в раздел ЦАХАЛ в раздел Статьи на главную страницу
Фотографии | Модели | Музыка
ЦАХАЛ
 О нас 
);

Светлой памяти Амации (Андрея) Нисаневича (АКА Трижды рядовой) посвящается

Автор - Леонид Иоффе (АКА Аналитик)
Дата первой публикации – 29.02.2004
Дата последнего обновления – 29.02.2004

Египет и Израиль в Войне на Истощение, 1967-70 г.г.

Третья часть.

 

Первая настоящая конфронтация между советскими и израильскими боевыми самолетами произошла 25 июля 1970г. С момента своего прибытия в Египет, советские пилоты и советники насмехались над египетскими летчиками за их неспособность справиться с «Миражами» и «Фантомами». Постоянно проигрывая схватки в воздухе, египтяне почти прекратили попытки перехвата самолетов противника. Для русских, это была не только трусость, но и серьезное пятно на качестве их обучения, тактики, самолетов и в целом на их репутации в мире военной авиации. Египтяне, в свою очередь, быстро разочаровались в своих советских союзниках. Бестактное, высокомерное поведение русских, в сочетании с языковым барьером, приводило к отчуждению с обеих сторон. Египетские военные немало повоевали с израильтянами и кое-что тоже знали о своих противниках.

В конце июля, советские летчики начали более активно принимать участие в разворачивающихся событиях. Они стали досаждать израильтянам, имитируя перехваты «Скайхоков», когда те бомбили позиции вдоль канала. Однажды советские МиГи попытались приблизиться к «Фантому» Рами Харпаза, но он, повинуясь команде из центра управления полетами, оторвался от своих преследователей и вернулся на базу. 25 июля, два «Скайхока» атаковали египетские позиции, когда на горизонте появились два советских МиГа и устремились на израильтян. МиГи были опознаны израильской радиоразведкой, которая прослушивала переговоры пилотов. На этот раз из переговоров следовало, что русские определенно намеревались осуществить настоящий боевой перехват. Израильские пилоты получили команду оторваться от противника и вернуться на базу, но МиГи уже были рядом. «Скайхок» был очень маневренной машиной, но он не обладал скоростью истребителя и их перехватили в момент, когда они были наиболее уязвимы, пикируя на наземные цели. Ведущий МиГ выпустил ракету Р-13 (AA-2 Atoll по обозначениям НАТО), которая разорвалась возле одного из «Скайхоков», повредив хвостовое оперение и почти лишив его управляемости. Только благодаря незаурядному мастерству израильского пилота, ему удалось сохранить контроль над самолетом и дотянуть до ближайшего аэродрома на Синае. Назавтра, ободренные советской активностью, египетские ВВС предприняли свой самый крупнейший за все время Войны на Истощение налет на линию Бар-Лева.

Прямое вмешательство Советов в боевые действия вызвало почти электрический эффект в ВВС Израиля. Один из израильских летчиков сказал позднее: «Мы ожидали подобного развития событий давно. Когда они напали на «Скайхоки», мы знали, что следующим шагом для нас будет вступить с ними в бой и, честно говоря, многие из нас приветствовали такую возможность».

На следующий день, 26 июля, премьер-министр Голда Меир провела совещание с военным руководством страны чтобы обсудить складывающуюся обстановку. Согласно разведданным Моссада, Советы отправили в Египет своих лучших летчиков-истребителей с сотнями летных часов за плечами. Однако, глава ВВС Моти Ход так прокомментировал данные Моссада. Русские пилоты хорошо подготовлены к действиям в условиях европейских погодных условий с частой облачностью и дождями. Но и в совершенно других климатических условиях Средиземноморья, они продолжают применять ту же тактику без малейших изменений. Советские летчики неплохо владеют пилотажем и агрессивны. Но их действия ортодоксальны и предсказуемы. А главное, у них нет настоящего боевого опыта. Это наш самый большой козырь в любой конфронтации с русскими МиГами.

