Фотографии | Модели | Музыка
ЦАХАЛ
 О нас 
);

Автор: Дов Гилад (АКА gilad)
Графика: akkar
Дата первой публикации: 03.07.04
Дата последнего обновления: 17.07.04

 

Бой у Султан-Яакуб

Бой в районе Султан-Яакуб в ночь с 10 на 11 июня 1982 г. – одна из самых печальных для Израиля страниц Ливанской войны 1982 г., прежде всего потому, что до сих пор неизвестна судьба 3 солдат, пропавших без вести в ту ночь. Кроме того, сирийцам удалось захватить 4 израильских танка – единственный подобный случай в ходе войны 1982 г.

Тем не менее, описания происходившего в ту ночь достаточно кратки. Вот как показаны события в книге «Бней Кешет» (стр. 378-379; некоторые подробности добавлены по книге «Где я нахожусь, чёрт возьми?», стр. 31-45):

Резервистская бронетанковая бригада под командованием Мики (Михаэль) Шахар была одной из самых молодых бригад АОИ - создана в 1978 г. Большинство её солдат были учащимися т.н. «договорных йешив» («Йешивот hесдер»). Подготовка к мобилизации бригады началась в пятницу, 4 июня 1982 г. Мобилизация завершилась 8 июня. В первые дни войны бригада была в резерве на случай начала боевых действий против Сирии. Бригада должна была возглавить наступление АОИ по т.н. «Цир hа-Питулим» («Извилистая трасса») по направлению к главным позициям сирийцев в районе шоссе Бейрут-Дамаск.

В среду, 09.06.82, в 11:30 один из батальонов бригады начал продвижение на север и после полудня был готов возглавить наступление по «Цир hа-Питулим». В 17:30 батальон был атакован сирийскими вертолётами типа «Газель», а ночью по стоянке батальона был нанесён удар из РСЗО. Остальные силы бригады всё ещё оставались в резерве.

В четверг, 10.06.82, бригада переместилась на позиции к северу от деревни Кефар Мешхи. После полудня штаб дивизии, куда входила бригада Мики, получил приказ от штаба корпуса Бен-Галя, выдвинуть бригаду в авангард наступающих сил. В 17:30 Ира Эфрон, командир 362-го батальона бригады, получил приказ от Мики занять перекрёсток к югу от населённого пункта Султан-Яакуб.

Разведывательные данные были неточны. Считалось, что сирийцы оставили свои позиции и отступают на север. На самом деле, несмотря на тяжёлые потери своей 1-й бронетанковой дивизии, сирийцы создали вторую линию обороны (к северу от линии Джуб-Джанин - Медоха). 3-я бронетанковая дивизия сирийцев и другие силы приготовилась к обороне проходов к шоссе Бейрут-Дамаск в районе Дир-эль-Ашир, Штура и Джадидат Явус. Части сирийских коммандос создали противотанковые позиции в районе Султан-Яакуб и на господствующих высотах к северу от треугольника дорог (т.н. «Треугольник Тоблано»), расположенного к югу от Султан-Яакуб.

В районе полуночи 2 танка 362-го батальона были подбиты по ошибке огнём своих к югу от «Треугольник Тоблано». В 01:00, 11 июня, батальон оказался внутри позиций сирийских коммандос вблизи Султан-Яакуб. Сирийцы открыли огонь и подбили несколько танков. Всю ночь батальон находился под сирийским огнём.

К утру от 362-го батальона до ближайших частей введённой в бой в 03:00 ночи дивизии Йом-Тов Тамира было 7-8 км, но прорваться на соединение с Ира танки Тамира не смогли и также понесли потери. Тогда Ира решил прорываться назад. Батальон начал отступать под сильным сирийским огнём. При этом ему оказывали огневую поддержку сразу 11 артиллерийских батарей, создав на флангах отступавших огневое окаймление и дымовую завесу.

Батальон вышел из окружения к 09:06. В 12:00, 11.06.82, вступило в силу соглашение о прекращении огня. После эвакуации 4 подбитых танков, до которых ещё можно было добраться, выяснилось, что ещё 4 танка потеряны безвозвратно – они оказались на территории, контролируемой сирийцами. Всего бригада Мики потеряла убитыми в этом бою 15 человек, 9 из них (и 3 пропавшими без вести) - из 362-го батальона.

В данной статье излагается подробная история происходивших в ночь с 10 на 11 июня событий.


Шоссе Бейрут-Дамаск

Горная дорога, ведущая из Восточной (христианской) части Бейрута на восток, а потом разветвляется по южной части долины Бекаа на юго-восток и северо-восток в сторону сирийской границы.

Это шоссе часто упоминается в разных источниках и форумах в контексте войны в Ливане. Как правило, в этих источниках этой трассе придается стратегическое значение, а невыход наших войск на нее до прекращения огня часто оценивается как чуть ли не стратегическое поражение.

Я опровергаю обе эти оценки:

1. По оригинальному плану «Ораним Гадоль» выход на трассу преследовал две стратегические задачи - соединение с христианскими силами в Восточном Бейруте и на хребте Ливанских гор севернее его и в следствии этого окружение города и создание угрозы основным сирийским силам с запада. Эта цель должна была быть достигнута в течении первых 24 часов.

Захват контроля над трассой от Бейрута до Дахр эль Байдар (то есть на расстоянии до 60-100 км от нашей границы) в первый день войны. Я думаю всем понятно что это не предполагалась сделать при помощи наступления танковых дивизий на север. Целью контроля над шоссе и контроля огнем южной части долины Бекаа было попытка предотвратить вмешательство сирийских войск (сосредоточенных в Бекаа) в сухопутную стадию войны.

Несмотря на многие оценки (особенно наших левых), никто не хотел сухопутной войны против Сирии. Вывод сирийских войск должен был стать результатом политического нажима, инициатором которого должно стать новое произраильское и проамериканское правительство, становление которого планировалось в Бейруте.

После этого участка трассы израильские танковые и другие дивизии должны были движением на север от границы уничтожить палестинские соединения в Южном Ливане и объединится с нашими войсками на шоссе.

2. План «Ораним Гадоль» не был утвержден правительством (вспомните знаменитые 40 км). От плана осталось только ограниченная десантная операция в районе Бейрута и окружение города, а также движение наших дивизий на север от границы по узким горным дорогам. При таком плане выход к шоссе потерял свое стратегическое значение и не предполагался.

Положение изменилось после того, как сирийцы, не смотря на наши (и не только наши) предупреждения, решили вмешаться в боевые действия и ввели 1-ю бронетанковую дивизию в Южный Ливан, заблокировав большинство горных дорог на пути наших дивизий. С этого момента захват всей территории до шоссе получил совсем другое значение (очистка Южного Ливана от сирийцев) и был утвержден правительством на третий день войны. То есть правительство утвердило в конце концов то, что предполагалось ранее, но при худших для нас условиях. Быстрый захват контроля над шоссе уже был невозможен (оно было в руках сирийцев). Осталось только атаковать на север занимающую лучшие позиции 1-ю дивизию с целью её уничтожения и получения контроля над Южным Ливаном. Приказ говорил об общем направлении на шоссе, уничтожении сирийских войск южнее шоссе, а также достижении огневого контроля над ним. Выход на шоссе не был запрещен и даже поощрялся, если обстоятельства позволят это.

3. В виду всего вышесказанного предание шоссе Бейрут-Дамаск стратегического значения и представление не выхода на него как поражение АОИ - не соответствует действительности.

Шоссе Мардж-Аюн – Кефар Мешхи – Мидждаль Анджар

Это шоссе (точнее - извилистая горная дорога) – главная трасса Юго-Восточного Ливана, ведет с юга в сторону шоссе Бейрут-Дамаск, в районе, где последнее приближается к сирийской границу. Эта дорога, на которой находится Султан-Яакуб, получила у нас кодовое название «Цир Миха», а её северную часть называли также «Цир Питулим» («Извилистая трасса»). С 9-го июня вдоль этой дороги начала действовать 90-я дивизия.

Противник

Стратегическая задача, поставленная перед сирийской армией на восточном направлении, в основном заключалась в задержании израильского наступления и предотвращение выхода наших войск в район Бекаа.

Непонятны причины, по которым сирийцы сделали ударение именно на этом направлении (несмотря на израильские заверения, что Бекаа никак не является целью наступления). Более логично было сосредоточить усилия на западе, чтобы помешать Израилю достигнуть своих политических целей (изгнание ООП и становление в Бейруте произраильского правительства). Было ли это следствием доктрины или заранее приготовленного плана или все таки сирийцы верили, что целью операции является выход в район, представляющий  непосредственную опасность Дамаску (южная часть Бекаа находится 25-30 км северо-западнее Дамаска), но основная часть обороны пала на 1-ю дивизию, вошедшую в Южный Ливан в первый день войны.

