Спецназ во Второй Ливанской войне

С момента окончания Второй Ливано-Израильской войны прошло около двух месяцев. По-разному можно оценивать ее результаты, но в итоге, у каждого была "своя" война. Такую, "свою" войну, вели и подразделения специального назначения.

Оценивать их результат еще рано, да и вряд ли, по целому ряду причин, получится объективно. Но сделать первые выводы - можно. Мы попросили это сделать офицера запаса одного из спецподразделений А., с которым уже беседовали в начале 2005 г. Тогда он прокомментировал несколько насущных проблем в армии в целом и в спецназе в частности. А заодно и дал несколько неутешительных прогнозов. Например, о скорой и жестокой войне в Ливане. Нельзя сказать, что мнение его бесспорно, но тем оно и интересно своей нейтральностью, прямотой, жесткостью и, где-то, неудовлетворенностью собственного самолюбия и амбиций.

С А. беседовать и сложно и легко. Сложно, потому что он ставит жесткие рамки - о чем можно говорить, а о чём – нельзя, и переубедить его практически невозможно; легко - потому что на все вопросы внутри этих рамок он отвечает без увиливаний и лишних эмоций - по военному сжато и конкретно.

С началом боевых действий он был призван вначале в свое подразделение, где в начале занимался планированием и координированием, а с началом интенсивного задействивания спецподразделений, как резервистов, так и срочников, он принял участие в ряде специальных операций глубоко внутри Ливана. А. считает, что, пожалуй, впервые за много лет армейское руководство попыталось хоть как-то структуризировать действия спецподразделений: "это лучше, но мало."

Об удачах, проколах и перспективах спецназа наш разговор.

На войну

ЕГ: Сколько дней длилась твоя резрвистская служба?

А.: ровно 26 дней.

ЕГ: ты действовал в составе своего резервистского подразделения?

А.: нет, я и еще ряд офицеров были приданы регулярному подразделению.

ЕГ: для участия в операциях?

А.: частично. А частично мы занимались вопросами планирования и логистикой.

ЕГ: в твоем подразделении были пострадавшие?

А.: раненые.

Про качество, количество и тактику

ЕГ: хорошо, перейдем к общим вопросам. Насколько, на твой взгляд, задачи, поставленные перед сепцназом, соответствовали уровню подготовки? И насколько верно использовали спецназ?

А.: подрзаделения были досточно готовы к боевым действиям, как по уровню подготовки, так и по оснащённости. Операции, проведенные ими, это доказывают. Даже в операциях, которые со стороны могут показаться недостаточно успешными, бойцы продемонстрировали высокий уровень подготовки и боевой дух. Другое дело, что по тем или иным причинам, например, недостаточная чёткость развединформации, в этих операциях не удалось достичь стопроцентного результата. Что касается верности использования... армейское руководство видит это по-своему, я - по-своему. Считаю, что подразделения спецназа, состоящие из резервиствов, можно и нужно использовать намного шире и эффективнее. Это и расширит возможности и развяжет руки регулярным подразделениям. Регулярные же использовали практически по максимуму.

ЕГ: в прессу попали три операции: первая в Бааль-Беке - совместная "Саерет МАТКАЛь" и "Шальдага" (ночь 1/2 августа), операция Ш-13 (13-я флотилия, спецназ ВМС) в Тире (ночь 4/5 августа) и операция "Саерет МАТКАЛь" в районе Бааль-Бек (ночь 18/19 августа). Если отбросить эмоции, все они не принесли нужного результата. Как же можно говорить об эффективности?

