| ЦАХАЛ /
Статьи
Фотографии | Модели | Музыка |
 |
| Новости | Аналитика | Терроризм | ЦАХАЛ | Ближний Восток | Форум | Нам пишут | Книги | Ссылки | О нас | Помочь нам |
Танго "Магнолия"История военного сотрудничества Израиля и Сингапура
«Вы, кажется, потом любили португальца, а может быть, с малайцем Вы ушли»Пролог6 февраля 1819-го года сэр Стэмфорд Раффлс подписал договор с султаном Джохора и основал порт и торговую базу Британской Ост-Индской компании на острове Сингапур, у южной оконечности полуострова Малакка. На тот момент на острове проживало около двухсот малайских рыбаков. Статус порто-франко сразу привлек торговцев и подтолкнул деловую активность, и население быстро выросло за счет массовой иммиграции, в основном китайцев, а также малайцев, индийцев и европейцев. За несколько десятилетий Сингапур превратился в самый процветающий портовый город Юго-Восточной Азии. В 1867-ом он стал колонией британской короны в составе Поселений Пролива (Straits Settlements), и к началу Второй Мировой был бастионом империи, «Гибралтаром Востока». Однако бастион пал под сокрушительным натиском японской армии в самом начале войны, и британцы вернулись в Сингапур только в 1945-ом. Для империи наставали новые времена, начался постепенный переход бывших колоний к самоуправлению. В 1948-ом был избран первый Законодательный Совет, в 1955-ом была принята Конституция и проведены выборы в Законодательную ассамблею. Победу на выборах одержал лидер партии «Трудовой фронт» Дэвид Маршалл, преуспевающий адвокат из семьи иракских евреев. Он стал первым «Главным министром» (Chief Minister) и продолжил борьбу за предоставление Сингапуру полного самоуправления. Первые контакты Сингапура с Израилем начались в мае 1956, с беседы Маршалла с советником израильского посольства в Лондоне Гершоном Авнером об открытии в Сингапуре израильского консульства. Через несколько месяцев в рамках вояжа по странам Азии Сингапур посетил бывший премьер-министр и министр иностранных дел Израиля Моше Шарет. Практические действия по открытию консульства не были предприняты, но это было шагом к сотрудничеству в других сферах. Моше Шарет также особо отметил в своих путевых заметках восходящую звезду местной политики, молодого адвоката Ли Куан Ю, в частности его широкий кругозор и интерес к происходящему в Израиле. Не сумев добиться от британской администрации полного самоуправления, Дэвид Маршалл в июне 1956-го в знак протеста подал в отставку. К 1959-му самоуправление было получено, за Британией остались только вопросы обороны и внешних сношений. В том же году на выборах победила ПНД - «Партия народного действия» (People's Action Party - PAP) под руководством Ли Куан Ю, занявшего пост премьер-министра. Тогда же состоялся визит в Израиль министра финансов нового правительства доктора Го Кен Сви. Гостя особо заинтересовали вопросы профессионального обучения и развития кооперативного хозяйства, и в Израиль были посланы специалисты для перенимания опыта в этих областях. Началось сотрудничество и в сфере медицины: в Сингапур выехали израильские врачи для организации различных медицинских служб и преподавания.
Лидеры правящей партии видели будущее Сингапура неразрывно связанным с Малайей, получившей независимость в 1957-ом году, это диктовали естественные исторические и экономические связи, и поэтому в 1961-ом они всеми силами поддержали идею премьер-министра Малайи Тунку Абдул Рахмана о создании федерации Малайзия, в которую должны были войти Малайя, Сингапур и британские территории на острове Борнео: Бруней, Саравак и Сабах. В 1963-ем, после проведения референдума среди местного населения, Британия согласилась передать Сингапур, Саравак и Сабах Малайзии (Бруней в результате отказался от этого варианта), и Сингапур стал автономным штатом в составе новой федерации, провозглашенной 16 сентября 1963-го года. Центральные власти относились к Израилю сдержанно-враждебно, но Сингапур продолжал с ним сотрудничать: сингапурские практиканты обучались в Афро-Азиатском институте и других израильских учебных заведениях, израильские специалисты в Сингапуре работали в областях гидропоники, кустарного производства, организации физкультурных обществ и научных исследований. Важную часть по-прежнему занимала медицина: израильские врачи работали в больницах Сингапура и преподавали в местном университете, несколько сингапурских медиков стажировались в Израиле; особо заметным проектом стала пересадка костного мозга детям, больным раком. Сотрудничество было разноплановым, так, дирижер Шалом Ронли-Риклис стал советником сингапурского филармонического оркестра, а инструктор Арье Леви в 1964-ом создал при правящей партии ПНД центр по подготовке молодежных организаторов. Несмотря на тесные связи, между Сингапуром и остальной Малайзией существовал серьезный антагонизм. Согласно конституции Малайи, малайцам были предоставлены исключительные привилегии в структурах власти, в армии, экономике и образовании по сравнению с китайским и индийским меньшинствами, что шло вразрез с требованиями Ли Куан Ю о полном равенстве в правах всех граждан федерации. Малайские националисты опасались многочисленного китайского населения Сингапура, изменявшего общий демографический баланс, из-за чего Тунку Абдул Рахман был противником объединения только с Сингапуром и дважды отклонял такие предложения от Дэвида Маршалла и его преемника Лим Ю Хока. Населенные преимущественно малайцами Саравак и Сабах служили этническим противовесом и несколько уравнивали положение. Кроме того, имелись небезосновательные опасения насчет зараженности местных китайцев коммунистическими идеями, что проявилось в ходе восстания в Малайе в 50-е годы, жестоко подавленного британцами. Основную массу восставших составляли про-коммунистически настроенные китайцы, и малайское руководство не хотело повторения. С другой стороны, избавиться от этого потенциально подрывного элемента, исключив Сингапур из состава федерации, означало потерю контроля и возможное возникновение плацдарма красного Китая на южной границе Малайзии, а также отрыв малайского меньшинства Сингапура от общей малайской родины и его дискриминацию в независимом Сингапуре. Взаимоисключающие интересы приводили к конфликтам между двумя народами не только на политическом, но и на бытовом уровне, что часто выливалось в физические столкновения, и правительство широко применяло комендантский час и суровые полицейские меры для наведения порядка. Постоянным источником трений были также резкие разногласия по вопросам распределения федерального бюджета и налогового бремени. И без того неспокойную обстановку обостряли отношения с Индонезией. Президент Сукарно рассматривал Малайзию, входившую в оборонный союз с Великобританией и размещавшую на своей территории британские войска, как «плацдарм империализма и колониализма», и вел против неё подрывную деятельность, имея одной из целей дезинтеграцию страны и присоединение Сабаха и Саравака к Индонезии или создание там независимого государства. Этот конфликт, официально именовавшийся «конфронтацией», включал в себя рейды индонезийских коммандос в Малайе и северном Борнео, пограничные стычки с малайскими и британскими войсками, организацию партизанских отрядов, теракты против мирного населения и инфраструктуры и провокации столкновений между малайцами и китайцами. «Конфронтация» закончилась в 1966-ом году после военного переворота, отстранившего Сукарно от власти. Несмотря на активную деятельность Ли Куан Ю и руководства ПНД по созданию и укреплению единой Малайзии, противоречия между установками «Малайзия для малайцев» и «Малайзия для малайзийцев» были слишком велики. Личные амбиции Ли Куан Ю, его методы подавления местной оппозиции вплоть до ареста активистов, стремление к власти на федеральном уровне и «слишком шумная», по выражению Тунку Абдул Рахмана, политика делали невозможным любой компромисс по этому вопросу. После создания под эгидой ПНД Конвенции