно одолеем. А раны мы им обещаем - ну самые разнообразные, причём по всему телу. Хирурги искать замучаются, куда это мы попали.

Потом показали нам, как ПРАВИЛЬНО кидать гранаты со слезоточивым газом. Видели бы вы это представление. Я плакал. Бежал врассыпную вместе со всеми и плакал. То ли газ глаза мне разъедал, то ли просто было смешно, "ну как можно быть таким идиётом, чтоб сначала не проверить, в какую сторону ветер дует... шлемазл вы, товарищ офицер, шлемазл..."

Ученья продолжались. Как я уже говорил, нам предстояло ехать охранять тюрьму, а это, как сами понимаете, не только на вышках сидеть, но ещё и иногда на суд арабов конвоировать. А это особая наука. Путь от тюрьмы до военного суда - не близкий, дорога через вражескую территорию проходит, ожидать можно всякого.

"И так товарищи солдаты, тренируемся. Первой поедет "мусорная машина" (автобус с заключёнными), за ней - бронированный джип сопровождения. По моей команде, вы Миша, выпрыгиваете, из задней двери джипа и занимаете круговую оборону. Давайте последний раз проверим, всё ли у вас на месте. И так: каска, керамический бронежилет, автомат, пять полных магазинов с патронами, две литровые фляжки с водой, аптечка, противогаз, удостоверение военнопленного (на всякий) ... Миша вам не тяжело, что это вас так перекосоёёёёмаё. Да затяните же вы бронежилет, хватит тут ремня и на ваше брюхо. Да что это с вами? Ослабьте скорее ремешки у каски, у вас же челюсть свело, и уши почернели... вот так, отлично, молодец. Встаньте-ка вы ровно уже, ну-ка подтянитесь. Веселей, веселей, посмотрите на себя со стороны! Да сам Рэмбо рядом с вами - ну чисто фраер! О.к, я продолжаю, по моей команде Миша, как я уже и говорил, вы в полном снаряжении выпрыгиваете из джипа и ... ну, в общем, вы поняли. И так, все готовы, поехали, НАС АТАКУЮТ!!!"

Здесь я должен опустить занавес на эту трагическую сцену и пересказать своими словами о том, что было дальше. Зря конечно всё-таки ослабили ремешки на каске. Подпрыгнув внутри джипа, тучный Миша саданулся, что было сил головой об крышу. Каска сползла на самый нос, и дальше он уже видеть ничего не мог, ... а отступать было некуда. С треском разлетелись дверцы джипа, и оттуда, раскинув руки, ласточкой, вылетел Миша... "Я чайка!" - мелькнула у меня в голове цитата из какого-то спектакля.

Ни что не предвещало беды. Была пятница тринадцатого.
"Земля содрогнулась под тяжестью удара, и эхо глухими раскатами прокатилось по долине" В трёх метрах от джипа, безжизненно распластав руки, лежал Миша. Воцарилось гробовая тишина. Казалось, что даже кузнечики поутихли в эту минуту. За дальней сопкой тихо и печально садилось солнце. Над бренным телом Миши склонился командир, и тихонько себе под нос шептал о том, что вот уже совсем скоро он и сам точно также сядет, как это солнышко, и так ему гаду и надо.

Но видно, на роду у Миши было написано ещё пожить немножко. Придя в себя, он разошёлся таким красноречием в адрес "Грёбанной армии вообще, и грёбанного командира вместе с его грёбанным джипом в частности". Арабов вместе с их матерями Миша так же помянул добрым и ласковым словом.
Что я могу сказать по этому поводу. Видно библейские чудеса на нашей святой земле и сегодня случаются. Ни одной царапины на теле героя. Джеки Чан отдыхает!


***
Место: Арабская тюрьма Мегидо. Дата: середина августа 2002.
Действующие лица: теже, плюс 1200 террористов.


Вот мы и на месте. Сначала маленькая справка. Тюрьма Мегидо находится в Израиле, в северной его части, у подножья горы с одноимённым названием Мегидо. На иврите гора - "ар" Получается Ар-Мегидо. Да, как раз тот самый зловещий Армагеддон и есть. В тюрьме сидят арабские террористы с небольшими сроками, те, кто напрямую не убивал, а только всячески способствовал своим собратьям. Политически представлены все: Фатах, Хамас, Исламский Джихад и другие "дружеские" организации. Чуть больше 1000 человек. Руководит всей работой в тюрьме - военная полиция. Будничной охраной занимаются резервисты. Арабы живут в 20-ти местных армейских палатках на огороженных площадках. У каждой территории свой авторитет, "шавыш", через них решают все вопросы. В тюрьме два кольца вышек. Внутренние - следят за арабами, внешние - охраняют военную базу, на которой собственно и расположена тюрьма. По периметру забора бегают собачки, милые дворняжки - пустобрёхи.
График у резервистов простой, 4 часа на вышке, - 8 часов отдыхаешь. И так весь срок. Иногда вместо вышек в конвой уезжаешь. Вот так вот в общих чертах.