А.: давай по порядку. Во всем, что касаетса планирования и исполнения налет на Бааль-Бек (1/2 августа - ЕГ) был удачным. Около 200 бойцов в течении нескольких часов делали почти все, что хотели в самом оплоте Хизбаллы и вернулись без потерь, уничтожив несколько десятков боевиков. Напомнить тебе, чем заканчивались подобные рейды американцев в 1993 и 2001 (в Могадишо, Сомали, и Кандагаре, Афганистан - ЕГ)? Операция в Тире, здесь надо винить не бойцов, а тех, кто отвечал за точную разведку. Бойцы все исполнили точно. Более того, это одна из самых сложных в плане исполнения операций Ш-13 за последние десятилетия. Операция, в которой от бойцов помимо физической формы требовался высокий уровень владения оружием, умения ориентироваться в море, на скалистом побережье и в застройке. Как же ты можешь говорить о провалах? Касаемо операции под Бааль-Бек (18/19 августа - ЕГ), данных у меня нет. Но, опять же, основную задачу подразделение выполнило, боестолкновение произошло на обратном пути.

ЕГ: какого рода операции проводили спецподразделения?

А.: операции были разные: и налеты, и засады, и сбор разведданных..

ЕГ: насколько широко применялись спецподразделения для уничтожения пусковых установок? Насколько результативно и эффективно?

А.: подразделения спецназа применялись достаточно широко, но если бы структура подразделений или их задействование, в т.ч. и спецназовцев-резервистов, была более четкой, то результаты были бы намного лучше. Кроме того, армейское руководство считало, что авиация лучше справится с этой задачей. В результате, за ПУ охотились либо с воздуха, либо пехотные и десантные подразделения, отвечавшие за определенный район. Что это значит? Это значит, что они не вели целенаправленную охоту, а пытались уничтожить ПУ только в случаях, когда наталкивались на них во время продвижения. В тех же случаях, когда операции поручались конкретным спецподразделениям, результат был налицо.

ЕГ: можешь привести пример и каким способом уничтожались ПУ?

А.: я не буду вдаваться в подробности способов, они были разными и зависели, в т.ч., и от местности. Что касается примеров, то можно отметить действия Ш-13 в районе Тира, когда в течении короткого периода были выявлены и уничтожены сразу 5 ПУ. Так же спецназ задействовался для уничтожения ПУ в районе реки Литани, где действовать было особо трудно из-за сложной местности и большого количества боевиков, и для корректировки авиаударов. Таких примеров немало.

ЕГ: в чем состояли трудности при "охоте" за ПУ?

А.: в их постоянном передвижении. Для того, чтобы выявить и уничтожить такую установку, необходима разведка в реальном масштабе времени, что было почти нереально, либо данные с самолетов-разведчиков, но при условии, что отряд работает в районе пуска. Но, повторяю, хотя спецназ и добивался результатов, когда ему поручали действовать, проценты удачи от общего количества обстрелов малы. Лучшие результаты были, когда ПУ были статичными и просто маскировались. В этом случае применялась тактика засад и удавалось уничтожать не только ПУ, но и боевиков расчета. Но была опасность и в данном случае, так как местность вокруг часто минировалась. И конечно, трудность - местность, я уже говорил.

ЕГ: проводились ли операции по предотвращению поставок ракет Хизбалле на сирийско-ливанской границе?

А.: операции проводились на всех направлениях, подробности опустим.

Про разведку и выбор оружия

ЕГ: насколько спецназ зависил от данных разведки армии и насколько сам добывал разведданные?

А.: естественно, все точечные операции, а их было более 20, были на основе агентурной разведки, и хочу заметить, за редким исключением, большинство данных были точными. Об этом говорит хотя бы то, что практически не было потерь. И еще одна немаловажная деталь: большинство этих операций было вне зоны действия сухопутных войск АОИ. Ну, а касательно самообеспечивания, то это вполне естественно. До-разведка производилась регулярно, а во время длительных рейдов (три и более дней - ЕГ) это было просто необходимо.

ЕГ: у пехотных и десантных подразделений оказались серьезные проблемы со сбором разведданных. Это закончилось вводом "Эгоза" в Марун-а-Рас и гибелью пяти бойцов и офицеров.