1-я бронетанковая дивизия сирийской армии состояла из 76-й и 91-й бронетанковых и 58-й механизированной бригад. К утру 10 июня бронетанковые бригады были развёрнуты следующим образом: 76-я на юго-западе, вблизи озера Карун, а 91-я – на юго-востоке, район Кефар Мешхи – Даhер Эль-Ахмер. 58-я бригада находилась за 91-й, в районе Султан-Яакуб.

К западу от частей 1-й дивизии (район Эйн Зхальта – Даhер Эль-Байдер) располагалась 51-я уменьшенная бронетанковая бригада сирийцев, усиленная 2 батальонами коммандос. Позиции этой бригады противостояли израильским войскам на центральном направлении и к нашему рассказу не относятся.

Тактика сирийцев была штамповая в своих эффективных и не эффективных компонентах. Это в основном были:

  • Массированное минирование путей израильского наступления, особенно в местах где не было возможности обхода.
  • Засады на пути израильских войск (как правило это были 1-2 уменьшенные роты коммандос, иногда при поддержке танков).
  • Распределение малых танковых групп при поддержке пехоты во многих населенных пунктах на пути наших войск. 1-я дивизия практически не вела танковых боев на более чем ротном уровне (по правде говоря - мы тоже).
  • Массированное применение артиллерии.

Израильские войска на восточном направлении

В первом эшелоне на восточном направлении действовали 3 израильские дивизии - 252-я, «Коах Иосси» и «Коах Варди», состоящие из 4 танковых, 3 пехотных (включая парашютно-десантную) и 2 противотанковых (парашютно-десантных) бригад. Эти силы 6-го июня начали наступление по всему фронту от Зарит до Хермона с целью овладеть Южным Ливаном до района Джабель Барух – Рашайя, с опцией впоследствии выйти на шоссе Бейрут-Дамаск (как я уже сказал, сама эта цель к тому времени еще не была утверждена правительством).

Кроме того, на третий-четвертый день войны (8-9 июня) должны были быть мобилизованы и сосредоточены в районе боевых действий еще две дивизии (90-я и 880-я), как резерв всего фронта (то есть не только восточного, но и западного и центрального направлений).

Оценка действий сирийской армии на восточном направлении

Несмотря на приличный (и более того) тактический уровень, проявленный сирийским командованием, сирийская армия не выполнила поставленную перед ней задачу. Наши войска довольно легко и без значительных потерь вышли в непосредственную близость к Дамаску (25-30 км). Разница в уровне особенно проявилась на низшем уровне, т.е. пехотинец против пехотинца, танк против танка и т.д. Разница в потерях достигала 10:1 в танках и 20:1 в пехоте. Этому можно дать много объяснений, но это вряд ли случайность.

  • Массированное минирование, было одним из больших успехов сирийцев. Они сумели быстро создавать эффективные минные поля и заграждения, которые если и не принесли нам ощутимых потерь так сумели задержать наше продвижение (иногда на несколько часов).
  • Сирийцам удавалось быстро и незаметно ставить засады на направлениях продвижения наших войск. Из примерно 15 известных мне засад на восточном направлении, менее половины было заранее обнаружено и практически ни одна не замечена с воздуха. С другой стороны, эффективность этих засад была не так высока, как на других направлениях. Одна из причин этому было ударение, поставленное нами на этом направлении на пехоту. Мало известно, но на восточном направлении война была в первую очередь пехотной, при более или менее эффективной поддержке танков, а не наоборот. Наши пехотные батальоны (их было около 20-ти), заранее знающие о засадах или случайно наткнувшиеся на них, довольно легко справлялись с ними. Так что засады на восточном направлении редко имели непосредственный контакт с нашими танками. Но они сделали свое дело, задержав наше продвижение.
  • Группы сирийских танков почти во всех населенных пунктах на пути наших войск вынуждали нас брать чуть ли не каждую деревню приступом. Большая часть наших потерь (около 15 танков и 25 БТР), а также большая составная часть наших задержек была связана с этой тактикой противника. Во многих случаях после оптимального исполнения задачи в определённом населённом пункте, оставшиеся танки и БТР организовано отступали в следующую деревню, чтобы повторить все опять. Во всем этом чувствовалась руководящая рука и тактическая дисциплина. Но опять, я должен заметить, что уровень наших танкистов и танков был намного выше, и в этих боях соотношение попаданий всегда было в нашу пользу (как минимум 3:1, а нередко и 10:1). Не смотря на относительный успех, эта тактика обороны привела на 10 июня 1-ю дивизию к потери почти всех танков и к полной не боеспособности. После войны можно было наблюдать группы подбитых или брошенных танков чуть ли не в каждой деревне (всего таких танков было насчитано свыше двухсот).
  • Атаки сирийской артиллерии и авиации не имели большого значения на восточном направлении, хотя и они нанесли нам определённые потери.

К вечеру 10 июня 1-я сирийская бронетанковая дивизия практически потеряла боеспособность – её 76-я и 91-я бригады были разгромлены и отступали на север. Нетронутой оставалась только 58-я механизированная бригада, занявшая утром того дня позиции в районе Султан-Яакуб, на пути к шоссе Бейрут-Дамаск - один батальон вокруг высоты 1441 (Утфи и Джабель Бада) к западу от дороги, ведущей по долине на север, а другой в районе села Хамара к востоку от нее. Целью этих батальонов, а также танков, отступивших с северо-запада под давлением «Коах Иосси», была задержать наступление наших войск на север.

К вечеру 10 июня сирийцы провели отличный маневр и заменили 1-ю дивизию свежей 3-й бронетанковой дивизией. Это все сопровождалось крупным провалом нашей полевой разведки.

  • Замена дивизий была принята нами как отступление 1-й дивизии.
  • Основные силы 3-й дивизии частями «Коах Иосси» были приняты за авангард, тогда как авангард уже несколько часов находился на позициях, ранее занимаемыми 1-ой дивизией.
  • Опять замечу, что всё это происходило при нашем полном превосходстве в воздухе.

Действия израильских войск на восточном направлении

Здесь не место обсуждать корневые проблемы, обнаруженные в действиях наших войск, особенно на уровне штабной работы. Но в общем командование восточного направления справилось с задачей и овладело заданным районом в заданные сроки.

Надо учесть, что в горной местности невозможно вести полноценную танковую наступательную операцию. На узких, извилистых, а нередко и заминированных тропах (сирийская 1-я дивизия отлично использовала два дня нерешительности нашего правительства), количественное преимущество имеет мало значения, а иногда и затрудняет продвижение. Большая часть нагрузки пала на пехотные части, которые справились с задачей. О соотношении потерь я уже писал.

Можно сказать, что на 10 июня 1982 г. наши войска стояли на заданных рубежах.

Из-за изменения обстановки, как ее представляли мы (т.е. 1-я дивизия оставила последнюю линию обороны, а 3-я дивизия еще только движется на юг, подставляя свой фланг), было решено провести на следующий день крупную операцию:

  • «Коах Иосси» (551-я и 409-я противотанковые парашютно-десантные  бригады; до полной бригады каждая из этих частей не дотянет, зато их персонал состоял из десантников) получает одну танковую бригаду из 880-й дивизии (именно они на следующий день уничтожили сирийские Т-72) и атакует 3-ю дивизию с фланга. Эта часть операции была проведено на отлично.
  • 880-я дивизия прикрывает фланг «Коах Иосси» с целью атаки с фланга прорвавшихся южнее танки 3-й дивизии.
  • 90-я дивизия блокирует «Цир Питулим», чтобы предотвратить выход 3-й дивизии на позиции, оставленные 1-й дивизией. Грубая ошибка - 3-я дивизия уже занимала место никогда не бросавшей свои позиции 1-ой дивизии. А наша 90-я дивизия начала выставлять заслоны и занимать позиции прямо посреди сирийских войск.
  • Под прикрытием 90-й дивизии 252-я дивизия занимает, если это позволит обстановка, всю территорию вплоть до восточной части шоссе Бейрут-Дамаск в районе сирийской границы. Понятно, что обстановка не позволила этого.