***
Дни побежали своим чередом, и день вчерашний ни чем не отличался от дня грядущего.

- Кто дежурит с двух часов, срочно собирайте манатки и к штабу на развод... все пришли? Читаю имена: Александр?
- Здесь!
- Анатолий?
- Здесь!
- Дмитрий... что за чёрт, что за имена? В конце то концов, мы в израильской армии или нет?

Посетовав немножко, он продолжал.

- Ин-Струк-Таж. И так, вы заступаете на вышки. С собой у вас есть автомат, 5 магазинов, противогаз, каска
- (Мысли Охранника: "А также книжка - детективчик не плохой, газетка, вполне свежая, плеер, мобильник, 50 грамм для сугреву...")
- На вышках запрещено читать, слушать плеер, говорить по телефону, не спать!
- (М.О: "Белое не одевать, обтягивающее не носить и главное НЕ ТАНЦЕВАТЬ!")
- Не вступать ни в какую связь с арабами!
- (М.О: "Как можно?! Русо резервисто, облико морали!")
- Обо всём подозрительном докладывать в центр.
- (М.О: "Ромчо, будет что интересное, звони на мобольник, о.к.?")
- (М.О: "Нет проблем, Санчо")
- Кто захочет писать или какать, звонит в центр, центр по рации сообщит нам в штаб, мы отправляем к вам джип и офицера. Он приедет и подменит вас.
- (М.О. "Это по секрету всему свету называется ...")
- С Вышек не испорожняться, самовольно не покидать! Это всё. Проверить автоматы.

Солдаты защёлкали затворами. Эти характерные щелчки слышны по всей базе. Для тех, кто сидит на вышках эти звуки - самые желанные, о которых можно было бы мечтать последние четыре часа.


***
Первые свои два дежурства я не забуду. Сначала сидел на внешней вышке - собачка рядом со мной умерла. Ночью на внутренней сидел - араба в больницу на скорой увезли. Прослеживалась не здоровая пугающая тенденция. Хотя события разные. Да и на мысли мрачные наталкивают.

Вот собака. Жила как собака, службу собачью несла, родине за кусок хлеба служила. Служила всегда, и днём и ночью, и в жару и в зимние ливни. На свою нелёгкую судьбу никому не жаловалась. Она пережила памятный 2000 год, когда был бунт в тюрьме, и арабов травили газом. Не хило так травили, аж в соседнем кибуце коровы передохли, да и на базе пару собак погибло. Но она выдержала, её откачали, спасли. Здоровье конечно подорвала, но службу нести не перестала. А сегодня она сделала пару шагов, поскулила и легла на лапы. И больше не вставала. Здохла как собака. Пришёл солдат, закинул бедолагу на тачку, увёз и закопал, опять таки тоже, "как собаку". И поверьте мне, чисто по человечески мне её жаль, очень жаль, "КАК ЧЕЛОВЕКА"! Судьба не справедлива, на её месте должен был быть террорист.


***

Не будем о грустном. Вернёмся к нашим баранам. Дежурство днём и ночью на вышке сильно отличается. Днём и читать проще, и друзья иногда навещают. Спать не хочется, внизу под вышкой идёт передача "За стеклом". Только вместо девчонок, одни бородатые рыла слоняются туда сюда. Наблюдать за ними интересно так же, как и за муравейником. Первые 10 минут интересно, а потом становится скучно и хочется плюнуть. А иногда просто тошнит. Они все в щлёпках ходят, и каждые 15 минут бегают ноги мыть. Традиция что ли такая. Засунут одну ногу в раковину, потрут, потом другую (без мыла кстати), потом этими же руками залижут шевелюру, разгладят бороду, и в довершении к ритуалу сложат свои стерильные ручки ковшиком и водичку из них попьют. Когда я это увидел, меня начало мутить. Собака сидевшая у меня под вышкой опасливо отошла в сторону.

Ночью - совсем не так. Читать темно. Все ещё на построении начинают интересоваться у коллег, кто был на какой вышке, и где фонари удачно светят. А если не читать, то спать ведь хочется.

Однажды в самом начале нашей службы поставили меня на внутреннюю вышку в ночную смену. Пришёл, сел, разложился, книжку достал. Слышу, кто-то на вышку поднимается, книжку спрятал оперативно под ремень, и опачки, здравствуй командир.

- Александр?
- Да.
- С вещами на выход.
- А собственно по како ...
- Подробности по дороге в джипе расскажу.
- Ладно, поехали.

Подъехали к внешней вышке.

- Понимаешь, Александр, мы тебя с одним человеком вышками поменяли.
- А что ему тут не сиделось?
- Понимаешь ли, ему ... страшно.