А.: мне трудно судить о конкретном случае в Марун-а-Расе, но эту проблему мы обсуждали еще во время прошлого интервью. К сожалению, те курсы, что проходят бойцы, не дают достаточных возможностей для того, что бы бойцы могли вести самостоятельную разведку. Одно дело вести наблюдение на территории Иудеи и Самарии и совсем другое - в Ливане, где требуется совсем другой уровень и навыки. Будем надеяться, что будут сделаны выводы. Кстати, в составе разведрот будет введен курс подготовки снайперско-разведывательных взводов. Возможно, это даст свои результаты.

ЕГ: я общался с офицером одного из подразделений, и он жаловался на недостаточную огневую мощь взводных и ротных единиц.

А.: давай уточним. Моя команда столкнулась с этим в первой же операции. Выводы были сделаны немедленно и в последуюших операциях подобных проблем не было. Ведь что значит "недостаточная огневая мощь"? Выбор оружия зависит от типа оперативных действий и решение о том, какое использовать оружие, принимает командир операции на местности, он первый отвечает за результат. Поэтому, проблема несколько надумана.

ЕГ: я не согласен с тобой, во-первых, не у всех есть такой широкий выбор, как у элитных подразделений, во-вторых, что может предложить армия? Когда на команду выдается один, максимум два легких пулемета типа "Негев"? МАГи практически не используются и, как мне кажется, зря, старые советские пулеметы типа РПД или ПК давно износились, легких револьверных гранатометов, хотя бы, типа ЮАРовского МГЛ у нас тоже нет. У боевиков же Хизбаллы на группу из 6-8 боевиков было до трех пулеметов. Я уже не говорю, что наши бойцы крайне редко используют, в отличие от тех же боевиков, подствольные гранатометы.

А.: безусловно, возможности не у всех одинаковы, но, еще раз повторю, выбор оружия - право командира операции на местности. МАГи использовались, в т.ч. и нами, когда в этом была необходимость, и прекрасно себя проявили. А те же "Негевы" при верном тактическом использовании и несмотря на меньший калибр - достаточно серьезная сила. Но в чем ты прав, у нас, к сожалению, нету некоторых видов вооружений, которые бы пригодились на уровне команда-рота (на иврите `цевет`-`пальга` - ЕГ).

ЕГ: Хизбалла активно применяла ПТУРы, использовал ли их и наш спецназ?

А.: да, и достаточно широко, но в подробности вдаваться не хочу.

ЕГ: насколько удачным было взаимодействие с ВВС?

А.: великолепное. Просто великолепное. Особенно с вертолетчиками. Они проявили потрясающее мастерство. Причем не только в операциях в Бааль-Бек, где высаживали бойцов буквально на голову Хизбалле и обеспечивали огневое прикрытие, но и в Тире, откуда эвакуировали тяжелораненых бойцов Ш-13, и в других операциях, где речь шла об эвакуации под огнем или огневой поддержке. Не было ни одного случая, чтобы летчики отказались выполнять задание ссылаясь, например, на плохую погоду. Люди должны гордиться, что у нас в стране есть такие профессионалы.

О подготовке и "заповедниках"

ЕГ: поговорим о подготовке к войне и роли разведслужб. Ты, будучи резервистом, проходил до-подготовку или участвовал в учениях, связанных с возможной войной в Ливане?

А.: те тренировки, которые бойцы спецподразделений проводят во время прохождения резервистской службы, а делаем мы это намного чаще, чем пехотинцы или танкисты, и тот уровень, что заложен в нас изначально, позволяют и обязывают нас быть готовыми к действиям в различных условиях. Но и помимо этого мое подразделение участвовало в широкомасштабных учениях, проводимых Северным округом в предыдущие годы.

ЕГ: подразделение "Маглан" попало в засаду в нескольких стах метрах от нашей границы, "Эгоз" чуть глубже, разведрота 35 бригады была послана для сбора разведки и наблюдения там же, при этом никто их не предупредил, ни с каким количеством боевиков им придется столкнуться, ни в каких условиях вести войну. Разведчики провалились?