734-я бригада

734-я бригада была одной из самых молодых резервистских бригад АОИ (создана в 1978 г.) и состояла в основном из учащихся т.н. «договорных йешив» («Йешивот hесдер» - Керем Бе-Явне, Шаалабим, Кирьят Арба и hа-Котель) призванных в июле 1978 г. Т.е. после вычета времени, проведенном в йешиве, у солдат бригады был общий стаж службы примерно в 2 года. Но были в бригаде и «обычные» резервисты. Например, среди трёх пропавших без вести солдат батальона Ира двое (Захария Баумель и Йеhуда Кац) были солдатами срочной службы из йешив, а один (Цви Фельдман) – «обычный» резервист.


Танки М48 734-й бригады движутся в район Султан-Яакуб

90-я дивизия

90-я бронетанковая дивизия была мобилизована с началом войны и была готова к ведению боевых действий начиная с 8-9 июня. В её состав входили три бронетанковые бригады (14-я Давида Шуваля, 734-я Михаэля (Мики) Шахара и 943-я Нахмана Ривкина) и парашютно-десантная бригада Нехемии Тамри. В рамках плана «Ораним Гадоль» задача дивизии состояла в установлении контроля над «Цир Питулим», поэтому командиры дивизии провели в течение 1982 г. несколько учений и командно-штабных игр для изучения этой сложной трассы. У командования были сомнения о целесообразности введения дивизии в бой - фронт и так был перенасыщен танками, освободившимися из-за отмены «Ораним Гадоль». Но в конце концов было решено использовать ее на «Цир Питулим». Официально это было сделано ввиду ее особой подготовки, хотя причина могла быть и проще: «Если уж мобилизовали ребят, пусть поиграются». Начиная с 9 июня дивизия была задействована на «Цир Питулим». В течении двух дней дивизия вела бои против малых сирийских танковых групп в населенных пунктах в районе трассы. Овладев большим количеством населенных пунктов и уничтожив около 35 танков противника (и потеряв 5 своих), дивизия вышла после полудня 10 июня на рубежи в районе стратегически важных поселения и развилки дорог Кефар Мешхи и севернее ее. К сожалению, самые значительные потери на этот момент дивизия понесла от нашей авиации. В 10.06.82 четвёрка «Кфиров» по ошибке атаковала кассетными бомбами колону израильских войск к западу от деревни Мешхи. В результате пострадало 117 израильских солдат, в т.ч. 25 погибло.

На 15:00 10 июня дивизия держала фронт на севере в 5 км южнее линии Джуб Джанин – Камед Эль Луз и на востоке - по линии Рафид – Кефар Данис. К западу и северо-западу фронт держал «Коах Йосси» (глубоко на север вдоль хребта Джабель Барук), а к востоку - 252 дивизия по линии Кефар Данис – Кефар Кук – Джабель Эш Шейх (Хермон).

Против этих сил (по разведданным и прямым наблюдением) стояли остатки 1-й сирийской дивизии к востоку и западу от «Цир Питулим» (район Султан-Яакуб), а также до 10 батальонов коммандос (до 250 человек в каждом) на направлении 252-й дивизии (район Янта и севернее по направлению к шоссе Бейрут – Дамаск). В районе Султан-Якуба была обнаружена сила в 2 батальона коммандос или пехоты, а также танки, занимающие заранее подготовленные позиции на вершинах, господствующих над «Цир Питулим» с запада и востока. Командованию было ясно, что дальнейшее продвижение на север в сторону шоссе Бейрут-Дамаск зависит от овладения этим укрепленным районом.

Перед отъездом в штаб фронта (15:30) командующий корпусом Януш Бен Галь отдает приказ 90-й дивизии подготовить и привести в исполнение с рассветом 11 июня операцию по овладению районом Султан-Яакуб. Это приказывается сделать силами 1 танковой бригады и 2 пехотных батальонов.


Район Султан-Яакуб

В это время происходят события, которые как будто бы драматически меняют обстановку. Передовые части 252-й дивизии замечают движение сирийских сил из района Султан-Яакуб на северо-восток, а «Сила Йоси» замечает движение крупных сил на юг из Бекаа. Как эти наблюдения, которые противоречили наблюдениям, проведенным в тоже время в районе Султан-Яакуб, получили статус разведданных, на базе которых была произведена разведывательная оценка ситуации - отдельный вопрос. Но Эхуд Барак (заместитель Бен Галя, а с отъездом того в штаб фронта - и.о. командующего) видит в этом, как будто новом положении, последний шанс выхода в район шоссе Бейрут-Дамаск (уже было известно о прекращении огня 11 июня в 12:00). Барак решает начать операцию по сдерживанию 3-й сирийской дивизии и выходу в район шоссе.

В этой новой ситуации 90-й дивизии предстоит сыграть сдерживающую роль. Т.е. не допустить выход 3-й дивизии в район Камед Эль Луз Мадуха и восточнее, на путь наступлений 252 дивизии.

В 19:00 Эхуд Барак приказывает комдиву 90-й дивизии (Гиора Лев) взять контроль над треугольником дорог 3.5 км южнее Султан-Яакуб. Барак предупреждает Лева не приближаться ночью ближе к Султан-Яакуб из-за его господствующего положения над «Цир Питулим». Султан-Яакуб получает статус района, потенциально удерживаемого противником. Т.е. района, куда можно передвинуть войска, но делая это осторожно. Лев не знает (!) что наблюдатели из его дивизии постоянно наблюдают движение сирийских сил в Султан-Яакуб даже в последний час. Эта информация не доходит до комдива (!) и он, соответственно, не может предупредить Барака.

Лев приказывает командиру одной из своих бригад (Мики Шахар) передвинуть свои силы из района Кефар Мешхи 12-14 км на север и взять контроль над заданным районом. Не известно, получил ли кто в штабе бригады информацию о потенциальном противнике в Султан-Яакуб, но Мики ничего не знает об этом.

Мики, в свою очередь, приказывает командиру 362-го батальона (Ира Эфрон) выдвинуть свои танки на север и выставить три заслона южнее Султан-Яакуб:

  • Северную - на знаке 40 на «Цир Питулим» (3 км южнее поворота на Айта Эль Фухар);
  • Западную - на знаке 69 на дороге ведущей от «Цир Питулим» на Камед Эль Луз;
  • Южную - на знаке 15 на дороге ведущей от «Цир Питулим» на Мадуху.

Как видите, довольно далеко от Султан-Яакуб. Ещё Мики сообщает радостную весть: противник отступил и на завтра мы наступаем на шоссе Бейрут – Дамаск. Мики приказывает Ире не тратить время на уничтожение разрозненных отступающих сирийских танков: «Жалко портить хорошие трофеи». В таком настроении 362-й батальон выходит в путь.

Стоит отметить, что этот батальон был вооружён танками «Магах-3» (М48А3 со 105-мм орудиями). Все танки имели динамическую защиту, 105-мм орудия, по 3 пулемёта М1919 («Браунинг-03»: спаренный с пушкой и 2 на крыше башни – у командира и заряжающего) и по 1 миномёту (60-мм миномёты у всех комрот и части комзводов, 52-мм у остальных). Организационно батальон состоял из 3 рот танков («Хет», «Вав» и «Заин»), роты мотопехоты «Йуд» (2 взвода – 6 БТР М113, на двух из которых находились бойцы разведвзода), а также БТР технического звена («Хулия технит») с техниками и санитарами; в ходе боя он застрял сзади, вместе с ротой «Заин». Врача с батальоном не было, может быть, тогда уже не было - когда ранило Йехуду Каца, комроты «Хет» безуспешно искал врача - т.е. он где то должен был быть. Кроме того, в батальоне имелся миномётный взвод под командованием Бецалела Блоха – один самоходный 81-мм миномёт (на базе М113), БТР связистов (М113), а также несколько разведчиков из бригадной разведроты. Эти разведчики были без своих штатных джипов М151, т.е. присоединились к пехоте на БТР. Дело в том, что 8 июня из-за пробок на дорогах бригада Мики не могла соединится с силами 90-й дивизии. Поэтому было решено расчленить бригаду. 360-й батальон был передан парашютной бригаде (Шмуэль Арад), а два других батальона были выведены из 90 дивизии и переданы «Коах Варди». Из-за трудностей, с которыми столкнулся Шмуэль Арад в Хуш А-Даниба, это решение было отменено и 9 июня 362-й и 363-й батальоны, не успев ничего сделать, были возвращены обратно в 90-ю дивизию (360-й батальон вернулся в бригаду Мики утром 10.6), но Варди оставил себе разведроту, которая была переведена в 460-ю бригаду. Так что на 9 июня бригада Мики осталась без разведроты. Только отдельные бойцы разведроты, которые по разным причинам опоздали с мобилизацией, остались в рамках бригады и были распределены по батальонам (поэтому их имена и упоминаются в описаниях боёв). Таким образом, у Мики не было разведроты, а значит не было и джипов.