Опачки, нашли героя. Я как-то уже говорил, что среди солдат почти все НАШИ, этот трус был не НАШ. Спорить было поздно, полез на вышку. Залез, осмотрелся. Не весело, признаюсь я вам. В десяти метрах от меня - лес чёрной стеной стоит, ничего не видно. Сам я, напротив, сижу в ярко освещённой вышке, и вся эта картина мне стрельбища наши почему-то напоминает. Знаете ли, есть такие мишени, "до пояса", где голова и туловище. Вот и я, сижу, красавец, в проёме окна. И так красиво, так ровненько, что хоть автомат по мне пристреливай. Мдаа ... жутковато конечно. Всё-таки поймите. Какая никакая, а война у нас идёт, 7 км от сюда - Дженин, арабские территории. А до ближайшей арабской деревни и километра не будет. Тут она, рядышком, прямо за этим лесочком.

Если честно, в то дежурство я так глаз и не сомкнул, только и уповал на бдительность пёсика. А он, малыш, на всякую ерунду тявкал. То лиса пробежит, то енот. Бегает, прыгает, гавкает - герой одним словом. А вот когда в долине стая шакалов завыла, вот тут то он и поджал хвостик, и лужицу сделал. И правильно это. "У ЛЮБОГО ГЕРОИЗМА ЕСТЬ СВОЙ ПРЕДЕЛ!"


***
Сижу на внутренней вышке. Три часа ночи. Глаза слипаются. Читать не получается, темно. Хотя ещё вчера здесь было всё нормально. Также как и вчера, я пришёл, и было уже отчаялся почитать, как вдруг, сработала гениальная мысль. На крыше вышки есть прожектор, а в потолке люк. Да да, правильно! Именно так я и поступил. Проблема была зафиксировать прожектор лампочкой вниз. Но это уже было делом техники, главное идея была верной. Светло как на солнце было. Не зря я читал книгу "100 великих изобретений", помогло. Но сегодня халява не прошла. Лампочка сгорела, какая досада. Дежурство обещало быть скучным. Ничего интересного. С одной стороны арабы спят, с другой - собачки в псарне, и тоже спят. Подо мной Бобик, и тот спит. Один я терплю. Ладно, терплю так терплю. И вдруг я вижу, как на одной кровати араб так сладко поёрзал, перевернулся на другой бочок, свернулся калачиком, выставил ко мне свою жопу и так тихонько взбзднул в мою сторону. До него было метров двадцать, но меня это взбесило. Я честно терпел сколько мог, но это уже было верхом наглости. Пристрелить его, я не мог, простить - подавно. Главное было растормошить Бобика. Имея под рукой фляжку с водой, это было не тяжело, - завёлся с пол оборота. На крики Бобика подорвались другие собаки, целая псарня. Гам стоял ну просто шикарный. Главное было не останавливаться. Ну, я и подливал потихоньку, пока вода не кончилась в обеих фляжках.
В ту ночь вокруг моей вышки больше ни кто не спал.


***
Потихоньку рассказ начал скатываться к описанию детских шалостей. Лучше расскажу о другом. Если поднапрячься конечно, можно рассказать целую эпопею о еде и тюремных кошках, но обойдёмся одним абзацем.

Я ненавижу кошек, но как животинку - жалко (дружно утираем слезу умиления). В столовой, с ними делил по братски маленький, пережаренный и сухой шницель. Они в отличие от нас не всё подряд жрали. Нам частенько давали маленькие чёрные котлеты, мы их называли "Псевдо мясо" ("Дмуй басар"), так вот это, они не жрали. А мы ничего, кетчупом заливали и вперёд! Эдик, добрый души человек, творог им скармливал. А вот Ромчо, паразит, пинал их своим "кованным фашистским сапогом". Хорошо, что мимо, но всё равно, страшно ведь отхватить ботинок 46 размера между ушей.

Про крыс тоже можно рассказать что ни будь. Они же везде жили. Особенно прикольно было смотреть, как они разбегаются в разные стороны из-под помойки, когда отбросы общества со страшным шумом вывозили отходы жизнедеятельности.


***
Конечно же, не всё так было печально. И праздники были у нас, и шикарные праздничные обеды были. Жаль конечно, что будней было больше, но всё-таки. Был и отпуск на 4 дня. Отоспались мы здесь, отдохнули. И домой мы все вернулись целые и невредимые, к любящим жёнам и сопливым детишкам. А вот в этом как раз и счастье.

Сайт автора:
http://chestyle.com/
 
#2
Служба в Нахлиеле. Где это? Что это?


Я вот только сейчас заметил, насколько слово "мелуим" похоже на слово "хэлуин". И маскарад ещё тот: морда небритая, шмотки цвета хаки безразмерные, до дыр затёртые, а вместо метлы - автомат М-16 американский. Не, ну согласитесь, вот чем не хэлуин?