Надо было решать, как реагировать на советскую провокацию. Возможно, было бы разумным проигнорировать вызов русских и оставить его без ответа? К этому склонялся Моше Даян, который был против вооруженной конфронтации с Советами. А может надо было бы проучить русских? За это ратовал Хаим Бар-Лев. Глава Моссада высказался так: «Они начнут вмешиваться еще больше и зайдут настолько далеко, насколько мы позволим им это. Послу в США Ицхаку Рабину было поручено прозондировать почву в американской администрации. Реакция Киссинджера превзошла все ожидания руководства Израиля. Выслушав Рабина, он сказал: «Задайте им жару! А в случае чего, мы вас поддержим». Поддержка Киссинджера позволила сторонникам решительных действий одержать верх над все еще колебавшимся Даяном и дать зеленый свет ответной акции. Большинство в правительственных эшелонах согласилось, что бездействие перед лицом открытого советского вызова будет расценено всеми как признак слабости и Москва решит, что она может диктовать Израилю свою волю. Моти Ходу разрешили прямое столкновение с русскими МиГами. Перчатка, брошенная Москвой, была поднята и гроза разразилась над Суэцким каналом уже через несколько дней. Возмездие было скорым и болезненным.

Начальник Генштаба, генерал Бар-Лев, задолго до описываемых событий предчувствовал, что прибытие советских истребителей в Египет врядли закончится без их участия в боевых действиях. Превосходство в воздухе было решающим фактором для успеха Израиля в конфликте, а ВВС Египта сами не могли нейтрализовать Хель Хаавир. Поэтому участие советских МиГов, в той или иной форме, казалось неизбежным. Бар-Лев поручил Моти Ходу разработать конкретный план действий на случай, если такая необходимость возникнет. Генерал Ход вызвал начальника оперативного отдела штаба ВВС Якова Агаси и приказал ему начать разработку операции против русских. Задача была ясна: воздушный бой с решительной победой израильтян. Тактика? Засада! Если это срабатывало в прошлом, должно сработать и теперь. Агаси отправился с визитом к Давиду Порату. Этот сравнительно молодой полковник, в прошлом один из лучших летчиков ВВС Израиля, после перехода на штабную работу спланировал ряд блестящих воздушных операций против ВВС Египта. Позднее, его перевели на другую работу с повышением, но сейчас Агаси нуждался именно в нем. Он знал, что никто не мог сравниться с Давидом в оригинальности задумки и тщательности в любых мелочах. А в такой операции, какая предстояла, осечек не должно было быть. Через неделю план операции был готов. События должны были развернуться между городом Суэц и Каиром, ближе к Суэцу и недалеко от аэродрома в Котмие, где базировались советские истребители. В планировании операции участвовал и Иосиф Наор, который обеспечивал «электронную» часть хитроумного замысла.

Операция была проведена 30 июля. Первыми, с базы в Рамат-Давиде, в небо взлетели 4 «Фантома» под командой подполковника Авиху Бен-Нуна и направились в сторону города Суэц на берегу Суэцкого залива. Около 14:00, «Фантомы» атаковали египетскую радиолокационную станцию у Соханы. Только вместо того, чтобы атаковать так, как это всегда делали «Фантомы», они стали действовать в стиле «Скайхоков». Подобно «Скайхокам», они образовали «круг индейцев» над целью, и самолеты по очереди бомбили, входя в крутое, свойственное «Скайхокам», пике. На египетском радаре, 4 кружащие отметки были зарегистрированы как «Скайхоки», выполняющие обычную бомбежку объекта. Ведомым у Бен-Нуна был капитан Авиам Села. Ведущим второй пары был майор Эхуд Ханкин, который первым открыл боевой счет «Фантомов» в Хель Хаавире, сбив в ноябре 1969г. египетский МиГ-21. Его ведомым был Галь.