А.: если судить по этим фактам - да, но не все так просто. Вполне возможно, или почти наверняка, подобная информация была. Другое дело, почему она не дошла до командиров подразделений, рот, команд. А это совсем другая проблема, не менее серьезная и ее надо решать немедленно. В целом же я не согласен с тем количеством критики, которую получили разведслужбы. Да, были серьезные пробелы, но в большинстве случаев – данные имелись. Примеры - и СО спецназа, и уничтожение большинства ракет дальнего радиуса действия.

ЕГ: но были Тир, были т.н. заповедники, было дикое количество ПТУРов у боевиков, о которых никто не подозревал...

А.: Тир не был провалом. Что там было на самом деле - я не знаю, но если бы операция провалилась, то мы бы имели результаты страшнее Анцарии (гибель 11 бойцов и офицеров Ш-13 около деревни Анцариа в 1997 г., тогда группа из 16 бойцов напоролась на засаду боевиков; до сих пор неизвестно, ждали ли бойцов из-за предательства агента, утечки информации или случайно - ЕГ). Наличие ПТУРов и умение боевиков с ними обращаться - тоже не секрет. Возможно, действительно огромное количество - несколько удивило, но не их наличие и умение обращаться с ними.

ЕГ: немало споров вызвали т.н. "заповедники" Хизбаллы (подземные хорошо укреплённые коммуникации в деревнях, протяжённостью иногда во многие сотни метров, со складами оружия и боеприпасов, откуда боевики Хизбаллы вели боевые действия, а нередко обстреливали территорию Израиля; в таких, даже не бункерах, а целых подземных городах, можно было длительное время автономно жить не пополняя запасы продовольствия и боеприпасов; через такие "заповедники" боевики легко уходили от авиа- и артиллерийских налетов, а затем без проблем могли перебраться из одной деревни в другую). Руководство Штаба Сухопутных Сил заявило, что разведке было об этом известно и даже были построены похожие объекты для тренировок спецназа. Это правда?

А.: спецназ, действительно, тренировался, но не для ведения боевых действий в таких подземных городах, с которыми пришлось столкнуться, а для ведения боевых действий, захвата и уничтожения форпостов. Форпосты Хизбаллы – совсем другое дело. Это сеть укреплений, скрытых баз и коммуникаций в труднопересеченной местности. АОИ столкнулась с ними еще в середине 90-х г.г. И хотя операции против форпостов проводились регулярно, результаты были нелучшими. А воевать в "заповедниках", конечно можно, но это самоубийство.

О Хизбалле

ЕГ: О Хизбалле. Каков уровень их подготовки по сравнению с 90-и г.г.? Чем они удивили тебя?

А.: они и тогда воевали хорошо. В чем разница? В том, что тогда они были партизанами, сейчас - небольшая, но профессиональная армия с четкой структурой и иерархией. Прежде всего - организованность. Даже когда в местах ведения боевых действий АОИ удавалось наносить им серьезные удары, система управления функционировала. Я говорю и о Бинт-джбеле, и Айта-а-Шааб (в Бинт-джбеле десантники и бойцы бригады "Голани" уничтожили до 70% боевиков, но даже в последний день войны город не контролировался армией, а потери возрастали, при этом полевые командиры Хизбаллы, отвечавшие за этот участок боевых действий, не переставали руководить действиями боевиков и посылали помощь. Кстати, бойцы "Эгоза" взяли своеобразный реванш у боевиков, уничтожив несколько отрядов боевиков в засадно-поисковых мероприятиях; в Айта-а-Шааб ситуация была не лучше, деревню осаждали несколько недель, постоянно наносили боевикам урон, но, росли и наши потери, а сопротивление не уменьшалось - ЕГ). Даже во время налета на Бааль-Бек, когда неожиданность была полнейшей, все попытки нанести нам потери проводились организованно. Заслуживает уважения и то, что они старались эвакуировать с мест боев даже тела убитых. Опасны были их минометные расчеты и расчеты ПТУР, которые действовали грамотно и, к сожалению, удачно. Одному из спецподразделений резервистов удалось длительное время укрываться на местности и наносить удары по минометным расчетам.