Малайзийской солидарности, блока оппозиционных партий, ситуация угрожала перерасти в гражданскую войну. Министры федерального правительства открыто называли Ли Куан Ю «наиболее деструктивной силой в государстве» и заявляли о полной невозможности дальнейшего сотрудничества: «Снаружи нам угрожает Индонезия, а изнутри – господин Ли и его политика». Правое крыло Объединенной малайской национальной организации (ОМНО), правящей партии Малайзии, требовало силовых мер, пересмотра автономных прав Сингапура и ареста Ли Куан Ю. Чтобы избежать кровопролития и не видя другого мирного выхода из сложившейся ситуации, 9 августа 1965-го года Тунку Абдул Рахман объявил в парламенте Малайзии об исключении Сингапура из состава федерации. В тот же день Ли Куан Ю провозгласил Сингапур независимым государством. «Для меня это мучительный момент. Всю свою жизнь я верил в единство этих двух территорий», - сказал он на экстренной пресс-конференции. На этом начинается история Республики Сингапур и одна из её малоизвестных страниц: военное сотрудничество с Израилем. «В далекий край товарищ улетает»«Мексиканцы» создают армиюПервоочередной проблемой новорожденного государства была проблема обороны: отношения с Малайзией и Индонезией были напряженными, как уже сказано выше, а вся сингапурская армия насчитывала немногим более тысячи солдат и офицеров и представляла из себя два пехотных батальона, укомплектованных в основном малайцами, включая командный состав. Кроме того, в Сингапуре была расквартирована малайзийская бригада. Учитывая влияние на её командира таких политических лидеров, как Саид Джафар Албар, генеральный секретарь ОМНО и категорический противник независимости Сингапура, существовала опасность, что независимость завершится, не успев начаться. Для защиты страны необходимо было практически из ничего построить новую боеспособную армию. Го Кен Сви, занявший пост министра обороны, обратился к бывшему послу Израиля в Таиланде Мордехаю Кидрону, и тот прибыл в Сингапур с предложениями по организации военного обучения. Израиль уже имел на тот момент богатый опыт в инструктировании вооруженных сил молодых государств Африки и Азии, сам успешно противостоял численно превосходящему враждебному окружению, поэтому обращение к нему за помощью было вполне закономерным. По свидетельству Хези Кармеля, представителя Моссада, прибывшего в Сингапур вместе с Кидроном, Го Кен Сви считал, что только Израиль может справиться с задачей. Однако премьер-министр Ли Куан Ю предварительно запросил содействия в создании армии у Индии и Египта, лидеров движения неприсоединения, но ни Лал Бахадур Шастри, ни Гамаль Абдель Насер не прислали ничего, кроме поздравлений по случаю независимости. Швейцария, чья модель комплектования является образцом «армии резервистов», ответила, что Сингапуру лучше обойтись без вооруженных сил. Бывший суверен, Британия, оказавшая в свое время помощь в создании армии Малайзии, уклонилась от аналогичной помощи Сингапуру, чтобы не повредить своим интересам в регионе. После этого предложениям Кидрона была дана зеленая улица, но без огласки. Еще больше портить отношения с собственным мусульманским малайским меньшинством, а тем более с мусульманскими Малайзией и Индонезией, никто не хотел. При взгляде на карту понятно, почему.
Несмотря на такое отставание в площади и населении, энтузиасты в правительстве Сингапура верили в силы молодой страны, то же мнение разделял и Израиль, и амбициозные планы начали претворяться в жизнь. Начальник генерального штаба АОИ Ицхак Рабин назначил куратором сингапурского проекта генерал-майора Рехавама Зеэви (Ганди), занимавшего пост замначальника оперативного управления генштаба. Зеэви тайно посетил Сингапур, по его возвращении была проведена подготовительная работа по разработке военной доктрины с учетом израильского опыта и реалий нового государства, и осенью 1965 в Сингапур прибыла первая делегация военных советников из восьми офицеров, разделенная на две рабочие группы. Первая группа, во главе с полковником оперативного управления Яковом Элазари, занималась созданием министерства обороны и штабных учреждений армии. Они были задуманы Ганди как единая комбинированная система, чтобы избежать раздувания командных кадров и дублирования функций гражданских и армейских ведомств. Ганди вообще уделял сингапурскому проекту много времени и видел в нём возможность для воплощения своих идей об «идеальной армии», которую по разным причинам не удалось создать в Израиле. Вторая группа, под руководством подполковника Иегуды Голана, командовавшего до того 13-ым батальоном бригады Голани и школой командиров отделений, формировала пехотные подразделения и разрабатывала руководства, наставления и учебные программы КМБ, командирских и офицерских курсов. В целях секретности советников называли «мексиканцами». «Когда они приехали, смуглые и усатые, я решил, что им как раз подойдет такое название, во избежание лишнего шума», - объяснил Ли Куан Ю спустя несколько лет в интервью британским журналистам.
Задачей номер один было «обучение учителей»: создание достаточно большого инструкторского корпуса, который мог бы самостоятельно обучать солдат и офицеров последующих призывов. В феврале 1966 начался первый подготовительный трехмесячный инструкторский курс, проводившийся, за неимением соответствующих помещений, в здании начальной школы в Джуронге. Сорок курсантов были набраны из кадров полиции, Сингапурского добровольческого корпуса (народного ополчения под руководством британской колониальной администрации), двух имевшихся армейских батальонов, а также из министерства образования. В июне 300 кадетов, прошедших отбор из 2500 добровольцев, многие из которых были чиновниками гражданских служб, приступили к первому офицерскому курсу в SAFTI (Singapore Armed Forces Training Institute) - Учебном Центре Вооруженных Сил Сингапура (ВСС), построенном за несколько месяцев в Пасир Лаба. За год под руководством подполковника Голана они прошли курс молодого бойца, курс командиров отделений и собственно офицерский курс. Израильские инструкторы запомнились и до сегодняшнего дня остались в фольклоре сингапурской армии как демократичные в личных отношениях (особенно по сравнению с британскими офицерами), но жесткие и требовательные в профессиональном плане. До вожделенных погон добрались 117 кадетов из 300, остальные отсеялись как неподходящие для офицерского звания. Отсеявшиеся на последнем этапе составили сержантский костяк новых подразделений. Курс был крайне интенсивным, и когда непривычные к муштре курсанты попробовали жаловаться, министр обороны Го Кен Сви полностью поддержал инструкторов и посулил курсантам двойную нагрузку в случае дальнейших жалоб. Жалобы прекратились.
Го Кен Сви, много лет занимавший также пост министра финансов, один из отцов сингапурского экономического чуда, был основной силой, продвигавшей идею мощной народной армии в правительстве Сингапура. Его собственная военная «карьера» состояла в службе в чине капрала в Сингапурском добровольческом корпусе, бесславно капитулировавшем перед японцами в феврале 1942. Но, несмотря на недостаток военного опыта (или наоборот, благодаря этому), он заражал своим энтузиазмом остальных. Как вспоминал потом полковник Элазари: «Даже Ли Куан Ю не был уверен, что Сингапур сможет самостоятельно встать на ноги в смысле обороны. Уверен был только доктор Го Кен Сви». Он же был инициатором приглашения израильских советников, и считал это залогом успеха, как уже сказано выше. 16 июля 1967-го года, на первом выпускном офицерском параде в SAFTI, Го Кен Сви сказал: «Впервые Сингапур столкнулся с большим проектом такого рода, и инструкторы и штат SAFTI преодолели недостаток опыта старанием и тяжелой работой. Им повезло, что к их услугам были умение и знания советников из Армии Обороны Израиля. Всем им, инструкторам и советникам, я хочу выразить наше уважение за такие замечательные достижения в такое короткое время».