Ира разделил заслоны между ротами:

  • рота «Хет» (командир – Хадар) пойдет впереди вместе с батальонным разведвзводом и комбатом с целью занять северный заслон;
  • рота «Вав» (командир – Нир) пойдет за ней вместе с взводом мотопехоты и замкомбатом с целью занять западный заслон;
  • рота «Заин» (командир – Еран) пойдет последней вместе с другим взводом мотопехоты с целью занять южный заслон.

В таком порядке батальон вышел в путь на восток от Кефар Мешхи (так называемая «Цомет Маим»). После достижения трассы, ведущей из Рашайи восточнее Цир Пииулим на север (район Дахр Эль Ахмар), батальон повернул на север. В районе Кефар Данис (2 км южнее выхода на Цир Питулим) батальон остановился для наблюдения. В соответствии с разведданными, начиная с этого участка на восточном фланге батальона был противник. Или, как это было сказано: «Стрелять можно только направо». К сожалению, такое же указание получили и другие части, движущиеся в эту ночь по «Цир Питулим» на север. Их никто не предупредил, что по трассе восточнее «Цир Питулим» (то есть на право от них) пошел наш батальон. То есть информация конечно была, но она застряла где то в вертикальных или горизонтальных штабных каналах (по книге «Где я нахожусь, чёрт возьми?» проблема была в другом - западный сосед бригады Мики, бригада Нахмана считала, что она находится на 3 км севернее того места, где она реально находилась; я не могу согласиться с таким объяснением: танки были обстреляны в районе Рафида, т.е. 2.5 км южнее места где находился Ривкин и почти 6 км южнее места, где он считал, что находится). Такое случалось в это войну слишком часто. Результатом были жертвы от своего огня (свыше 25% от всех погибших – около 50 человек), а также другие ситуации типа Султан-Яакуб, к счастью относительно хорошо для нас кончившуюся.

573-й танковый батальон из бригады Нахмана Ривкина, занявший ранее позиции на горном хребте Джабель Арабе, параллельном «Цир Питулим», принял находившийся к востоку от него 362-й батальон за противника и в 00:30 открыл по нему огонь. Несмотря на то, что огонь почти сразу прекратился (сработала предназначенная для этого система связи), два танка все же были потеряны. В этом инциденте погибло 5 танкистов (в том числе весь экипаж одного из танков) и 2 были ранены. Охранять подбитые танки остался БТР связистов.

Батальон выходит на «Цир Питулим» и продолжает путь на север с уверенностью, что с запада и севера противника больше нет. На самом деле там уже находились передовые части 3-й дивизии и вероятно остатки 1-й. В тоже время комбриг, понимая, что принял слишком опасное решение, поручая все заслоны в отдаленном районе всего лишь одному батальону, изменяет приказ. Весь 362-й батальон займет только северный заслон (3 км южнее поворота на Айта Эль Фухар). Два других будут заняты 363-м батальоном.

Не изменяя порядок марша (т.е. пехота в задних ротах), Ира продолжает двигаться на север. При приближении в заданный район Ира совершает грубую ошибку и проскакивает нужную точку. Через несколько минут он уже находится у поворота на Айта Эль-Фухар, еще не понимая, что он находится уже 2-2.5 км севернее нужной точки. В результате в 01:30 362-й батальон находится в глубине сирийского укрепрайона, не зная этого.

Увидев поворот на Айта Эль Фухар, Ира принял его за проскоченный несколько минут до этого поворот на Камед Эль Луз и направился к нему. Позже Ира (офицер-ветеран войны 1973 г.) попытается объяснить это:

1. Он хотел выбрать более пригодную для обороны позицию. Трудно принять такой аргумент. Заданная позиция находилась 3-4 км южнее Султан-Яакуб (т.е. вне зоны поражаемости любых противотанковых средств), а он приблизился на расстояние менее 1 км (т.е. в убойный район).

2. Это было сделано под страшным нажимом Януша Бен Галя (уже вернувшегося из штаба фронта), который обвинил его в медлительности. В это можно поверить. Януш Бен Галь не вырос выше уровня комбрига, героя войны 1973 года и командовал направлением (а это даже больше, чем просто корпус) как бригадой. Он следил за радиочастотами многих батальонов и минуя комдивов и комбригов отдавал приказы напрямик комбатам! После войны Януш признал этот разговор, но сказал, что подгоняя Иру он не имел ввиду продвижение дальше заранее указанного места. Хотя этот разговор не был записан (в штабе велась запись только по радиочастотам, по которым командующему положено говорить по уставу, а в находящемся на ходу батальоне тем более записи не велись), я склонен принять версию Бен Галя. Но сам факт, что командующий может отдать напрямик распоряжение комбату, а после войны это может стать темой разбора между ними, говорило о большой проблеме в системе. Напомню, что и в случае в Айн Эт Тине Бен Галь напрямую отдавал приказы батальонам. Многие считают, что ответственность за случившееся в том случае тоже лежит на нем.

Неизвестно, когда сирийцы заметили наши танки, но вряд ли они ожидали такой оригинальный маневр нашего батальона. При прохождении развилки сирийские танки и ПТРК («Малютка»; AT-3 Sagger по обозначениям НАТО) открыли сильный, но не эффективный огонь по нашим танкам (в описание количества и качества стрельбы нам придется положиться на рассказы очевидцев). Не осознавая, что он уже находится при входе в Султан-Яакуб и принимая случившейся за обычную засаду, Ира решает проскочить её. Он успевает сообщить о «засаде» комбригу и приказывает батальону двинуться на максимальной скорости вперед. Первые две роты проскакивают развилку и беспрепятственно проходят 1.5-2 км. Тогда как рота «Заин» и часть пехоты застревает перед развилкой и из-за сильного огня противника не может продвигаться вперед. Найдя прикрытие в развалинах брошенного села (оно почему-то не отмечено на карте), рота «Заин», потерявшая к этому времени один танк, начала оборону отдельно от батальона. Передняя часть же часть батальона, встретив сильную танковую стрельбу с севера (т.е. вдоль трассы) и также потеряв один танк, вынуждена остановиться в глубине сирийских позиций непосредственно у подножья села Султан-Яакуб. Вышло так, что инстинктивное решение комбата (дуракам везет) спасает батальон от скорого уничтожения – большинство танков и БМП занимали высокие позиции для ведения боя на большие расстояния и не могли попасть в находящиеся под большим углом внизу наши танки, c другой стороны расстояние в 300-400 метров оказалось слишком коротким для эффективной стрельбы «Сагерами».

Рассказывает Ави Рат, один из танкистов (Ави, как и большинство других рядовых членов экипажей, был учащимся еврейского религиозного училища - йешивы): «После продвижения на нескольких километров мы обнаружили, что окружены сирийцами со всех сторон. Было уже довольно поздно ночью, и тогда начались самые трудные часы моей жизни. Вдруг одновременно на нас обрушились десятки ракет, выпущенные с различных дистанций. Я видел сирийского коммандоса, лежащего в 20 метров от дороги и поджигающего наш танк 200 метров передо мной. По нам велся адский огонь со всех сторон. Нам не удалось сразу понять, откуда стреляют. Мы оказались в какой то долине с возвышенностями слева и справа и селом перед нами. Сначала стрельба велась только из села и справа, но потом мы обнаружили огонь слева и сзади. Мы не замечали друг друга (был 01:30 ночи – Д. Г.) и не понимали что происходит. Только после нескольких минут замешательства мы начали приходить в себя. Мы слышим крики по радио: «Где ты?..., а где ты? Посигналь мене фонариком ...» - полный хаос …».

Рассказывает Харель Бен-Ари, пулеметчик из мотопехоты: «Вдруг вокруг начинают взрываться снаряды и я замечаю сзади меня наши танки, получившие поражения. Надо продолжать продвигаться. Я слышу по радио приказы и стараюсь понять их. Я еще не знаю, как выглядит смерть. Мы продолжаем продвижения, стреляя по источникам огня, объезжаем подбитые танки противника. Я замечаю возле нашего БТРа три бегущих, но не стреляющих сирийских солдата. Я не стреляю по ним – еще не умею стрелять по людям с такого короткого расстояния. Через несколько минут танк сзади нас получает поражение и загорается, освещая все вокруг. Я замечаю еще сирийцев, залегших в канаве возле дороги. Теперь я стреляю без сомнений. Надо думать быстро и эффективно, отталкивая чувства на задний план. В те секунды что то во мне изменилось - я уже не тот человек».