Итак, обо всём по порядку. Повестка на службу обычно приходит за два - три месяца до начала сборов. Вот и мне пришла. Смотрю - лажа. Как раз служба начиналась за два дня до свадьбы брата в Америке. В общем, я так скажу, много у нас тут косильщиков от мелуима, но я не из этих. И всегда, как последний сионист и патриот, я иду в мелуим впереди планеты всей, "потому как службу эту, очень важной нахожу!" Но тут то случай особенный. Звоню товарищу командиру.

- Исраиль (это имя такое), Черняков говорит, мне грустно, но на мелуим я не приду.
- Что случилось?
- Свадьба у брата, улетать мне надо.
- Ничего не могу обещать.
- Я тоже, но знай, билеты уже куплены...

Звонит потом.

- Мы посовещались, и я решил... свободен, и брату привет!

Думаете, всё так просто? - вы просто нашего Исраиля не знаете. Перед самым отлётом звонит мне.

- Черняков, только как бы говоря, пойми меня правильно, и даже если ты откажешь, я пойму, так как я тебя уже как бы говоря, отпустил, и ты как бы говоря, не обязан, согласиться, только как бы говоря из уважения ко мне, но как бы говоря, я должен тебя спросить, хотя я повторю, что как бы говоря, ты не обязан...
- ИСРАИЛЬ!!! НУ!!! РОЖАЙ УЖЕ!
- В общем, смог бы ты, как бы говоря, по приезду сразу в армию пойти и дослужить, как бы говоря, пол срока - 12 дней, но опять же, как бы говоря, ты не обязан...
- ИСРАИЛЬ, Я ПРИДУ!!! и не слова больше, как бы говоря...


***
Вот так вот всё это и начиналось. Прилетел я с Америки, собрал нехитрые пожитки на 12 дней, сало, колбасу, хлеб чёрный, семечки, пиво, огненную воду (звезда я, по дороге пузырь расколотил), и поехал на базу, чтобы "леитхаель" или, если говорить на нормальном русском языке - "осолдатиться". Это значит - получить пушку, пять магазинов с патронами, каску, спальный мешок и завещание подписать, а без этого, какой ты нафиг солдат? Получил, подписал. Подхожу, спрашиваю командира, мол, какая боевая задача на нас возложена в этом году? Оказалось - охрана еврейских поселений за зелёной чертой. Поселения, так поселения. Всё ж лучше, чем Мегидо.

Зелёная черта. Вообще это такое условное место, с одной стороны, это конечно Израиль, но с другой стороны, там живут преимущественно арабы. Много диких, злых, агрессивных вооружённых арабов. Они ненавидят Израиль вообще и израильскую армию в частности. Но больше всего они ненавидят евреев из маленьких форпостов, которые плевать на них хотели и селятся у них под носом, создавая свои поселения буквально на пустом месте. В таких поселениях живут очень смелые и абсолютно безбашенные религиозные евреи. Понимаете, арабы за зелёной чертой - не самые мирные люди. Они постоянно пытаются устраивать террористические выходки. Регулярная армия - на то и регулярная, по макушке террористам стучит регулярно. Но армия - это танки, джипы, транспортёры, а из каждого поселения военную базу не устроишь. Да и что это за поселения - 30-60 семей. И где, скажите вы мне, там на танке развернутся? - Негде. Проще поселить в вагончике человек пять таких как я, с автоматом, на месяц, а потом других им подослать на смену. Поселенцы и это считают лишним. Они прекрасно и без нас бы справились. Но поскольку люди они горячие, их попросили, во избежание третей мировой, войну самим с арабами по пустякам не начинать, а полностью положиться на НАШЕГО брата. Не многим это понравилось. Но и мы не на курорт приехали, нас на службу послали, а посему мы будем здесь охранять, а нас будут здесь терпеть.

Звоню Вовчику

- Народ, вы где?
- В Нахлиеле!
- Подожди, как ты сказал? Нах...? Нах... чего?
- НАХЛИЕЛЬ! Это недалеко от Рамалы, Мате-Биньамин.

Ну где Рамала - я знаю. Там резиденция главы палестинской автономии. Там ещё Арафат закопан. Хорошее соседство, но да хрен с ним.

Добирались в поселение долго. По-хорошему надо было ехать в керамических бронежилетах и касках, либо в бронированном автобусе. Но мы добрались налегке, и, как выразился наш шофёр, с божьей помощью. Если не считать убогие арабские деревни - пейзажи безумно красивые. Дорога постоянно петляла среди высоких холмов, усаженных оливковыми деревьями. То там, то сям на дороге попадались следы от брошенных бутылок с зажигательной смесью. Есть такое развлекалово у арабов.

И вот мы в Нахлиеле. На пороге нашего вагончика появилась радушная фигура Вовчика в тапках.