Одним из главных принципов, почерпнутых будущими офицерами у своих израильских учителей и остающихся основой «философии командования» ВСС и сейчас, стал принцип «командование примером». В речи на выпускном параде в 1970 министр Лим Ким Сан кратко выразил эту философию: «Командовать - это не только отдавать приказы, но и вести. Вести за собой, показывать пример, указывать путь. Быть впереди своих солдат». Другим важным принципом стало воспитание высокой личной сознательности и мотивации у подчиненных, вместо слепого выполнения приказов из-под палки. Здесь следует остановиться на важном моменте, отмеченном в мемуарах Ли Куан Ю: «Израильтяне были компетентны в передаче военных навыков, они также обучали нас той военной доктрине, на которой эти навыки основывались. Их методы обучения были полной противоположностью британским. Англичане создавали 1-ый и 2-ой СПП (1-й и 2-й батальоны Сингапурского Пехотного Полка - Д.Г.) постепенно, начиная обучение офицерского корпуса с командиров взводов, командиров рот и, наконец, после 15 - 20 лет службы, - командиров батальонов и подполковников. Израильтяне с самого начала настаивали, чтобы наши офицеры учились у них и перенимали функции инструкторов как можно быстрее. Что бы они ни делали, их действия изучались и дублировались их сингапурскими коллегами, от командиров взводов и рот до начальника Генерального штаба». Методы израильтян действительно вызывали удивление и даже пренебрежение британских офицеров, расквартированных на острове и наблюдавших со стороны за процессом обучения. Объяснение разницы между двумя подходами можно найти в напутствии начальника генерального штаба Ицхака Рабина первой группе советников перед отбытием в Сингапур: «Мы не собираемся превращать Сингапур в израильскую колонию. Ваша задача – научить их военной профессии, поставить их на ноги, чтобы они управляли своей армией. Вашим успехом будет, если на определенном этапе они смогут взять руль в свои руки и управлять армией самостоятельно». Еще в самом начале работы советников, в 1966-ом, Рабин посетил Сингапур и остался доволен темпами обучения местного командного состава. На него также произвела впечатление личность Ли Куан Ю и его весьма положительное отношение к Израилю. В соответствии с этим скоростным подходом уже через год после первого выпуска SAFTI была открыта SATO (School of Advanced Training for Officers) – Школа повышенного уровня обучения для офицеров, готовившая командиров ротного и батальонного звена. Первые одиннадцать курсантов приступили к занятиям в сентябре 1968-го. Следующим шагом стало открытие в феврале 1970-го года Командно-штабного колледжа (Singapore Command and Staff College - SCSC), высшего учебного заведения ВСС. Его выпускники, изучившие как прикладные, так и теоретические аспекты военной науки, могли занимать посты командиров бригад и работать в министерстве обороны и штабах различного уровня. Со второй половины 1970-го пост старшего инструктора, а затем и фактического командира колледжа занимал подполковник Беньямин Бен-Элиэзер (Фуад), бывший командир подразделения Шакед и будущий политический деятель и министр обороны Израиля. Он возглавлял колледж до середины 1973-го года, и под его руководством готовилось первое поколение старших офицеров ВСС. После обучения израильтянами первых сержантских и офицерских кадров началось создание призывной армии по израильскому образцу: 2 года срочной службы и 10 лет ежегодных резервистских сборов, что позволяло в короткие сроки развернуть крупные обученные силы при немногочисленном населении. «После отделения от Малайзии мы решили, что больше всех стран мы похожи на Израиль, Финляндию и Швейцарию. Мы выбрали израильский пример, чтобы превратить каждого юношу в нашей стране в оборонную единицу», - заявил Ли Куан Ю на конгрессе Социалистического Интернационала в Цюрихе в 1967-ом году. Для достижения этой цели в марте 1967 сингапурский парламент принял «Закон о Национальной Службе», и правительство провело широкую агитационную кампанию, так как китайцы, составляющие три четверти населения Сингапура, традиционно не любили армию и военную службу, в отличие от малайцев. «Из хорошей стали не делают гвозди, хороший парень не идет в солдаты», - как гласит китайская пословица. В июле призвались 9000 первых новобранцев, из них 900 солдат отобрали для службы на полный двухлетний срок и укомплектовали ими два новых регулярных батальона, остальные из-за нехватки на тот момент командного состава были переведены в резерв и вспомогательные полицейские формирования - Special Constabulary и Vigilante Corps, выполнявшие функции народной дружины и гражданской обороны. С расширением армии эта система была упразднена, и все призывники начали проходить 2-2.5 года срочной службы, в зависимости от специальности и звания, с последующей резервистской службой. Солдаты первого набора не владели английским языком в достаточной степени (на первом этапе армия рассматривалась сингапурским руководством в том числе и как средство трудоустройства малообразованной молодежи), поэтому израильским инструкторам приходилось использовать переводчиков. Это несколько мешало учебному процессу, но временные трудности успешно преодолевались. Новой армии требовались профессионалы в разных областях, и в 1967-1968 были открыты школы подготовки артиллеристов, связистов, военных инженеров и военных медиков.
В январе 1968-го произошло событие, коренным образом повлиявшее на строительство ВСС: кабинет Гарольда Вильсона объявил о выводе британских войск из Сингапура к концу 1971-го года, в рамках общего сокращения военного присутствия «к востоку от Суэца». Ликвидация 35-тысячного гарнизона, включавшего военно-морские и авиационные базы, была не только тяжелым экономическим ударом (британские расходы на содержание баз составляли около 20% валового национального продукта Сингапура), но и ставила перед Сингапуром проблему самостоятельной обороны гораздо раньше рассчитанного времени: ранее британские политики обещали сохранение «оборонного зонта» над бывшей колонией до середины 70-ых. В результате скоростные темпы создания армии пришлось подстегнуть еще больше, но успехи первого этапа вселяли надежду, что к уходу британцев Сингапур будет способен защитить себя самостоятельно. Дополнительным источником энтузиазма стали результаты Шестидневной войны, в ходе которой АОИ наголову разгромила армии трех соседних стран, блестяще продемонстрировав израильскую военную доктрину на практике. «Иначе наши военнослужащие могли бы утратить доверие к израильским инструкторам», - замечает Ли Куан Ю в мемуарах. В 1968 основная часть первой делегации советников закончила свою работу и вернулась в Израиль, в том числе и подполковник Иегуда Голан. Прибывшая смена, в гораздо большем составе, приступила ко второму этапу строительства ВСС: резкому увеличению количества частей и подразделений сухопутной армии и созданию военно-воздушных и военно-морских сил. В 1969 регулярная сингапурская армия насчитывала 6 пехотных батальонов, сведенных в две бригады; шло сколачивание резервистских частей. В том же году под руководством подполковника Ашера Дара, пехотного комбата, получившего медаль «Итур а-Оз» за бои в Иерусалиме в ходе Шестидневной войны, были проведены первые учения бригадного уровня, включавшие высадку пехоты с легких плавсредств на побережье. При разработке плана был учтен опыт японских и британских войск во Второй Мировой войне. За эту часть подготовки отвечал подполковник Моше Шефи, инструктор курса командиров рот. В качестве наблюдателя на учениях присутствовал генерал-майор Ицхак Хофи, начальник отдела обучения генштаба АОИ.