Ира послал замкомбата попытаться соединится с ротой «Заин», но из-за сильного огня тот не смог сделать этого.

После уничтожения нескольких БМП противника и несмотря на сильную (но не эффективную) стрельбу, у наших танкистов появилось чувство, что еще несколько минут - и все кончится. Ира еще не понимал, где он находится и относился к ситуации как к обычной засаде. Прошло еще полчаса и к 2 часам ночи ввиду не прекращающегося огня и не возможности продвигаться ни вперед, ни назад, стало понятно, что речь идёт не о обычной засаде, а с чем то более серьёзном – обе части батальона были окружены и боролись за свою жизнь. Ира дал приказ танкам организоваться в группы по местонахождению (танки перемешались и не было возможности действовать в оригинальном составе взводов и рот) и начать вести постоянное слежение и огонь во все стороны, чтобы не допустить приближения вооруженных РПГ-7 сирийцев. Кроме того, в таком положении танковый батальон представляет мощную огневую силу. Не теряя самообладания, Ира вселил в людей уверенность, что можно выдержать. На этот момент действия сирийцев были не особенно активными.

В свете горящих машин (наших и сирийских) были видны сирийские солдаты, прячущиеся за деревьями и иногда стреляющие оттуда, но не переходящие в атаку. На не эффективный огонь сирийских минометов Ира отвечал огнем миномета с БТР под командованием 45-летнего Бецалеля.

Рассказывает Ави Рат: «В начале нам казалась, что нам надо продержаться короткое время и все пройдет. Но время шло и мы чуть ли не каждую минуты обнаруживали новые источники стрельбы по нам .... Мы поняли, что мы в окружении и нет возможности двигаться ни вперед, ни назад, ни в сторону... Мы разделили с соседними танками направления и договорились, что каждый заметивший угрозу предупредит других. Каждую секунду кто-то кричал по радио: «сзади меня» и мы поворачивали башню в его сторону и стреляли ...»

Танк командира роты «Вав» Нира был подбит и застрял где-то сзади, отдельно от остальных танков. Не имея возможность продвигаться, экипаж Нира продолжал бой против сирийских пехотинцев, атакующих его. Еще несколько попаданий РПГ принесли дополнительные повреждения, но не уничтожили танк. Попытки вернуться назад и помочь ему не удались из-за сильной стрельбы противника. Два танка, посланные для этого, не смогли в темноте обнаружить его. Через час боя у Нира начали кончаться снаряды и патроны и он сообщил об этом Ире. Все решили, что танк обречен. К всеобщей радости, где то к 3-м часам ночи, после длительного перерыва по радио опять был услышан хриплый голос Нира: «Не беспокойтесь, я еще здесь, пытаюсь выдержать». С рассветом танк был обнаружен и чудом выживший, воевавший в всю ночь в одиночку, экипаж был спасен.

К 2-м часам ночи Ира сообщил о случившимся комбригу. Из-за того, что и на этот раз Ира неправильно определил свое местоположение, а также из-за уверенности, что там ничего особенного не может быть, Мики не осознает всю серьезность положения и приказывает Ире: «Взять себя в руки и прекратить истерику». После настойчивых просьб Иры, Мики в конце концов соглашается послать ему подмогу. Он приказывает комбату 363-го батальона (Эйяль) взять с собой одну роту (!!) и поехать к Ире, чтобы «привести его в нормальное состояние». Позже Мики объяснит это решение отсутствием достаточного количества горючего и боеприпасов для более крупной подмоги.

Не осознавая серьезность положения, Эйяль взял с собой роту «Каф» и 5 БТР пехоты и повел свой отряд прямо в засаду. По роте «Каф» был открыт сильный огонь, в результате которого два ведущих танка (комроты Шуки и замкомроты Исраель) оторвались от остальных. Танк Шуки получил прямое попадание, в результате которого Шуки поломало ногу и он передал командование своему заместителю. Оба танка, потеряв друг друга, нашли укрытие в той же разрушенной деревне, в которой находилась рота «Заин» 362-го батальона. Шуки сообщил по радио, что не смотря на тяжелое ранение, он сможет дотянуть до утра, но было понятно, что он срочно нуждается в медицинской помощи. Комбат Эйяль приказал находившимся с ним силам тоже найти убежище в разрушенном селе у развилки. Комбат попытался обнаружить находившуюся в этом районе роту «Заин» из 362-го батальона, но это ему не удалось.

На этот момент силы 363-го батальона в развалинах села были расчленены на три отдельные части. На севере - танк с раненым комроты, которому удалось соединиться с танком замкомроты «Заин» из 362-го батальона. Позже к ним присоединились танк комбата (Эйяль) и еще один танк. Эти четыре танка начали вести бой против атакующих вооруженных РПГ коммандос. В центре - 3 БТР мотопехоты и два танка. Этот отряд занял район брошенной больницы. Пехота воевала спешившись под прикрытием танков. На юге – 2 БТР и танк, на входе в разрушенное село.

«Сила» из 363-го батальона, посланная на подмогу, нуждалась в подмоге сама. На это время 362-й батальон уже потерял как минимум 2 танка и как видно один исправный танк был покинут экипажем. Экипаж лейтенанта Ави Лустера покинул подбитый танк и скрылся в близлежащих домах. Один из танкистов спрятался за скалой и всю ночь перебегал от одного убежища к другому. Он рассказывает: «Каждый раз, как сирийцы приближались ко мне я читал по памяти один из Псалмов и совершал перебежку. Так за ночь я пересказал половину книги Псалмов». В конце концов он был подобран одним из танков.

После фиаско с подмогой, Мики понял всю серьёзность происходившего и сообщил в дивизию. Лев сразу же подчинил батальон напрямик дивизии (если хотите, можно видеть в этом отстранение Мики от ведения этого боя) и лично занялся проблемой. Не смотря на тяжелую стрельбу, Ира еще не осознал всю тяжесть обстановки и считал, что можно дотянуть до утра.

C рассветом (04:00) всем стало понятно, что 362-й батальон имеет дело не просто с засадой, а окружен крупной сирийской частью. Состояние передней части батальона ухудшалось с каждой минутой (кончались боеприпасы) и сирийские солдаты стали приближаться все ближе и ближе (в некоторых местах это было расстояние не больше, чем несколько десятком метров). С рассветом осмелели и сирийские танки, которые стали покидать свои позиции и приближаться на дистанцию, позволяющую вести огонь. Сирийские танки уже были на близком расстоянии с запада, севера и северо-востока, но их еще не было на юге и юго-западе. Один из наших танков получает прямое попадание (к счастью, экипажу удалось спастись). При свете стали видны брошенные сирийскими расчетами противотанковые пушки вдоль дороги (не понятно, почему они не были использованы).

Замкомбата Миха подъехал к танку Иры и залез на него. Ему и комбату было важно обсудить обстановку не по радио. Обсудив положение, они пришли к выводу, что их шансы уменьшаются и батальон не сможет выдержать до прибытия подмоги. У них остались только три возможности: воевать до последнего патрона; сдаться в плен или попытаться вырваться назад. Перед уходом Миха сказал, что шансы вырваться назад 50:50 и предложил сделать это. Ира решил обдумать этот рискованный маневр.

В это время танкисты, уже понимающие ситуацию, обдумывали каждый для себя как поступить. Например, Ави Рат проверил, есть ли у него «Книжка военнопленного» («Пинкас Шеви»), а замкомбата Миха решил, что живым он в плен не сдастся, и приготовил для себя последнюю пулю. Пехотинцы же решили, что в случае решения о сдаче в плен они попытаются пробиться к своим пешком.

Около 04:00 часов командование передает бригаду под командование 880-й дивизии. Командир этой дивизии (Йом-Тов Тамир) выходит на связь с Ирой, но тот не может толком объяснить свое местонахождение. Комдив просит его выстрелить фосфорный снаряд, по которому наблюдатели определят местоположение основных сил 362-го батальона. Оно оказалось намного севернее, чем считал Ира - у северного выхода из долины. Новый комдив обещает решить проблему за 30-60 минут.