Пока «Фантомы» притворялись «Скайхоками», с авиабазы Тель-Ноф в воздух поднялся квартет «Миражей» под командой Амоса Амира. «Миражи» летели прямо, на высоте 6,000 метров, направляясь в тот же район, где уже находились «Фантомы». Однако, подобно «Фантомам», «Миражи» выдавали себя не за тех, кем они в действительности были. Они летели столь плотно сомкнутым строем, что на экране египетского радара они регистрировались как отметка одной машины. Четыре истребителя казались египтянам одним самолетом, вероятно выполняющим разведывательный полет.

Еще одна четверка «Миражей» взлетела в Рамат-Давиде и тоже направилась в тот же самый район, что и их предшественники. Они шли на бреющем полете и их отметок на экранах радаров противника не возникло вообще. У линии фронта, они стали курсировать, скрываясь за низким горным хребтом.

Дополнительный квартет «Миражей» стоял в полной боеготовности у взлетной полосы на аэродроме Рафидим (Бир Гафгафа). Из числа летчиков, участвовавших в операции, у 12 имелись на счету сбитые самолеты противника, а их суммарный боевой счет составлял 59 побед. Среди пилотов были такие асы, как капитан Ифтах Спектор и капитан Ашер Снир. Кудесник Наор активно манипулировал электронными сигналами, искажая изображение на экранах египетских радаров.

Как и ожидал Порат, вид четырех беззащитных «Скайхоков» и «Миража» в разведывательном полете было слишком соблазнительно для противника. Русские заглотнули наживку и подняли в воздух два квартета МиГов с аэродрома Бени-Сувейф. За ними последовали еще три четверки с авиабазы Кум-Ушим. Итого, 20 МиГов пошли на перехват израильских самолетов. Позднее, когда в воздухе развернулось настоящее сражение, к советским истребителям присоединился еще один квартет МиГов с аэродрома Котмия. Всего, в бою приняло участие 24 МиГ-21 и 16 израильских истребителей: 4 «Фантома» и 12 «Миражей» (по другим источникам МиГ-21 было 20 - 4 вступить в бой не успели).

Четверка МиГов пришла низко, почти на бреющем полете. Оказавшись под «Скайхоками», они атаковали противника снизу. Другая четверка советских истребителей на большой высоте приблизилась к «разведчику» «Миражу». Остальные МиГи следовали за двумя первыми квартетами. Как только МиГи начали взмывать вверх к «Скайхокам» и пикировать на «одиночный» «Мираж», из бункера Моти Хода поступил сигнал к началу боя.

Мгновенно случилось 4 вещи. Во-первых, «Скайхоки», оказавшиеся «Фантомами», нарушили свой «индейский круг» и круто ушли вверх. Набрав большую высоту, они кружили там, наблюдая за происходящим, и готовые спикировать на любой МиГ, пытающийся покинуть «поле» боя. Во-вторых, четверка «Миражей», изображавших «разведчика», разошлась в стороны, сбросила подвесные баки и развернулась в сторону приближающихся МиГов. В-третьих, «Миражи», скрывавшиеся за хребтом в Синае, включили форсаж и дали полный вперед. В-четвертых, квартет «Миражей» из Рафидим также на полном форсаже устремился вперед.




Израильские «Скайхоки»

За считанные секунды, ситуация полностью изменилась. Вместо легкой охоты на четыре ничего не подозревающих «Скайхока» и один беззащитный «Мираж», русские летчики вдруг обнаружили, что они окружены восемью «Миражами» и блокированы сверху четверкой «Фантомов». Это ошеломило их. Они ожидали, что из центра управления полетами их уведомят о любых неожиданностях и будут направлять их действия. Этого, однако, не произошло, т.к. полковник Наор продолжил свое магическое шоу, полностью ослепив радары противника. Советские пилоты были предоставлены самим себе.