Многие из израильских советников, особенно среди старших офицеров, уже имели наряду с боевым и командирским опытом богатый опыт в инструктировании, организации учебного процесса и командовании учебными подразделениями. Этот предварительный опыт имел большое значение, учитывая поставленные для создания полноценных боевых частей ВСС временные рамки и скоростной метод подготовки кадров. Упомянутый выше подполковник Ашер Дар командовал за время своей карьеры курсом командиров отделений, базой КМБ бригады Голани, был офицером-инструктором в школе пехотных специальностей, инструктором и заместителем командира курса комрот и главным инструктором офицерской школы АОИ. С 1968 по 1970 год он отвечал за пехотное направление сингапурского проекта совместно с подполковником Ицхаком Зайдом, бывшим инструктором курса комрот, командиром центральной базы КМБ и преподавателем Командно-штабной школы АОИ. Наглядным результатом их работы стало создание к концу 1970-го первой сингапурской дивизии.
Кроме линейной пехоты ВСС требовались и подразделения особого назначения. Советником по их созданию и обучению был подполковник Амос Неэман, парашютист, участвовавший в операциях возмездия и высадке у перевала Митле, командир десантной разведроты, специалист по диверсионным операциям и разведке и командир подразделения Харув. Кроме того, он служил военным советником в Эфиопии и инструктором на курсе командиров рот. Неэман прибыл в Сингапур в 1969-ом, и в том же году 20 офицеров и младших командиров, отобранных в SAFTI (предварительная селекция была проведена местными офицерами заранее), приступили к курсу инструкторов в рамках отдельного «Регулярного подразделения». По окончании курса они получили под командование 80 новобранцев, и в 1971-ом, к концу командировки подполковника Неэмана, подразделение было переименовано в батальон коммандос. Тогда же личный состав получил традиционные для десантников красные береты. Курс коммандос включал парашютные, вертолетные и морские десанты, ориентирование на местности и выживание, разведывательную и диверсионную подготовку, минное дело. С 1971 по 1973 некоторое число офицеров прошло курсы усовершенствования в школах американских рейнджеров и британских морских пехотинцев. Во второй половине 70-ых несколько пехотных батальонов было усилено офицерами и сержантами коммандос, и на их базе была создана гвардейская бригада, развернутая к концу 90-ых в дивизию быстрого реагирования. На сегодняшний день в состав коммандос входит один регулярный и один резервистский батальон, а также рота специальных операций, основным профилем которой является антитеррор. Копирование израильского примера коснулось и начальной военной подготовки. Практически одновременно с введением призывной армии в 1967-ом году в старших классах школ начались уроки НВП по стандарту израильских «молодежных батальонов» ГАДНА (гдудей ноар), включая посещения воинских частей и знакомство с армейской жизнью. В качестве методических пособий использовались учебные брошюры ГАДНА, специально переведенные на китайский язык. В 1969 по типу ГАДНА на основе скаутской организации был создан Национальный Кадетский Корпус с сухопутным, морским и воздушным отделениями, где ученики средних и старших классов могли более углубленно знакомиться с различными родами войск и в дальнейшем выбрать их для своей армейской службы. В 1975 была открыта также «Школа ВСС для мальчиков» - Singapore Armed Forces Boys` School (SAFBS), в которой подростки с четырнадцати лет могут обучаться как на командном, так и на техническом направлении, по образцу израильских военных интернатов и колледжа службы вооружений. Говоря о комплектовании вооруженных сил по израильскому образцу, нельзя не упомянуть о такой известной особенности израильской армии, как обязательная служба в ней женщин. На момент создания ВСС единственным сторонником этой идеи был премьер-министр Ли Куан Ю. Другие министры, в том числе Го Кен Сви, не поддержали это начинание, поэтому женщины служили в армии только на добровольных началах и только на административных или медицинских должностях. С 1971-го года женщин начали принимать в военную полицию, в 1972 был проведен первый женский офицерский курс, в 1986 было принято решение частично перенять израильский опыт и открыть перед женщинами должности инструкторов боевых специальностей, а в 1988-ом году были открыты и технические специальности. Кроме чисто военного аспекта, армия, так же, как и в Израиле, выполняла и важную социальную функцию: сплачивание разнородного населения в единую нацию. В Израиле евреи из разных стран говорили на разных языках и имели очень разный культурный багаж, нахождение общего между ними часто было проблемой. В Сингапуре же не только китайцы, малайцы и индусы придерживались собственных религий, традиций и образа жизни, жили обособленно и не смешивались друг с другом, но даже выходцы из разных районов Китая селились в разных кварталах и говорили на разных диалектах. Люди осознавали себя частью своей общины, но не общего государства или народа. Армия была тем инструментом, с помощью которого Ли Куан Ю и его соратники намеревались создать единый сингапурский патриотизм и единую сингапурскую нацию, примером им служила АОИ. Разумеется, жизнь вносит коррективы в благие намерения: например, малайское меньшинство, несмотря на полное гражданское равенство, дискриминируется на военной службе в том, что касается особо секретных и стратегических направлений, как-то летный состав ВВС, разведка, высшие командные посты и т.д. Официально это объясняется нежеланием ставить малайцев перед дилеммой «двойной лояльности». В ранние годы существования ВСС пропорция малайских призывников намеренно занижалась относительно китайцев из-за опасений перед потенциальной «пятой колонной». Но, по большому счету, отцы-основатели добились своего, и сингапурская армия действительно стала мощным объединяющим фактором для новой «нации в становлении». «На земле, в небесах и на море»Вооружение и развитие родов войскЧто касается вооружения новой армии, то, несмотря на энтузиазм сингапурских офицеров и их стремление перенимать у своих инструкторов всё, что угодно, вплоть до израильских маршей для своих парадов (первые парады проводились именно так), советники руководствовались чисто профессиональными мотивами, поэтому предложения вооружить сингапурских солдат пистолет-пулеметами Узи были израильтянами отвергнуты, так как Узи подходил только для ближнего боя. Позднее так же были отвергнуты автоматы Галиль, как еще недоработанные, и стрелковым оружием ВСС стали американские М16 (в 1970-ом году началось их лицензионное местное производство). Однако в качестве средств огневой поддержки пехоты лучшими по совокупности параметров оказались израильские 60-мм и 81-мм минометы производства фирмы Солтам, и они были приняты на вооружение армии Сингапура. В дальнейшем сингапурская промышленность наладила выпуск этих минометов по лицензии. В начале 1968-го, после заявления британского правительства о сворачивании военного присутствия, было решено сделать качественный скачок в укреплении обороноспособности Сингапура и создать танковые войска. В ноябре 1968 было сформировано подразделение VCU – Vehicle Commando Unit, в составе которого 36 офицеров пехотных частей, войск связи, тылового обеспечения и резерва прошли предварительный курс по вождению, связи, основам механики и уходу за техникой. Жена одного из израильских советников провела для них также базовый курс иврита, и в декабре 1968 офицеры отправились в Израиль для изучения легких танков АМХ-13, снятых с вооружения АОИ после Шестидневной войны, и прохождения курса танковых специальностей. Обучение проходило в непривычных для сингапурцев условиях зимней пустыни и под руководством известных своей требовательностью инструкторов танковых войск АОИ (словосочетание «израильские инструкторы» редко употребляется в сингапурских источниках без эпитетов «требовательные», «строгие», «суровые» и т.д.). После четырех месяцев теоретических уроков, дневного и ночного вождения, боевых стрельб, тактических учений, полевых ремонтов, песчаных бурь и стычек с бедуинами, воровавшими металлолом из служивших мишенями трофейных танков, 30 апреля 1969 состоялась выпускная церемония. В мае офицерская группа, получившая за рассказы о своих приключениях кличку «Верблюды», вернулась в Сингапур и составила планы обучения и тренировок для будущих танкистов.