Ира не узнает говорящего по голосу и не знает, что у него уже новый комдив (ему это никто не сообщил!) и позволяет себе выразить сомнение в таком быстром решении. Комдив грубо обрывает его, обвинив его в паникерстве и пессимизме. Иры пытается объяснить ему, что у батальона не осталось много времени, но комдив, уже знающий об ошибках, совершенных Ирой в эту ночь, высказывает сомнения в серьезности ситуации и приказывает ему держаться.

В это время сирийцы ещё более активизировались и попытались вывести танки и БМП в долину. После потери нескольких машин они отступили. Во время боя танк комзвода из роты «Хет» (Зохар Лифшиц) получает прямое попадание. Несмотря на то, что танк остается на ходу и не загорелся, Зохар погиб, а наводчик Йехуда Кац очень тяжело ранен. Заряжающий покинул танк и был подобран другим танком. Когда бойцы из роты пытались помочь раненому произошло непредвиденное - потерявший самообладание водитель Йехуда Каплан завел танк и помчался на юг, к выходу из долины. Вид брошенного на пути танка Лустера объяснил водителю, что ждет его дальше – он пришел в себя и покинул танк, присоединившись к прятавшемуся возле дороги экипажу Лустера. Тела двух оставшихся в танке бойцов были потеряны (тело Лифшица было возвращено сирийцами, а Кац до сих пор считается пропавшим без вести).

К этому времени батальон потерял 5 танков.

Ира просит у командира 880-й дивизии авиаподдержки, но не получает ее. Вернее, она несколько раз была обещана, но так и не предоставлена. Несмотря на просьбы Бен Галя и Барака, штаб фронта не нашел нужным уступить занятые боем с 3-й дивизией самолеты для спасения батальона. С другой стороны, Султан-Яакуб был атакован сирийскими МиГами, которые в конце концов не решились сбросить бомбы, чтобы не попасть в своих.

У батальона начали кончаться осколочные снаряды и танкам приходится стрелять по легким целям бронебойными – что очень не эффективно.

После того, как Йом-Тов Тамир опять связался с Ира и сообщил, что не сможет помочь ему до 09:00 (то есть еще через 4 часа), Ире стало понятно, что ему нечего ждать помощи от дивизии. Он грубо отвечает комдиву, что через 4 часа уже некого будет спасать. Тамир предлагает ему пробиваться обратно и если это трудно (к тому времени десятки БМП контролировали выход из долины), то «может быть стоит начать воевать» (я думаю, всем понятен намек комдива).

Понимая, что от дивизии ему не дождаться помощи, Ира пешком, чтоб не пользоваться радио, пошел говорить с командирами.

Через несколько минут комдив опять связался с батальоном. В отсутствии комбата ему ответил офицер оперативного отдела, находящийся в танке комбата. Молодой офицер (после войны он был изгнан из батальона за такую смелость) вмешивается в разговор и заявляет, что если дивизия не поможет, у них остаются только три возможности: сдаться, покончить жизнь самоубийством или попытаться вырваться самим без помощи дивизии. Только теперь Тамир начинает понимать всю ответственность ситуации и решает начать немедленную операцию по деблокированию батальона.

Хотя участники событий (из 362-го батальона) и журналисты, специализирующиеся на темах вроде «их предали», считают, что дивизия не вовремя помогла батальону Ира или даже, как высказываются некоторые, «бросила их на произвол судьбы» (например, начальник разведки батальона Ирон сказал потом: «У нас было чувство, что всем на нас наплевать»), я бы всё-таки попытался понять и позицию дивизии и комдива. Ира не знал и не должен был знать, что в том момент, когда он разговаривает с Тамиром, 880-я дивизия находится в разгаре крупной операции против 3-й сирийской дивизии, когда обе стороны пытаются добиться как можно больше за последние 7 часов боя (прекращение огня наступает в 12:00). У Тамира уже забрали одну бригаду (её передали «Коах Иосси») и использование дополнительных сил на деблокирование Султан-Яакуб практически сводило на нет возможность достижения задач, поставленных перед дивизией. В таких условиях долгом комдива было не дискуссия с комбатом, а приказ ему держаться как можно больше или попытаться вырваться к своим. Тем более, сам Ира еще 2 часа назад сказал своему бывшему комдиву (Лев), что сможет продержаться. Если поставить вещи в их правильный масштаб ни сам Султан-Яакуб (не такое уж важное место), ни судьба 362-го батальона никак не шли в сравнение с задачей, поставленной перед дивизией. К этому времени определенные силы уже были задействованы в пользу Султан-Яакуб. Это были остатки бригады Мики, которому еще Лев приказал пробиться к району поворота на Айта Эль Фухар с востока, то есть с направления, не простреливаемого сирийцами, занимающих позиции непосредственно в Султан-Яакуб, а также коммандос, блокировавших южный вход в долину (т.е. в районе развалин, занимаемых ротой «Заин» из 362-го батальона и ротой «Каф» из 363-го батальона). Мики, преодолевая сопротивления танков и сил коммандос из 3-й дивизии, совершил бросок через Мадуху в сторону Айта Эль Фухар для того, чтобы выйти на развилку с северо-востока.

Ввиду уверенности Иры, что попытка прорыва к своим приведёт к большим потерям, а также низкой боеспособности батальона из-за окончания боеприпасов, дивизия решает поддержать основные силы батальона артиллерией для того, чтобы позволить ему передышку и пополнение боеприпасов за счет подбитых танков.

Об отчаянном положении с боеприпасами рассказывает Моше Морад, наводчик одного из танков: «Последний снаряд застрял в ульях (так у нас называют крепления для снарядов – Д. Г.) и заряжающий никак не мог его вытащить. Сирийский танк повернул в нашу сторону пушку. Мы понимаем, что останется жить тот, кто выстрелит первым. Командир тихо сказал заряжающему, эти слова до сих пор у меня в ушах: «Слушай, если ты хочешь жить, у тебя есть только несколько секунд зарядить пушку». Я посмотрел назад и увидел заряжающего при помощи рук и ног пытающего вытащить снаряд ... Не знаю как, но он вытащил снаряд и зарядил пушку – мы выстрелили первыми».

Дивизия вводила все больше и больше орудий (по мере их высвобождения от решения других задач) в пользу батальона Ира. Сирийские танки и БМП отступили на свои позиции, а коммандос были вынуждены искать убежище. Однако каждый раз, когда артиллерия прекращала (предварительно предупредив Иру) на некоторое время стрельбу по какому то сектору, сирийцы опять начинали сильную, но неэффективную стрельбу.

Под прикрытием огня артиллерии Ира смог организовать батальон и распределить снаряды между танками. В это время был обнаружен танк комроты «Вав» (Нир Ницан), воевавший всю ночь в одиночку, а также член экипажа Лустер, скрывающийся всю ночь за скалами. Остальные члены экипажа Лустера и водитель экипажа Лифшица, присоединившийся к ним, скрылись от обстрелов нашей артиллерии и не были обнаружены.

К 07:00 Султан-Яакуб был окружен с трех сторон: на юго-востоке и юге это были силы Мики, а с запада и северо-запада другая бригада 880 дивизии. Несмотря на это, до деблокирования Султан-Яакуб было еще далеко. Особенно трудно было на западе – многочисленные отряды коммандос из 3-й дивизии не позволяли танкам и пехоте приблизиться к Султан-Яакуб. Наши танкисты из роты «Заин» могли наблюдать попытки пробиться к ним. Рассказывает комроты «Заин» Еран: «В 07:30 рота мотопехоты (на самом деле это был батальон – Д. Г.) в сопровождении танков из 880-й дивизии  двигалась в моём направлении. Они двигались очень быстро и я видел, как они загорались один за другим. Когда они приблизились ко мне их положение было настолько отчаянным, что они были вынуждены повернуть назад. Они оставили на дороге 2 танка и 3 БТР, взрывающихся и горящих как факелы. Я стоял и смотрел на них. Я видел сирийские БМП, стреляющие по ним, но не мог им ничем помочь».

В дивизии стало ясно, что деблокирование путем захвата полного контроля над Султан-Яакуб возьмет слишком много времени и жертв (уже тогда спасающие имели больше убитых, чем находящийся под прикрытием артиллерии окружённый батальон). Ира получил приказ приготовить батальон для прорыва назад под прикрытием артиллерии.

К этому времени комбриг Мики пробивается к южному входу в долину и соединяется с силами роты «Заин» из 362-го батальона и частью роты «Каф» из 363-го батальона, держащих оборону в развалинах заброшенного села. Другая же часть роты «Каф» продолжала держать оборону в районе заброшенной больницы. Во время боя погибает находившийся на крыше пулеметчик (репатриант из СССР Рони Гринман). Мики собирает все силы и к 08:00 очищает район входа в долину от сирийских коммандос. Теперь пришло их время скрываться в развалинах. При этом танк комзвода из роты «Каф» подбит ПТУР «Малютка» и загорелся. Его экипаж был подобран другими танками (комзвода Рони Соломон умер от ран неделю спустя).