- Здравствуй, Вовчик!
- Здравствуй Санёк, добро пожаловать домой, проходи : )




***
Первым делом разгружать сумки. Я к шкафу. Смотрю - а на казённый хавчик НАШИ мужики здесь не сильно уповают. Помимо классической армейской поставки скромный рацион "русского" солдата гордо дополняют домашние заготовки: огненная вода, рижский бальзам, пиво аж трёх(!) сортов, чай Липтон, шоколад Элит обычный и горький - ну прям как в лучших домах Парижа и Шепетовки.

- Значит так - сказал Вовчик - расписанием и сменами у нас ведает Вадим, и вообще, он у нас тут за старшего. Вадим, объясните обстановку прибывшему пополнению.



- Санёк, значит слушай сюда, сначала о местности. С трёх сторон нас окружают арабские деревни. Ближайшая - за сопкой, её не видно, но поверь мне, она рядом. Другая чуть подальше, и вот тут третья, открой дверь и увидишь, прямо у нас перед носом, на соседней сопке. Можешь взять бинокль и полюбоваться.
- Ага, вижу. Километров пять. Радует, что если не подойдут, то из калаша не достанут.



- Далее, мы круглосуточно по сменно охраняем ворота, патрулируем поселение внутри и вдоль забора, а также детский садик в дневное время. В общем, враг не пройдёт. Последний раз арабы сюда приходили пару лет назад. Но если в наш срок придут, что делать ты знаешь.
- Знаю и умею.
- Нас иногда навещает ответственный в поселении за солдат. Уж больно просил, поскольку поселение религиозное, сильно не кощунствовать и соблюдать кошрут. Ходил тут, мозги парил нам, мол, смешиваем молочную и мясную посуду, в одной раковине моем, короче - достал, нудевши. Пришлось пойти товарищу навстречу. Чтоб не смешивать, мы всю молочную посуду в шкаф убрали, и теперь всё подряд едим только из мясной.
- В принципе весьма и весьма разумно :)
- Что ещё? А, да, тут один рав к нам зачастил, мол, приходит и спрашивает, "среди вас есть тут евреи, или все вы гои?", мол, тфилин наложить и вместе помолиться. Прикинь, зараза, "или все вы гои?". Ну, мы его за такую постановку вопроса сразу нахрен послали.
- Правильно сделали.
- А тут как-то Игорёха повёлся. И теперь это чудо приходит и спрашивает "Где Игорь-Йегуди (еврей)?"



- Ладно, пусть меня придёт и спросит, я ему объясню.
- А теперь, Санёк, поешь - и давай с Вовчиком в патруль, на ознакомление с местностью.

Ботинки зашнуровали, заряженные автоматы наперевес - и пошли "погулять".



Теперь, для полноты повествования, я вам расскажу, что такое еврейское поселение Нахлиель. Изначально сюда привезли несколько вагончиков. Каждый вагончик - это как дом. Две небольшие спальни, как бы зал совмещённый с кухней, душевая и белый друг. Потом ещё подвезли немножко, со временем провели коммуникации, построили каменные дома, водокачку, синагогу отгрохали, всё это дело обнесли забором, и вот вам современный Нахлиель.

- Так вот, Санёк, в соседним с нами вагончике живут овцы.
-?!?!
- Ага, там что-то по типу хлева у них.



- А что в этих вагончиках?
- А здесь эдакий еврейский вариант республики ШКИД, только в кипах и с пейсами. Из вагончиков сделали религиозный интернат-ешива, там теперь святым премудростям шпана религиозная обучается. Детки ещё те, лет 12-14, постоянно ходят сигареты клянчить.



- И чем ещё сия прогрессивная часть израильского общества здесь занимается в свободное от учёбы и перекуров времени?



- На лошадях катаются, собачек кормят, не дети, а ангелы. Как-то ехала одна машина в поселение, а её из ближайшей арабской деревни камня закидали. Так детишки собрались, пошли в ту деревню, перебили им все машины и окна, и довольные назад вернулись. Скажи, как по-твоему, им армия нужна?
- Хороший вопрос. Но, наверно, здесь и тихо только потому, что вот таким вот прикольным образом соблюдается очень хрупкое равновесие, и арабы знают, что если что и решат учудить, а наша армия не успеет оперативно подъехать, то прежде всего они будут отхватывать от самих поселенцев. А эти товарищи ограничений не знают, и никого, кроме бога, на этом свете они не боятся, хотя и с ним, думаю, договорятся, если сильно понадобится.

Вышли на "широкую" улицу.

- Санёк, это улица здесь единственная. Она более-менее широкая и прямая, а всё остальное - это так, просто закоулки.



- Названия, я понимаю, у неё нет?
- Естественно нет.
- Тогда пусть это будет "Невский проспект"
- Это почему?
- Просто я очень люблю по Невскому прогуляться...

Идём дальше по Ново-Невскому проспекту.

- Тут у нас автобусная остановка, причём, что символично - конечная на маршруте. Дальше Нахлиеля даже бронированный автобус никуда не поедет.
- Дальше, действительно, только на танке.

Ещё полминуты ходьбы - и наш проспект закончился.