В том же месяце израильско-сингапурские отношения поднялись на высший дипломатический уровень: в Сингапуре было открыто израильское посольство. Ранг главы израильской военной миссии также повысился, и полковника Якова Элазари сменил бригадный генерал Ури Ром, служивший до того танковым комбригом и командиром танковой школы (Яков Элазари занял пост начальника штаба Центрального округа и после выхода в отставку в звании бригадного генерала снова стал военным советником в Сингапуре, теперь уже в частном порядке). Кроме Ури Рома новый род войск консультировал прибывший со специальным визитом генерал-майор Авраам Адан (Брен), командующий танковыми войсками АОИ. В июле 1969-го из Израиля была получена первая партия АМХ-13, в сентябре – вторая, всего было поставлено 72 танка. На параде 9 августа, в День Независимости и 150-летия основания Сингапура, прохождение колонны из 18 АМХ-13 стало большим сюрпризом для Малайзии, не имевшей на тот момент танков. Демонстрация военной мощи пришлась вовремя и остудила некоторые горячие головы, так как в мае 1969 в Малайзии вспыхнули столкновения между китайцами и малайцами, и снова возникла опасность, что малайские националисты попытаются военной силой вернуть Сингапур в состав федерации. Как сказал в своем докладе Совету Обороны Го Кен Сви: «Единственным светлым пятном во всей мрачной истории с расовыми беспорядками в Куала-Лумпуре является тот положительный эффект, который произвели наши бронетанковые подразделения на малайские политические круги». Почетными гостями на парадной трибуне были израильские советники.
После окончания парадов советники помогли «Верблюдам» провести на базе VCU дополнительную учебную серию для приспособления полученных знаний к специфическим местным условиям, и в сентябре был открыт курс командиров танков. В июле 1970-го две роты новобранцев закончили курс танковых специальностей, и была создана первая танковая бригада, вооруженная АМХ-13 и колесными БТРами V-200 Commando у мотопехоты. В следующем году прошли первые бригадные маневры и открылась танковая школа.
Сингапур до сих пор является одним из крупнейших пользователей АМХ-13 и имеет на вооружении около 350 машин, закупленных, кроме Израиля, в Индии и Франции. Начиная с 1988-го года весь парк АМХ-13 был модернизирован сингапурской промышленностью: АМХ-13 SМ1 получили дизельный двигатель, автоматическую трансмиссию, гидропневматическую подвеску, улучшенную систему управления огнем, новые средства связи, усиленное бронирование. Кроме этого, в 1975 у Индии было закуплено 63 Центуриона Мк.3 и Мк.7, а в 1993-94 дополнительная партия этих танков была приобретена в Израиле, списавшем Центурионы из регулярных частей в 1992-ом году, и общее их количество выросло до 80-100, согласно различным источникам (часть из них указывает общее количество как 60). В отличие от АМХ-13, наличие Центурионов никогда не признавалось Сингапуром официально, и в правительственных источниках информации по этому поводу нет. Неправительственные же источники говорят, что с помощью израильских специалистов все Центурионы были модернизированы по израильскому стандарту, включая 105-мм пушку L7, дизельный двигатель, а также, предположительно, и динамическую защиту, получили местное название «Tempest» и использовались в ходе регулярных учений армии Сингапура на Тайване и в Брунее (ограниченная территория Сингапура заставляет проводить крупномасштабные маневры на полигонах дружественных стран, по договоренности). Об этом сообщает, в частности, британский исследователь Тим Хаксли в своей книге «Defending the Lion City: The Armed Forces of Singapore». Официального подтверждения этой информации, как уже было сказано, нет. Параллельно с танковыми войсками развивалась и артиллерия. На момент провозглашения независимости у сингапурской армии имелись только устаревшие британские 25-фунтовые пушки. В 1967-ом году были созданы артиллерийская школа и первый сингапурский артдивизион, получивший на вооружение 120-мм минометы израильской фирмы Солтам. Вначале минометы переносились силами расчета или буксировались на двухколесном ходу; начиная с 1971, с созданием дивизиона самоходных минометов, их начали монтировать на БТРах V-200, а с 1973 – на М113. В течение 70-ых проводилось количественное и качественное наращивание мощи сингапурской артиллерии: в 1973 было закуплено 45 155-мм полевых пушек-гаубиц М-68 производства Солтам, в 1976 – около 20 американских 155-мм гаубиц М114, списанных армией США, в 1979 – от 40 до 50, согласно разным источникам, пушек-гаубиц М-71, разработанных Солтамом на базе М-68, в 1980 – 12 тяжелых 160-мм минометов М-66 той же фирмы. 155-мм гаубицы израильского производства были основой артиллерии ВСС до начала 90-ых, когда на базе М-71 сингапурская промышленность развернула производство собственной гаубицы FH-88, а затем FH-2000, с длиной ствола 52 калибра. Несмотря на принятие на вооружение этих орудий, а также новейшей 155-мм САУ «Primus» и французских легких 105-мм Giat LG1 (для дивизии быстрого реагирования), модернизированные в 1993-ем году М-71S продолжают оставаться на вооружении. Также было развернуто лицензионное производство 120-мм минометов для пехоты и подразделений самоходной артиллерии.
Наряду с сильной сухопутной армией Сингапур нуждался в сильной авиации. Авиационными вопросами занимался полковник Адам Цивони, бывший начальник технического отдела штаба израильских ВВС. Под его руководством в 1969 было приобретено восемь французских вертолетов «Аллуэт-3», составивших первое подразделение сингапурских ВВС, созданы лётная и техническая школы на авиабазе RAF Тенга. Первыми учебными самолетами были восемь самолетов «Цессна-172К». В 1970-1971 в Британии были закуплены 20 истребителей «Хантер», 16 учебных самолетов «Страйкмастер», а также зенитные 35-мм пушки и 28 ЗРК «Bloodhound». Первые пилоты прошли обучение во Франции и Британии и стали инструкторами для следующих пилотов, под общим израильским руководством. Дополнительную помощь оказывали отставные старшие офицеры RAF, нанятые по контракту. В 1972-ом году ВВС Сингапура получили еще 27 «Хантеров» и итальянские учебные SF260. У ВМФ США было закуплено свыше 50 «Скайхоков», прошедших модернизацию до уровня A-4S и составивших в 1974-1976 две новых эскадрильи.