В 08:30 дивизия сосредотачивает более 100 стволов артиллерии и Мики при приказывает Ире подготовить батальон к отходу (во многих источниках говорится о 11 батареях, т.е. о примерно 44 орудиях; не знаю, откуда появилась эта цифра, – реально было задействованы силы двух артиллерийских полков, т.е. в два и более раза больше).

Во время подготовки батальона бульдозерный отвал, навешанный на один из танков, застревает в положении, не позволяющем движение танка вперед. Танк приходиться бросить и в последствии он практически целым попадет к сирийцам.

К 09:00 Ира сообщает, что он готов выйти в путь и занял место во главе колоны.

100 артиллерийских орудий начали обстрел района вдоль дороги, создав плотную завесу огня и дыма между сирийскими позициями и нашими машинами. Водители нажали на газ.

Рассказывает Ави Рат: «Мы получили приказ собраться на дороге и ехать на юг. Эта была бешеная езда, я нажал на газ до конца. Только выйти отсюда и я пытаюсь выжать из танка последнюю каплю скорости. Так все танки – нажать и полететь. По нам стреляют и мы стреляем всем что осталось. Эта была короткая поездка – всего 3-4 км, но нам казалось что дороге нет конца».

Замкомбат Миха: «Мы начали бешеную езду. По нам стреляли со всех сторон и мы отвечали не целясь...»

Начальник разведки батальона Ирон: «Это уже не был бой. Мы только хотели выйти оттуда живыми».

Эффективность артиллерийского окаймления была не одинакова на разных отрезках пути – она уменьшалась при продвижении из северной узкой части долины в широкую часть на южном выходе. В районе выхода из долины вражеские позиции находились на большом расстоянии от дороги, и несмотря на сильный артиллерийский обстрел, часть из них еще могли вести огонь по нашим машинам. Несколько машин было повреждено (только десять машин дошло до конца без невредимыми) и один танк из роты «Хет» (Хези Шай) был потерян. Комроты «Хет» Хадар помнит, что танк Шая перегнал его во время пути, но когда наши танки достигли выхода, его уже не было с ними.

В 09:15 последний танк вышел из долины в район контролируемый Мики, а в 11:00 вся бригада выходит в расположение дивизии вне дальности действия противотанковых средств в Султан-Яакуб.

После проверки оказалось, что в Султан-Яакуб осталось 8 танков и 10 пропавших без вести. После вступления в силу прекращения огня наши войска вернулись к входу в долину (район развалин, где воевала рота «Заин») и обнаружила там выбравшуюся самостоятельно из окружения группу Лустера. Остальные 6 были объявлены пропавшими без вести. Нашим удалось отбуксировать обратно 4 из подбитых танков (остальные были отбуксированы сирийцами на север 14 июня). Кроме того, в плен были взяты 17 сирийских коммандос.

Йехуда Кац Захария Баумель Цви Фельдман

Пропавших без вести ждала разная судьба – тело Зохара Лифшица было возвращено сирийцами в 1984 г., а вот судьба его наводчика Йехуда Каца не известна до сих пор. Все четверо членов экипажа Хези Шайя покинули подбитый танк и разделились на две группы. В одной - Хези Шай и Ариель Либерман, в другой - Цви Фельдман и Захария Баумель. Шай и Либерман спрятались от сирийских солдат в одном из разрушенных зданий и обсудили, как поступить. Ввиду того что Шай (его жена ждала ребенка) был за сдачу в плен, а Либерман за выход к своим, они решили разделиться. Либерман попал в конце концов в плен к сирийцам и был возвращен в 1984 г., а Шай - к террористам Джебриля и был возвращен только в 1985 г. Фельдман и Баумель всё ещё считаются пропавшими без вести.

Обмен пленными Ливанской войны между Израилем и Сирией состоялся 28.06.84, в Кунейтре, на Голанских высотах. Сирийцы передали Израилю 6 израильтян (3-х военнослужащих и 3-х гражданских), а также тела 6 погибших израильских солдат. Израиль освобождает 291 пленного сирийского военнослужащего. В результате этого обмена число израильских солдат, пропавших без вести в бою у Султан Яакуб уменьшилось с 6 до 4 (среди живых пленных был Ариель Либерман, а среди тел погибших – тело лейтенанта Зохара Лифшица). В мае 1985 г. в Израиль вернётся ещё один из пропавших без вести в этом бою – Хези Шай. Судьба трёх остальных солдат, Цви Фельдмана, Йехуды Каца и Захарии Баумеля, так и остаётся неизвестной до сих пор.

После войны бойцы, пытавшиеся помочь раненому Кацу, утверждали, что он был очень тяжело ранен и у него не было шансов выжить. Допрос, проведенный под гипнозом показал, что нет полной уверенности, что они могли правильно определить настоящее медицинское состояние раненого.

Возвратившись из плена Шай показал, что он не уверен в том, что видел Фельдмана и Баумеля, покидающими танк. Более того, он вспомнил, что во время их беседы в убежище Либерман сказал ему, что видел Фельдмана с большой дырой в голове. Либерман не вспомнил это во время дополнительного следствия, а Хези Шай отказался подвергнуться гипнозу.

И сегодня, более 22 лет после случившегося, семьи уверены, что их близкие живы и ищут их.

Итоги

1. В бою за Султан-Яакуб погибло 5 бойцов 362-го батальона, 3 бойца 363-го батальона и 10 бойцов из 880-й дивизии. Было потеряно 7 танков 362 батальона, 1 танк 363 батальона и 2 танка из 880 дивизии. При этом 4 танка были захвачены сирийцами.

2. В Султан-Яакуб не было засады в ее классическом понятии. Более или менее успешные засады были на пути других дивизий, но не здесь.

3. В Султан-Яакуб не была остановлена израильская дивизия. К этому моменту 90-я дивизия уже выполнила свою ограниченную задачу и не вела никакой наступательной операции.

4. Хотя Эхуд Барак в ночь с10 на 11 июня исполнял обязанности командующего Восточным направлений, попытка приписать ему ответственность за случившееся потерпит неудачу. Ввиду черт его характера и уже тогда далеко идущих амбиций, Барак не принял таких решений, за которые мы бы смогли обвинить его в случившемся. Более точно, он старался не принимать решения, за которые можно было потом его упрекнуть в дальнейшем.

5. К сожалению, случившееся в Султан-Яакуб было не случайностью, а случаем, когда многие проблемы в подготовке командного состава АОИ (на 1982 год!) выплыли на поверхность. Случайностью было то, что у нас не было больше Султан-Якубов в той войне. В других случаях высокий личный уровень командиров (не обязательно военный) позволил более или менее безболезненно выйти из положения, а вот в Султан-Яакуб мы имели средненьких и ниже командиров дивизии, бригады и батальона. А вот действовать по уставу (как и должны все средненькие) их никто не учил. В результате во многих эпизодах этого боя командование бригады и дивизии проявили полную беспомощность.

6. В отличии от многих других боев и направлений, сирийцы были в этом случае также не на высоте. Только из-за пассивности и апатичности сирийцев нашим удалось закончить этот бой со сравнительно низкими потерями в живой силе и технике. Я думаю, здесь также проявились коренные недостатки сирийской армии – не достаточная агрессивность, а также не умение успешно завершить операцию (особенно при не предвиденных обстоятельствах и внезапном собственном успехе). Вспомните только случай с сирийскими танками, остановившими в 1973 г. наступление на Голанах на расстоянии 1.5 –2 км от Верхней Таможни (т.е. у самого Иордана!!).

А теперь, не пытаясь оправдать комкора, комдива, комбрига и комбата, а также их штабы, я все же желаю объяснить решения Эхуда Барака. Не так уж они были глупы, как это кажется.

1. Решение об захвате Султан-Яакуб двумя бригадами было уже отменено по новым обстоятельствам, как они представлялись на тот момент (мы уже дали отрицательную оценку уровню полевой разведки и штабов). Т.е. 3-я дивизия движется на юг, а у нашей 252-й дивизии открылась возможность атаковать на север через Янту.

2. В этой ситуации 90-я дивизия получила оборонительно-сдерживающую, а не наступательную задачу. В таких условиях и используются понятия о потенциальном противнике, потенциальном направлении и т.п. (дай нам Б-г всегда заранее знать, что собирается предпринять противник).