- Значит, тут у нас магазин. Мясо у нас есть, сейчас купим рис, а вечером я перец нафарширую.



- Отлично, Вовчик, я берусь помогать приготавливать ужин, ты знаешь, я неплохо умею кипятить воду для чая!


***
Ужин удался на славу, Вовчик не подкачал, да и я с кипятком в тот вечер был просто "в ударе". Ближе к ночи к нам на ХАММЕРЕ подъехали солдаты с соседней базы. Как потом мне сказал Вовчик, это происходит ежедневно.



Ребята объехали поселение вокруг, проверили забор, порычали двигателями, чтоб арабы слышали и случайно страх не потеряли, а потом к нам - лясы поточить, чайку попить, холодильник на предмет йогуртов почистить. Нам не жалко, лишь бы на здоровье. Не знаю почему, но всегда все водители оказывались НАШИМИ. Разговор плавно катился по привычному "русскому" руслу: кто, когда и откуда в страну приехал, кто, где и чем поначалу в этой стране занимался. Вспомнили про кибуцы. У меня своих историй про кибуц навалом, а тут Мишка свою рассказал.

Кибуцный рассказ Мишки:

"... помню, послали меня в первый же день в коровник работать, а за старшего там был друз (араб-христианин) какой-то. Он мне и говорит, - "иди коров доить". Я отродясь коров не доил, и в принципе сильно к этому по жизни не стремился. Стал в несознанку уходить, мол "не знаю, не умею" а он, зараза, "небоись, тебе покажут, тебя научат". Я, как могу, продолжаю упорно косить - "да я вообще не знаю, где у вас тут доильная", а он чё? - взял листок бумаги, стал карту мне рисовать, проходы, ограды, коров нарисовал и среди всего этого - тропинку мне проложил, чтоб не заблудился. Ладно, леший с вами, взял листок, иду, на ходу каракули разобрать пытаюсь, а под ноги, ясно-дело, даже не гляжу. И что вы думаете, провалился в какой-то отстойник с жидким дерьмом коровьим. Аж с головой ушёл. Хорошо, что ростом не маленький, вынырнул, встал на ноги, стою по шею, ляпота! А так, будь яма сантиметров на двадцать глубже - так всё, кирдык. Ладно, кое-как вылез, пошёл, помылся, переоделся, и, как человек, вернулся на работу. Пришёл к доильному отделению. Друз показал мне, как ставить доильный аппарат, а теперь, говорит, давай сам попробуй. Ну, я только к сиськам наклонился, и уж не знаю, то ли корова меня испугалась, то ли просто время её гадить настало. В общем, сделала она своё мерзкое дело прямо мне на макушку. Чес-слово, такое ощущение, будто кирпичом огрели. Я только охнул и упал. Ну, а что делать-то, второй раз за последний час мыться пошёл. В общем, помылся, переоделся - и опять на работу притопал. Мне друз опять в руки доильный аппарат суёт, мол, давай. Я говорю - "ага, дураков больше нет". Так он меня предупредил, ты, мол, "смотри, если видишь, что корова хвост задрала - не подходи, нагадит". Ладно, мать вашу, смотрю, вроде корова хвост не задрала. Ну, я только наклонился, только стал аппарат ставить, как вдруг эта скотина на меня взяла и отлила, причём хорошо так отлила, не по-детски! Я человек терпеливый, но тут и у меня терпение кончилось, нафиг этих коров, нафиг эту работу, нафиг этих друзов, и шли бы они к своим арабским мамам. Ну, а что делать? Пошёл третий раз, помылся и переоделся. Я начальству сразу сказал: "Да хоть из кибуца выгоняйте, я больше к этим коровам ВЖИЗНЬ НЕ ПОДОЙДУ!" Вот такая история... эй, вы, там, ну может хватит как придуркам ржать надо мной, это же грустная история, я к вам откровенно, со всей душой, а у вас тут, уродов, истерика..."


***
Наступила ночь. Здесь, в горах, вдали от городского света и шума, наш грешный мир совсем по-другому выглядит. Огромный купол чёрного неба, усеянного миллиардом маленьких ярких звёзд. И главное - тишина. Нет, в самом деле, такая тишина, которую нигде, кроме как в горах, и не услышишь. Кстати, тишину вообще можно услышать? - не знаю. Картина для романтического вечера, только на этом вся романтика и заканчивается. Просто тишина - это очень практично, это значит - бесшумно никто не подойдёт. А на что ещё уповать-то приходится? Ночью идёшь по краю поселения вдоль забора, надомной фонари, меня за десять километров со всех арабских деревень видно, я же на расстоянии уже двух метров в лоб ничего не вижу, НИ-ЧЕ-ГО. А вдруг какая тварь сидит за ближайшим камнем и только ждёт меня? Неизвестно. Автомат взведён, уши, как у овчарки, - на макушке стоят. И только надеешься, что, если пальнёт урод какой, то пусть он с первого выстрела промахнётся, хорошо? В таком случае ещё можно запросто повоевать, и я бы никому тогда не позавидовал бы - "В мире нет бойца страшней, чем напуганный еврей!"