Третьей составляющей вооруженных сил, требовавшей создания практически с нуля, являлся флот. В 1965-ом году Сингапурские добровольческие военно-морские силы (Singapore Naval Volunteer Force) имели три устаревших корабля: бывший японский минный заградитель «Вакатака» и два вооруженных судна, использовавшихся для охраны прибрежных вод от пиратов и контрабандистов. Новый современный флот создавался по плану и под руководством капитана первого ранга Цви Тироша, замначальника оперативного отдела штаба ВМС Израиля. Тирош, будущий заместитель командующего ВМС, стоял в 60-ых во главе комиссии, разрабатывавшей ПКР «Габриэль» и израильские ракетные и сторожевые катера. В 1969 начался первый курс в сингапурской школе военных моряков на острове Сентоза, состоявший из 160 курсантов; обучение проводилось совместно с новозеландскими офицерами. В том же году на воду был спущен первый из шести новых быстроходных сторожевых катеров – «RSS Independence», британской постройки. Второй катер также был построен в Британии, остальные корабли серии строились в Сингапуре. В начале 70-ых на вооружение начали поступать ракетные катера типа «Sea Wolf», первые два построены в Германии, последующие четыре – в Сингапуре. Ракетные катера вооружались ПКР «Габриэль-I», которые использовались ВМС Израиля с 1969-го года и показали отличные результаты в морских сражениях войны Судного Дня, и 57-мм пушками Бофорс. В 1980-ых в процессе модернизации к этому добавились ПКР «Гарпун» и ЗРК «Мистраль». Катера типа «Sea Wolf» до сих пор стоят на вооружении 185-ой эскадры ВМФ Сингапура и будут списаны с окончанием вступления в строй серии новейших фрегатов УРО типа «Formidable». К концу 1971-го года второй этап строительства ВСС был завершен. Вступившее в силу 1 ноября 1971 Пятистороннее соглашение об обороне (ANZUK), заключенное между Великобританией, Австралией, Новой Зеландией, Малайзией и Сингапуром и имевшее официальной целью «защиту Малайзии и Сингапура от внешнего нападения» в некоторой степени заменяло британский гарнизон, но правительство Сингапура предпочитало не полагаться на договоры, тем более что одним из вероятных противников была Малайзия, участник соглашения. Более надежной защитой от этой угрозы служила собственная армия, и в конце 1971 начался третий этап строительства, продлившийся до начала 1974-го года. Третий этап заключался в создании общевойсковых соединений, дальнейшем повышении уровня командного состава и усилении авиации, флота, артиллерии и танковых войск. Из израильских советников, служивших в Сингапуре в этот период, кроме уже упомянутого выше подполковника Беньямина Бен-Элиэзера, возглавлявшего Командно-штабной колледж ВСС, можно назвать начальника израильской военной миссии бригадного генерала Эфраима Порана (сменил бригадного генерала Ури Рома в начале 1972) и подполковника Дана Варди, курировавшего танковое направление. Подполковнику Варди пришлось прервать свою командировку и срочно вернуться в Израиль с началом войны Судного Дня, чтобы возглавить и повести в бой то, что осталось от бригады «Барак» после тяжелейших потерь на Голанских высотах и гибели комбрига. К 1974 миссия израильских советников была выполнена: они разработали концепцию обороны, заложили основу новой современной армии, ВВС и флота, обучили ядро командного и инструкторского состава и создали базу для дальнейшего профессионального и технического развития всех родов войск. Вооруженные силы Сингапура прочно стояли на своих ногах, им больше не требовался ментор, и израильское военное присутствие, начавшееся в 1965-ом году с восьми офицеров и достигавшее на своем пике в 1969 сорока пяти человек, в апреле 1974 было сокращено. «Израильтяне делали упор на обучении военным навыкам и создании высокой мотивации у военнослужащих. ВСС не научились от "мексиканцев" парадам и изяществу военной формы», - пишет Ли Куан Ю.
Небольшое число офицеров осталось на координационных должностях при министерстве обороны и генштабе Сингапура, но основное военное сотрудничество между двумя государствами сместилось к поддерживанию и наращиванию качественного перевеса ВСС над соседними армиями с помощью израильских технологий, выходу израильской оборонной промышленности на азиатские рынки, а в дальнейшем и к совместным технологическим разработкам в военной сфере. Со временем Сингапур стал одним из "интимных" друзей Израиля и важным стратегическим партнером. «Как устроена ракета, знать не надо вам про это»Израильские технологии на страже СингапураОсновной интерес для армии Сингапура представляют технологические области, в которых Израиль традиционно занимает ведущие позиции в мире: электрооптика, системы с дистанционным управлением, ракеты, авионика, системы электронной разведки и РЭБ, системы управления и связи, модернизация наземных и воздушных платформ, симуляторы. Значительная часть израильского технологического «присутствия» относится к воздушной составляющей вооруженных сил. Так, в 80-ых Сингапур принял на вооружение БПЛА «Scout», в 1998-ом году их сменили 40 БПЛА «Searcher Mk2» производства IAI. Затем на основе приобретенной израильской технологии (фирма EMIT Aviation Consultancy) компания Singapore Technologies начала разработку собственных аппаратов «Sparrow», «Blue Horizon» и «Firefly», последний может стать основой для крылатой ракеты наземного и морского базирования. Также велась совместная с израильскими специалистами разработка БПЛА «Golden Eagle». Имеются данные об использовании сингапурскими ВВС израильских ракет «воздух-воздух» «Python-3» и «Python-4». В течение 90-ых была проведена модернизация парка истребителей F-5, находящихся на вооружении ВВС Сингапура с 70-ых годов, включающая установку нового радара и навигационной системы. Основную часть работ по интеграции систем выполняла израильская фирма Эльбит. В сотрудничестве с этой же фирмой, а также с IAI, сингапурская ST Aero разработала пакет модернизации для F-5 турецких и бразильских ВВС. На 10 сингапурских F-16D Block 52 в процессе их производства в США было установлено дополнительное израильское оборудование, включая аппаратуру РЭБ, предположительно SPS-3000 фирмы Элисра. Новейшие F-16D Block 52+ оборудуются одним из вариантов комплекса РЭБ ASPS той же фирмы, а также прицельно-навигационными контейнерами системы Litening производства Рафаэль. Самолеты морского патрулирования «Fokker 50 Maritime Enforcer» также были оснащены израильской системой РЭБ. Израиль поставлял приборы ночного видения для вертолетов, аппараты радарного предупреждения и терминалы тактических данных. Кроме того, Сингапур закупил израильские тренировочные системы для ВВС, такие как тактический симулятор «Hotshot» и систему отработки авиаманевров и разбора полетов в реальном времени «EHUD» фирмы BVR Systems, а также оборудование для полигона воздушных боев в Сиабу, Индонезия, который используется сингапурскими летчиками. Совместно с израильскими специалистами велась разработка разведывательного спутника на основе технологий израильской серии спутников «Офек».
На вооружении ВМФ Сингапура находятся ПКР «Габриэль-I» и «Габриэль-II» производства IAI, ЗРК «Барак-I» совместной разработки IAI и Рафаэль, сторожевые мини-катера с дистанционным управлением «Протектор» производства Рафаэль, артиллерийские и пулеметные стабилизированные установки «Тайфун» и «Мини-Тайфун» той же компании, а также большое количество электронных систем израильского производства, в частности системы электронной разведки NS-9010C, NS-9003A и система РЭБ NS-9005 фирмы Элисра, система электрооптики (optronic director) MSIS фирмы Эль-Оп, боевая информационная система фирмы Эльбит, система электронной разведки C-PEARL-M, система РЭБ SHARK/RAN-1101, комбинированная система электронной разведки и РЭБ SEWS/RAN-1110, многоцелевая электрооптическая система «TOPLITE» и система постановки пассивных помех производства Рафаэль, поисковые РЛС и РЛС управления огнем EL/M-2228 SGRS, EL/M-2238 STAR и EL/M-2221 STGR фирмы Эльта.
Сухопутная армия использует израильские минометы и артиллерийские орудия, подробно описанные выше, ПТРК «Спайк» израильского (Рафаэль) и дальнейшего местного производства, дистанционно управляемые турельные установки вооружения (Overhead Weapon Stations - OWS) производства Рафаэль, системы контроля, связи и боевого управления, ориентирования и целеуказания, радиоэлектронной разведки. Ведутся совместные разработки в области интегрированных систем C4ISR (Command, Control, Communication, Computers, Intelligence, Surveillance and Reconnaissance) и систем тактической связи.