ЕГ: проводили ли боевики Хизбаллы диверсионные операции и какую тактику применяли при этом?

А.: безусловно. Но стоит разделить тип их операций. Для нас диверсия - операция в их тылу, у нас же тыл - весь север. А во время боевых действий тыла, как такового не было, т.к. на всех участках было тесное соприкосновение наших подразделений и их бойцов. Если же считать диверсией их инициативные действия, то, прежде всего, это минирование дорог и троп и действия небольших групп на самой границе, особенно, в самом начале беовых действий. Тактика проста и эффективна: минирование местности, короткий, но мощный огневой удар и отход, часто, с дальнейшим минометных обстрелом.

ЕГ: были разговоры об иранских инструкторах. Это правда?

А.: мне не приходилось с этим сталкиваться, но подразделения, действовашие в Восточном секторе (были ещё Западный и Центральный - ЕГ), обнаружили несколько тел, дающими основания предположить, что речь идет о персах, а не о ливанцах. Фиксировались и перехваты, но тел, лично я, не видил.

О переспективах и надежде на "светлое будущее"

ЕГ: твоя "любимая" тема" - создание Объедененных Сил Специальных Операций (ССО). Возможно ли это, наконец-то, у нас?

А.: не думаю. Есть несколько причин. Первая: армейское руководство не готово к этому. Более того, там есть всего несколько человек, которые вообще имеют представление, что такое ССО и с чем это едят. Второе: если допустить, что в эти Силы войдут "Саерет МАТКАЛь", "Шальдаг", Ш-13 и возможно, одно-два других подразделения, возникнет серьезная межведомственная война. Ни ВВС ("Шальдаг"), ни ВМС (Ш-13) просто так не захочет отказываться от отрядов такого уровня, даже, если учесть, что эти подразделения, по-прежнему, будут действовать и в интересах ВВС, и ВМС. Третье связано с тем, что я сказал в начале. Создание ССО потребует изменения структуры, как отрядов, так и в ГШ, т.к. руководить ССО должен офицер в звании генерала, что бы иметь реальное влияние. Есть еще некоторые ньюансы, например каким образом во всем этом будут задействованы отдельные спецподразделения резервистов. Они - серьезная сила и доказали в этой войне - воевать умеют. В общем, проблем много, решений, как и в 1969 (тогда один из руководителей Ш-13 предложил создать объедененные силы спецназа, но нарвался на резкий отказ - ЕГ), пока не видно. Но я надеюсь (улыбается).

ЕГ: кто бы, по-твоему, мог возглавить ССО?

А.: это из области догадок, я этим не занинаюсь. Но ясно, что это должен быть офицер опытный, уважаемый и имеющий определенное влияние и связи.

ЕГ: возможно – Таль Руссо (советник начальника ГШ по СО во Вторую Ливанскую войну, прошел путь от бойца до замкомандира "Саерет МАТКАЛь", служил в "Шальдаг" и был командиром подразделения "Маглан") или бывший командир Ш-13 Эрез Цукерман?

А.: еще раз повторяю, я догадками не занимнаюсь.

Эрез Цукерман, 2003 г.

Таль Руссо, 2005 г.

ЕГ: и последнее, в тот раз ты предсказал и, к сожалению, угадал, войну в Ливане. Что предскажешь теперь?

А.: хочешь мира - готовься к войне...

ЕГ: теперь с Сирией?

А.: готовым нужно быть всегда, а с кем - это не важно, важно, что все мы готовы призваться для защиты Государства.

Приложение: фотогалерея спецопераций

Операция в Бааль-Бек (ночь 1/2 августа)

Операция в Тир (ночь 4/5 августа)

Источники фотографий:

• www.idf.il
• www.hnn.co.il