3. 90-я дивизия получила задание поставить заслоны на пути 3-й дивизии для того, чтобы обеспечить продвижение 252-й дивизии на север, не больше и не меньше. Уничтожение же 3-й дивизии было задачей других дивизий (которые неплохо справились с этим). Заслоны 362-го батальона были только частью проведенных в эту ночь. Районы заслонов 362-го батальона, запланированные Бараком и Левом, были на расстоянии 4.5-8.5км от Султан-Яакуб, то есть достаточно далеко, чтобы потенциальный противник не слишком беспокоил наши танки. Как и какими силами сделать это - другой вопрос.

Приложение 1: список потерь 734-й бригады

734-я бригада Мики Шахара потеряла 15 или 16 человек за всю войну. У меня есть полный список погибших и место их гибели.

09.06 - танк из 360-го батальона уничтожен из РПГ-7 в районе Хуш А-Даниба. Погибли:

  • старший лейтенант Ицхак Элазари
  • сержант Аврахам Моцан (водитель)
  • сержант Шломо Уман (наводчик)

10.06 - два танка из 362-го батальона уничтожены «дружественным» огнем. Погибли:

  • сержант Шауль Голан
  • младший сержант Илан Даус
  • младший сержант Ховав Ландой (заряжающий)
  • сержант 3еев Ройтман (командир танка)
  • рядовой Давид Какун

11.06, Султан-Яакуб

362-й батальон:

  • рядовой Цион Хаим
  • младший сержант Шмуэль Яир Ландау
  • сержант Арие Иошуа Штраус (командир танка)
  • лейтенант Зохар Лифшиц
  • сержант Меир Ицхак (мотопехота)

Кроме того, все пропавшие без вести (Захария Баумель, Йехуда Кац и Цви Фельдман) – из 362-го батальона.

363-й батальон:

  • сержант Шломо Бекмайстер (мотопехота)
  • сержант Бенцион (Рони) Гоинман (мотопехота)
  • лейтенант Рон Саломон (умер от ран 22.06)

У меня нет уверенности о Роне Соломоне и его водителе Шауле Голане. Возможно, источники, указывающие место смерти как Султан-Яакуб, не верны. Причины моего сомнения в том, что они относились к роте «Мем» 363-го батальона, а в Султан-Яакуб действовала только рота «Каф» этого батальона. Если мои сомнения верны, то потери 734-й бригады в Султан-Яакуб должны составлять только 6 человек - 5 из 362-го батальона и 1 из 363-го.

Приложение 2: хроника действий 734-й бригады

  • 04.06, 19:00 - регулярные солдаты 90-й дивизии возвращаются из отпуска на базу (поскольку дивизия резервистская, регулярные солдаты - это только вспомогательный персонал - кладовщики и т.п.).


  • 05.06 - подготовка к мобилизации резервистов.


  • 06.06, после 12:00 (первый день войны) - мобилизованные командиры (танков и взводов) прибывают на базу и получают все нужное снаряжение. Комбаты проводят инструктаж командирам.


  • 06.06, после 16:00 - начинается общая мобилизация дивизии.


  • 06.06, 21:00 - бригада получает приказ в рамках дивизии. Комбриг дает приказ комбатам. Назначен порядок движения в районы сосредоточения.


  • 07.06, 16:00 - завершается мобилизация всей дивизии (к этому времени уже вся дивизия находится на ходу на линии границы и готова войти в Ливан).


  • 07.06, 16:00 - инструктаж командиров, до уровня командира танка.


  • 07.06, 24:00 – 1-й батальон (360-й) переходит под командование парашютной бригады. Остальная бригада переходит под командование «Коах Варди».


  • 08.06 - бригада под командованием «Коах Варди» (из-за пробок на границе она всё ещё не вошла в Ливан).


  • 08.06, после 14.00 – 1-й батальон соединяется с парашютной бригадой (пробивается через пробки).


  • 08.06, 16:30 - сирийские вертолеты «Газель» атакуют 1-й батальон. Один вертолет сбит.


  • 08.06, 23:00 – 1-й батальон обстрелян «катюшами» - потерь нет.


  • 09.06 - бригада (362-й и 363-й батальоны) возвращается в 90 дивизию и остается в резерве.


  • 09.06 - разведрота воюет в рамках «Коах Варди» в районе Джезина.


  • 09.06 – 1-й батальон воюет в рамках парашютной бригады на трассе «Питулим» («Миха»). Заряды, заложенные сирийцами под асфальтом, обваливают трассу в пропасть, создав разрыв шириной в 10 метров. Батальон занимается очисткой и ремонтом трассы.


  • 09.06, 13:00 - рота «Гимель» из 1-го батальона ведет бой с группой Т-62 в селе Хуш А-Даниба. 3 Т-62 уничтожены. Танк комроты поврежден, комроты ранен. Танк комзвода 1 уничтожен, 3 члена экипажа погибли. Батальон переходит на ночную стоянку.


  • 10.06, 07.15 - бригада движется по трассе «Питулим» и достигает парашютной бригады. 1-й батальон возвращается в бригаду. Бригада получает приказ очистить от врага северную часть трассы «Питулим».


  • 10.06, после 14:00 - бригада уничтожает сирийскую группировку и овладевает контролем над развилкой «Цомет Маим» и возвышенностью Талат Эль-Мантар севернее развилки. Бригада ведет до наступления темноты перестрелку на большом расстоянии с сирийской группировкой на востоке (Дахр Эль-Мантар). Всего за день бригада уничтожает 25 танков противника, потеряв 5 своих (практически в этот день из состава бригады воевал только 363 батальон).


  • 10.06, 19:30 – 2-й батальон (362-й) получает задание создать 3 заслона на трассах «Цир Питулим» и «Цир Тоблано». После коротких приготовлений 2-й батальон выходит в путь, за ним движется 3-й батальон (это практически первое применение 2-го батальона за всю войну).


  • 10.06, 22:30-24:00 – 2-й батальон замечает колоны на «Цир Питулим». Оказывается, это наши войска. Батальон начинает двигаться по трассе на север.


  • 11.06, 00:30 - 2 танка из 2-го батальона уничтожены восточнее села Фаид «дружественным огнём» танков 573-го батальона 943-й бригады. Батальон продолжает движение на север.


  • 11.06. 01:00-03:00 - по 2-му батальону открыт сильный огонь. Батальон раздробляется на две части: северная под командованием комбата и южная (рота «Заин»). Рота «Каф» из 3-го батальона послана на помощь 2-му батальону. Из-за сильного огня рота «Каф» вынуждена искать прикрытие в развалинах брошенного села. Первые жертвы в обоих батальонах. Уничтожение сирийских танков и БТР.


  • 11.06, 04:00 - бригада переходит под командование 880-й резервистской дивизии.


  • 11.06, 04:00-09:15 - окруженная часть батальона продолжает воевать и несёт дополнительные потери. Начинается операция по деблокированию батальона под прикрытием концентрированного артогня. Бригада овладевает возвышенностями к востоку от трассы «Питулим».


  • 11.06, 09:15-12:00 – 2-й батальон выходит из окружения и собирается на трассе «Питулим» восточнее села А-Рафид.


  • 11.06, 12:00 – за несколько минут до вступления в силу прекращения огня санитарный обоз бригады подвергается интенсивному обстрелу сирийской реактивной артиллерии. Потерь нет.


  • 11.06, 16:00 – сила, посланная в район южнее Султан-Яакуб, возвращается с 4 эвакуированными танками и 17 сирийскими пленными.

Источники

В дополнение к рассказу автора, при подготовке статьи использованы материалы книг:

  1. Хени Зив, Йоав Гельбер «Сыновья радуги – 100 лет борьбы, 50 лет АОИ» («Бней-Кешет – Меа Шнот Маавак, Хамишим Шнот ЦАhАЛь», иврит, 1998 г.).
  2. Эльяшив Шимши «Где я нахожусь, чёрт возьми?» («Эйфо ани нимца, ле-Азазель?», иврит, 2002 г.).
  3. Эльяшив Шимши «Силой военной хитрости» («Бе-Коах hа-Тахбуля», иврит, 1995 г.).
  4. Самуэль М. Кац «Израильские танковые битвы. От Судного дня до Ливана» (“Israeli Tank Battles. Yom Kippur To Lebanon”, Лондон, 1988 г.).


Обсудить на форуме | Наверх | Перейти в раздел Статьи