Отдельно нужно сказать о радиоэлектронной разведке в целом, являющейся одним из важнейших инструментов современной войны. Говоря о системах воздушного, наземного и морского базирования, австралийский военный аналитик Десмонд Болл пишет: «Сингапурские возможности в области радиоэлектронной разведки, особенно системы, приобретенные у Израиля за последнее десятилетие (1985-1995), а также некоторые системы собственной разработки, являются одними из самых передовых в мире и дают Сингапуру наибольшую в Юго-Восточной Азии боеспособность в радиоэлектронной войне». За прошедшее с тех пор еще одно десятилетие возможности Сингапура в этой области только усилились, во многом благодаря техническому сотрудничеству с Израилем. Следует заметить, что значительная часть израильского оборонного экспорта в Сингапур засекречена, и многие поставки и совместные проекты (особенно проекты армейских технологических подразделений двух стран) не отмечаются даже неофициальными мониторинговыми источниками. В некоторых израильских оборонных фирмах «Сингапур» является отдельным направлением наряду с профильными отделами, и информация о его работе обычно не афишируется. Что же касается общих объемов, то на 2000-й год сумма подписанных контрактов составляла более двух миллиардов долларов. По показателю «Trend Indicator Value» международного института SIPRI, отмечающему изменения в мировом оружейном экспорте и основывающемся на сравнительных технических характеристиках вооружений, а не на финансовых объемах, Сингапур занимает первое место в израильском оборонном экспорте за период 1994-2004, обгоняя США, Индию и Китай. На протяжении 90-ых Израиль, по оценке военных экспертов, занимал третье по важности место среди поставщиков военного оборудования в Сингапур. Это место приобретает еще больший вес, если учесть, что на первых местах находятся поставщики таких платформ, в производстве которых Израиль не является конкурентом: США – боевые самолеты и вертолеты, и Швеция – подводные лодки. Отмечается, что дополнительным преимуществом в конкурентноспособности израильских систем является предоставление исходных кодов программного обеспечения, в отличие от американской практики, что значительно облегчает дальнейшие модификации под возникающие изменения и новые требования. В 1997-ом году был создан израильско-сингапурский фонд SIIRDF (Singapore-Israel Industrial R&D Foundation) для поощрения совместных проектов в области высоких технологий. За время своего существования фонд финансировал проекты на общую сумму в 50 млн. долларов. Сингапурские вложения в израильский хайтек через венчурные компании, начиная с 2000 года, оцениваются в 100 млн. долларов ежегодно. Финансируются не только разработки, имеющие военное применение, но и проекты в области биотехнологий, производства полупроводников, полиграфии, сельского хозяйства и т.д., однако основная часть средств вкладывается в технологии «двойного назначения». Многие совместные оборонные производства работают по схеме «израильские технологии – сингапурское финансирование». Кроме уже упомянутых выше направлений, израильские и сингапурские специалисты ведут совместные работы в областях компьютерной безопасности и криптографии, сингапурской армии предоставляются консультации в различных сферах, как-то авиационная психология, ночные операции, антитеррор и т.д. Между разведывательными ведомствами двух стран проводится регулярный обмен информацией. Косвенным доказательством важности, придаваемой Сингапуру оборонными структурами Израиля, является тот факт, что пост военного атташе в этой стране традиционно считается генеральским. Нынешний атташе в Сингапуре, контр-адмирал Эли Мером, бывший начштаба ВМС Израиля и претендент на должность командующего, может послужить хорошей иллюстрацией к «интимным» отношениям двух стран в военной сфере.
Прозвище дано не зря, внешность действительно китайская. Его родители, китайская еврейка и беженец из Германии, встретились в Китае во время Второй Мировой. Широкой публике он стал известен в январе 2002, после проведенной под его командованием операции по захвату палестинского судна «Karine A» с грузом контрабандного оружия на борту. В качестве военного атташе Эли Мером координирует совместные проекты военных разработчиков, представляет интересы израильских оборонных фирм и являет собой наглядное пособие по теме «китайское лицо и израильская начинка», что во многом отражает учебное прошлое и технологическое настоящее армии Сингапура. Как уже было сказано, занятие этого поста генералами и адмиралами указывает на приоритет в отношении других стран: посты военных атташе в Китае и Индии, крупнейших клиентах израильского ВПК, в настоящий момент занимают полковники. В скобках заметим, что это не строгое правило, например, старший брат Эли Мерома, Моше, занимал пост атташе в Китае, тоже будучи контр-адмиралом. Кроме того, что Сингапур - один из важных клиентов и партнеров израильской оборонной промышленности, он является также мостом для её выхода на азиатские рынки вооружений и надежной «третьей стороной» для сделок со странами, которые не имеют возможности открыто и напрямую торговать с Израилем по различным политическим причинам. Стратегическое расположение в Юго-Восточной Азии делает Сингапур естественным центром для основания «форпостов» и представительств, а крупнейший в мире по годовому проходящему тоннажу сингапурский порт предоставляет прекрасные возможности для перенаправления грузов, не предназначенных для чужих глаз. Так, первые оборонные контакты с Китаем начались именно через Сингапур, он же являлся каналом для осуществления поставок. Согласно различным источникам, продажа оружия правительству Мьянмы и другим режимам, не одобряемым мировым сообществом и подпадающим под различные эмбарго на военные поставки, также происходила при посредничестве Сингапура. Через него же налаживались связи с такими традиционно враждебными по отношению к Израилю странами, как Индонезия. «Дальневосточная - опора прочная»Армия Сингапура сегодняВлияние Израиля, а вернее закономерное следствие тех же причин, что и у Израиля (малая площадь, небольшое население, отсутствие полезных ископаемых, ставка на собственные силы), видно не только в структуре и военной доктрине сингапурской армии, но и в том, какое место ВСС занимают в общественной жизни Сингапура. ВСС - это не только плавильный котел для создания единой нации и патриотического воспитания молодежи, но и кузница кадров для управленческой элиты государства. Отслужившие офицеры, особенно стипендиаты, получившие за счет армии образование в лучших университетах США и Великобритании, после выхода в отставку начинают вторую карьеру в политике, на административных и управленческих должностях. В результате, как и в Израиле, несмотря на различия в политической практике между двумя странами, это приводит к тому, что высшие посты всё чаще занимает «хунта» отставников. В нынешнем правительстве Сингапура три генерала: премьер-министр и министр финансов Ли Сяньлун (сын Ли Куан Ю), министр обороны Тио Чи Хиан и министр иностранных дел Джордж Йео. Кроме того, что офицеров заранее готовят быть лидерами не только в армии, но и в государстве, сама армия является краеугольным камнем сингапурской доктрины «Total defence»: военная, гражданская, экономическая, социальная и психологическая оборона – «пять пальцев одной руки». Патриотизм и гордость за свою страну, постоянное профессиональное усовершенствование и готовность к переквалификации, поддержание гармонии между народностями, населяющими Сингапур, обучение знаниям, необходимым при чрезвычайных ситуациях, – всё это служит укреплению Сингапура в целом, в соответствии с теорией и практикой корпоративного государства. «Каждый участвует в обороне Сингапура», - как гласят лозунги агитационных кампаний программы «Total defence».