***
Между тем служба продолжалась. Мы жили, пили, ели, много ели, кстати. На свежем воздухе нагуляешься, аппетит хороший. И что-то еда у нас быстро стала заканчиваться. Армейские запасы - сожрали, домашние запасы - тоже сожрали, а до ближайшей раздачи хавчика ещё четыре дня. В магазин идти - принципиально отказывались. Было искушение овцу на шашлык пристрелить, но конфликтовать с местным населением как-то не хотелось. Сидим, думаем, как жить-то дальше будем. Тем временем из комнаты показался Марик, со шкафа достал рулон туалетной бумаги и исчез по какому то очень важному и срочному делу.

- Попрошу минуточку внимания! - на правах старшего заявил Вадим - вы только что видели, как наш боевой товарищ забрал последний рулон туалетной бумаги, а поставка, осмелюсь напомнить я вам, только через четыре дня, а посему каждый сейчас сам для себя сделает соответствующие выводы!
- А я думаю, проблема с бумагой не так актуальна, потому что еда ещё два дня тому назад закончилась.
- Да, Сашка, возможно, ты и прав, но я звоню командирам, и как угодно, война войной, а обед должен быть по расписанию, и бумага, кстати, тоже. В конце концов, солдат засранцем стать не должен!

После короткого звонка командирам и недолгого препирательства в течение двадцати минут был достигнут компромисс, и нам обещали подвезти какую-нибудь провизию уже завтра.

С утра, доев последние консервы, стали ждать машину. Дождались. Ближе к обеду по рации прозвучал взволнованный голос Игорёхи, он в тот момент службу на воротах тянул.

- Мужики, едут, слышите, затоваривайтесь по полной!
- Игорёха, - спокойно отвечал Вадим, - к ним навстречу вышли лучшие люди из нашей команды, профессионалы и знатоки своего дела. Пока Вовка будет им зубы заговаривать, Черняков в это время им всю машину на предмет хавчика вычистит.
- Понял, за этих я спокоен, на этих можно рассчитывать, скажи только, пусть мясо берут, и побольше, а йогурты свои они пусть сами там жрут!

Работа прошла быстро и чисто. Вычищенная машина благополучно укатила по извилистой дороге в сторону большой земли. Мы остались довольны, теперь можно было и до ближайшей поставки дожить спокойно. Ближе к вечеру раздался звонок Вадиму на телефон, кто-то говорил на повышенных тонах и чем-то был явно там недоволен.

- Алё! Нахлиель! Вы там с голодухи совсем оборзели что ли?! Вы всю коробку с тушёнкой из машины увели?! И куда этот водила падла толстожопый смотрел? Знал же, что в Нахлиель едет, небось, из машины даже и не вышел?! А вы тоже хороши, чем мне теперь остальных кормить?

- Во-первых, - холоднокровно парировал Вадим, - у вас там осталась тонна оливок, и если кто жрать их не захочет, то это уже не наша проблема, а ваша, сгоняете за мясом ещё раз и не развалитесь. А, во-вторых, я отвечаю за вверенных мне солдат, а посему заявляю, что затарились мы по самому минимуму и претензии ваши мне не понятны, а посему прошу считать недоразумение исчерпанным.

...

- Санёк, ты правда, что ли, всю тушёнку увёл?
- Вадим, ты сам посуди, там всего одна коробка была, банками нести неудобно, ну, сколько я мог зараз в руки взять, а там ещё сыр, овощи надо было переть... Хорошо, ещё Вовчик помог донести!
- Молодец! На твоём месте любой поступил бы так же.




***
И была ночь, и приходило утро, и так день за днём. Даже здесь, на краю земли, жизнь иногда казалась прекрасной. Бывало, встанешь с рассвета, автомат на шею, и пошёл детский садик охранять. Идёшь, ботинками поселение меришь, настроение прекрасное, душа поёт...

Выглянуло солнышко, блещет на горах,
Иду по поселению, автомат в руках.
Живут здесь люди с пейсами, с ними я дружу,
А придут арабы-гады - я их положу!

Какая жизнь - такие и песни. Пришёл к детскому садику. Хотя в религиозном поселение именно "детского" садика и нет, есть отдельно садик для мальчиков и отдельно садик для девочек. Но мне без разницы. Сижу, мимо меня мамаши спешат, чада свои приводят... "здравствуйте... здравствуйте... утро доброе...". Прикольно так.



Я сижу, лоб такой здоровый, причём обязан сидеть в бронежилете, а рядом со мной детишки играют на качелях, налегке так, в кофточках, в платьицах. Я не понимаю, где логика...? где смысл...?