Каждый – но прежде всего армия. Ежегодные расходы на оборону составляют около 5 миллиардов долларов - рекордная цифра для Юго-Восточной Азии (суммарные расходы Индонезии и Малайзии – около 3 миллиардов) и 23-е место в общем мировом рейтинге (на 2005-й год). Для сравнения, Израиль занимает 17-е. Так же, как в Израиле, упор делается на качественный перевес над вероятным противником: технологическое превосходство, научно-технические разработки, непрерывная модернизация и усовершенствование, уровень образования личного состава и постоянная боеготовность. Отсутствие стратегической глубины и ресурсов для долговременных боевых действий обусловило сингапурскую доктрину «ядовитого гриба»: сдерживание возможной агрессии дипломатическими и политическими средствами и создание армии, достаточно мощной для нанесения противнику серьезных, желательно недопустимых для него потерь. Ли Куан Ю в интервью газете «New Straits Times» в 2000-ом году объяснил эту концепцию так: «Мы ни с кем не хотим воевать. Зачем? Но мы должны быть способны заставить заплатить очень высокую цену... и тогда обратиться в ООН». Кроме оборонительных сценариев, доктрина включает в себя и наступательные: нанесение превентивных ударов в случае резкого обострения обстановки, перенос военных действий на территорию противника с помощью ударных высокомобильных частей, срыв его планов и завершение конфликта в короткие сроки. Согласно доктрине, в качестве casus belli рассматриваются не только непосредственно военные действия, но и создание помех стратегическим интересам Сингапура, например, перекрытие морских путей или поставок воды (большую часть своей пресной воды Сингапур получает из Малайзии), что может подорвать не только экономическую базу, но и нормальную жизнедеятельность государства вообще. Как и во многих других сингапурских реалиях, здесь мы тоже видим сходство с израильской ситуацией, когда АОИ вступала в бой из-за блокады Тиранских проливов Египтом в 1956 и 1967, и сирийских помех израильскому водоснабжению в 1964-1965 («Битва за воду»). По выражению Тима Хаксли, «Сингапур - это не Израиль Юго-Восточной Азии, но он ясно дает понять, что рискнет им стать, если возникнет крайняя необходимость». Важной составляющей обороноспособности Сингапура является военное сотрудничество с другими странами при сохранении независимого политического курса. Технологический аспект этого сотрудничества включает кооперацию местной оборонной промышленности с ВПК Израиля, Швеции, Франции, Австралии, США, Великобритании и диверсификацию закупаемого военного оборудования; учебный аспект – обучение офицеров в американских, британских и австралийских военных академиях, расквартирование на постоянной основе тренировочных подразделений ВВС и армии Сингапура на военных базах в США, Австралии, Франции, Брунее и регулярные самостоятельные и совместные учения ВСС на территории этих стран, а также на Тайване, Филиппинах, в Новой Зеландии и Таиланде. Отсутствие площадей для собственных полигонов делает «заморские учения» жизненно важными для поддержания боеготовности. Кроме того, эти учения дают ВСС возможность оценивать и сравнивать свой профессиональный уровень с уровнем армий западных стран и стран азиатско-тихоокеанского региона. Политический и международный аспект касается участия ВСС в миротворческих и гуманитарных операциях в составе войск и миссий ООН в Восточном Тиморе, Бангладеш, Камбодже, Эфиопии, Саудовской Аравии, Гватемале и т.д., и предоставления военных баз Сингапура для использования вооруженными силами США. В Сингапуре находится штаб управления снабжения 7-го флота ВМФ США, сингапурское правительство за свой счет реконструировало военно-морскую базу Чанги для приема американских авианосцев, на авиабазе Пайя Лебар размещена учебная эскадрилья ВВС США. Разумеется, Сингапур, как один из мировых финансовых, транспортных и промышленных центров, может рассчитывать на то, что «большие игроки» и без союзнических отношений не допустят его силовой ликвидации или резкого удара по его безопасности и экономике, так как это затронет и их собственные интересы. Но такой сильный союзник, как США, оказывает большое сдерживающее влияние на вероятных противников Сингапура. С другой стороны, Сингапуру важно не быть ничьим сателлитом и вести самостоятельную внешнюю политику. Поэтому залогом неприкосновенности острова является собственная сильная армия, способная отбить охоту у потенциального агрессора и дать ему отпор самостоятельно или, в крайнем случае, продержаться до вступления в дело «больших игроков». С начала 80-ых наметилось потепление отношений Сингапура с соседями, включающее совместные учения ВСС с армиями Малайзии и Индонезии, а также использование тренировочной базы Батурайя и авиаполигона Сиабу на острове Суматра сингапурскими летчиками, однако это не изменило взглядов сингапурского руководства на необходимость поддерживать и укреплять боеготовность вооруженных сил Сингапура. Наоборот, последовали официальные заявления о переходе от доктрины «ядовитого гриба» к доктрине «ежа», включающей усиление наступательного компонента. Впрочем, взглядов соседей на необходимость иметь сильную армию потепление тоже не изменило, о чем свидетельствует общая гонка вооружений в регионе, к вящей радости ВПК различных стран. Периодически проводятся «демонстрации мускулов», ярким примером которых могут служить совместные маневры армий Малайзии и Индонезии с выброской воздушного десанта в приграничных районах, проведенные 9 августа 1991-го года, в день годовщины независимости Сингапура. Если учесть, что этот этап учений носил кодовое название «Полное уничтожение», то намек становится еще более прозрачным, и вполне можно понять, почему сингапурские генералы не считают политическое потепление поводом расслабляться.
Дополнительным фактором, из-за которого ВСС предпочитают держать порох сухим, является общая политическая нестабильность в Юго-Восточной Азии, в частности деятельность исламских экстремистов в Малайзии, повстанческие и сепаратистские движения в Индонезии, Таиланде, на Филиппинах и межэтнические конфликты, иногда выливающиеся в кровопролитные столкновения, как, например, массовые китайские погромы в Индонезии после финансового кризиса 1998-го года. Многолетние усилия по проведению военной доктрины в жизнь привели к тому, что на сегодняшний день сингапурская армия признается экспертами самой боеспособной в Юго-Восточной Азии, за счет большого числа подготовленных резервистов (около 300 тысяч солдат и офицеров, регулярная армия около 60 тысяч), высокой степени информатизации всех эшелонов вооруженных сил и наличия современной боевой техники: F-16, Apache Longbow, ракетных фрегатов и корветов, артиллерийского и стрелкового вооружения и боеприпасов собственного производства, высокоточного оружия и военной электроники мирового уровня. Опираясь на фундамент развитой экономики, исследовательских и технологических мощностей, образованного населения, сбалансированной внутренней и внешней политики правительства, стратегических связей в мире и регионе, ВСС являются надежным гарантом суверенитета и безопасности островного города-государства. Да, это только теоретические выкладки, армии Сингапура до сих пор не пришлось показать себя в деле, но ведь это и есть сингапурская концепция сдерживания в действии: армия должна быть настолько сильной, чтобы противник не решился на агрессию. Немалая заслуга в том, что ВСС за сорок лет своего существования поднялись с нулевого уровня на эту ступень, принадлежит Израилю. И в Сингапуре этого не забывают, о чем свидетельствуют постоянные упоминания о вкладе израильских советников в строительство армии в прошлом и о непрерывном сотрудничестве между двумя странами в настоящем. «Мы выпьем раз и выпьем два»ЭпилогЗакончить рассказ о военном сотрудничестве Израиля и Сингапура можно цитатой из речи министра информации Джорджа Йео (ныне министр иностранных дел), произнесенной в 1996-ом году на семинаре «Темасек» по оборонным вопросам, проходившем в SAFTI: «Много лет назад командующий ВВС Израиля генерал-майор Давид Иври выступал с речью перед сообществом Темасек. Я был среди слушателей. Так же, как я сегодня, он говорил о проблемах, стоящих перед маленькими государствами. Он использовал метафору, которую я запомнил навсегда. Он сказал, что если вы откупорите бутылку виски и бросите её в бассейн, то виски постепенно смешается с водой, и в результате и внутри, и снаружи будет одно и то же. Виски, возможно, изменил вкус воды в бассейне, но потерял свою уникальность и поэтому утратил смысл своего существования. Нужно сохранить то, что внутри бутылки, отличным от того, что в бассейне. Мы легко можем выполнить это, если не будем откупоривать бутылку. Тогда, если бутылка не разобьется, виски останется виски. Но если бутылка плотно закрыта, она не влияет на бассейн. У неё нет ценности для мира снаружи. У неё есть ценность, только если она открыта миру». Два маленьких государства, Израиль и Сингапур, нашли, чем поделиться друг с другом в деле обороны своей уникальной бутылки в большом мировом бассейне.
Источники:
Copyright © Давид Гендельман Copyright © www.waronline.org 2006
|