***
В принципе всё было спокойно. Ничего особенного не происходило... до последней субботы. Выходной, раннее утро. Мы дрыхнем. И тут по рации с ворот такая депеша приходит - "Мужики, в принципе конечно бегом не надо, но давайте с автоматами сюда подходите" Повскакивали кто в чём, но в принципе все, кроме Марика, в форме, магазины по карманам растолкали, автомат в зубы и к воротам. Притопали, спрашиваем

- Мишка, чего звал?
- Да тут вот с утра пораньше арабы оливковые деревья пилят, а наши детишки, дебилы, пришли их собаками шугать и камнями покидаться. Идите этих недоделков от греха подальше назад в поселение загоните.

Ну, мы так с арабами взглядами обменялись, вроде ничего такого, кроме пил, в руках у нету. Да и они, завидев народ с автоматами, на всякий отошли от нас и от греха подальше. Ситуация была предельно ясна, чего тут не понять? - и мы дружно принялись за дело. Подзатыльниками и пинками, дети по одному вылетали назад за ворота. Сильно не церемонились. До этого дня в антисемитизме меня ещё никто и никогда не обвинял, но от этих в тот раз наслушался. Вообще, нас сюда прислали для того, чтоб тихо тут всё было, а кого от кого охранять, евреев от арабов или арабов от евреев - мне уже тогда было просто по барабану. Пока мы пинали детишек, Марик пошёл к арабам выяснить, что тут всё-таки произошло. Тем временем на шум по рации прилетели на джипах солдаты с ближайшей воинской части. Кстати, довольно оперативно. Прилетели в полном боевом снаряжении, каски, бронежилеты, автоматы с оптикой, круто так, серьёзно, не то что мы. Сразу рассредоточились на местности, пошли команды, приказы. У людей война отработана, всё идёт по плану, а мы на это дело со стороны так смотрим, семечки грызём. Подходит ко мне командир, ну я ему в двух словах объяснил ситуацию.

- Хорошо, а где арабы? - серьёзно так осведомился старшина.
- Да вон, - говорю - стоят, вроде ничего не делают.
- Как ничего, а что это там за араб в пижаме, тапках и с автоматом?
- Господь с вами! Это ж не араб, это Марик! Он НАШ!!!
- Это хорошо, что ты меня вовремя(!) предупредил...

Другими словами, всё хорошо, что хорошо заканчивается...


***
А вечером наступил весёлый еврейский праздник "Ханука". На это праздник принято угощать друг друга обалденно вкусными пончиками с вареньем и сахарной пудрой - "сувганиёт" на иврите называются. Мы по природной наивности полагали, что раз поселение религиозное, нас просто завалят благодарные жители пончиками. Ага, щаззз, пришли, подарили грошовый подсвечник из фольги и свалили... и ни одной, даже самой чёрствой сувганиюшечки так и не принесли, ну что за народ, а?



Да ну и фиг с ними, у нас тоже будет свой собственный праздник, будем пиво пить. И пусть у кого-то наступила "Ханука", а у нас, служивых, началась "Хайнукен"! Мы пили за то, что наша служба в этом году подходила к финишу, за то, что нам повоевать так и не пришлось в этот раз, за то, что мы неплохо справились с охраной родного еврейского поселения под носом у этих грёбаных террористов, ну и так, просто пили за то, чтоб были здоровы!




***
Собственно говоря, на этом наше повествование и заканчивается. Что касается поселенческого движения - у каждого на это счёт мнение своё. Я считаю, что дело это нужное, и очень надеюсь, что со временем там начнётся нормальная жизнь. Нельзя эту красивую израильскую землю отдавать арабам только потому, что они не хотят нас там видеть. Так и живут. И пока идёт эта тихая война, то жить в поселениях могут только очень смелые и очень преданные своей земле люди. Я бы, например, не смотря на весь свой патриотизм, не смог бы переселить туда всю свою семью, а они вот смогли и в принципе даже неплохо живут. И пускай они уповают на бога, я же буду уповать на армию нашу , и буду надеяться, что хоть какое-то спокойствие там всё-таки будет.

И в качестве постскриптума, я в интернете нашёл для вас два новостных сообщения, в которых местом событий являлось это маленькое еврейское поселение Нахлиель, как говорится, без комментариев.

14.03.02 Накануне двое террористов проникли в поселение Нахлиель, где тяжело ранили местного жителя. Израильские солдаты застрелили еще одного террориста-"смертника" до того, как он успел привести в действие взрывное устройство.

17.03.2005 Около сорока учащихся семинарии в еврейском поселении Нахлиель напали на восьмерых палестинских рабочих, в результате трое из них получили серьезные ранения и были госпитализированы в одну из больниц Рамалы, сообщил представитель израильских правоохранительных органов. "К тому времени, когда полиция прибыла на место происшествия, нападавшие убежали", - отметил он, сообщает Reuters

(C)Александр Черняков
http://chestyle.com/
Выложенно с разрешения автора