Израильские летчики мастерски владели тактикой воздушного боя, где опыт пилота торжествует над техническими характеристиками машин. Они приобрели свои навыки годами упорной, напряженной работы. В ВВС Израиля практиковалось интенсивное и реалистичное обучение, которое дополнялось бесценным боевым опытом. Пилоты Хель Хаавира были хорошо подготовлены к хаотичности воздушных битв, распадающихся на поединки отдельных пар, где импровизация и спонтанность действий становятся решающими факторами успеха. Даже будучи в меньшинстве, израильтяне быстро почувствовали неопытность советских пилотов. Русские дрались ожесточенно, но тогда как израильтяне были в своей стихии, для советских летчиков этот опыт был травматичен.

Когда «Миражи» атаковали МиГи, четверо снизу и четверо сверху, «Фантомы» набрали нужную высоту, перевернулись и начали пикировать на отдельные истребители противника. Первым победы добился Ашер Снир, сбив МиГ ракетой на высоте 10 тысяч метров. Пилот сбитого МиГа катапультировался на этой высоте и, медленно опускаясь вниз, он имел возможность лучше кого-либо другого обозревать то, что происходило в воздухе. Парашют этого пилота служил также ориентиром для других летчиков, т.к. пустыня внизу была лишена каких-либо особенностей рельефа, относительно которых можно было определять свое местоположение.


Израильский «Мираж-3CJ» 101-й эскадрильи

После краткой погони за несколькими МиГами, Авиху Бен-Нун сумел зайти в хвост одному из них. МиГ резко спикировал вниз до высоты 2,000 метров и, перейдя на бреющий полет, пытался уйти от своего преследователя. Но «Фантом» следовал неотступно. Обе машины неслись со скоростью звука в 30 метрах над землей. Рядом с «Фантомом» мчался «Мираж», пилот которого решил присоединиться к охоте. Бен-Нун вспоминал позднее:

МиГ был в полутора километрах впереди нас. Меня беспокоило только одно: как бы пилот «Миража» не сбил МиГ раньше меня. У него были израильские ракеты «Шафрир», а у меня американские «Сайдуиндеры». Наконец, я смог произвести пуск ракеты, но из-за чрезвычайно высокой скорости МиГа, захват был сделан на самом пределе. Ракета поразила цель и взорвалась. Но, казалось, повреждения были недостаточны, т.к. МиГ продолжал лететь, даже не сбавляя скорость. Мой штурман посоветовал использовать радиолокационную ракету «Спарроу». Я сам даже не подумал о ней, т.к. тот тип, что был у нас, был устаревшим и не предполагался к использованию на столь малой высоте. В это время мы приблизились к долине Нила и оказались несколько выше. Сейчас наши шансы стали чуть лучше и я знал, что мой штурман отлично владеет техникой наведения с помощью радара. Он захватил цель и я произвел пуск. «Спарроу» настигла МиГ и он взорвался. Я уверен, что летчик погиб, т.к. было слишком низко для успешного катапультирования.

Капитан Авиам Села вспоминает:

Они шли на нас парами, а мы дали им всем проскочить, чтобы не дать им взять нас в клещи, как они планировали. Они промчались мимо нас, пара за парой, как на параде. Мы подождали и направились за ними, зажимая их между собой. Перед нами было 16 МиГов! Я никогда не видел столько машин в одном бою. Небо было заполнено истребителями, беспорядочно маневрирующими в сумятице боя. Повсюду падали подвесные баки. Я не боялся их численного превосходства. Меня лишь страшила возможность столкновения с другим самолетом или одним из падающих баков. Я заметил, как один МиГ в двух километрах от нас начал правый вираж, чтобы зайти сзади моего ведущего. Я тоже развернулся вправо и русский пилот атаковал меня, отказавшись от преследования моего ведущего. МиГ пикировал на меня сверху, что давало ему определенное преимущество. Я резко бросил свой «Фантом» влево и мы крутились вдвоем, снижаясь, пока не достигли высоты 5000 метров. В этот момент мы были всего в 150 метрах друг от друга.

Много лет назад, еще будучи пилотом «Мистера», Авиам освоил манёвр «дай ему проскочить» Яка Нево, одного из основателей израильской школы тактики воздушного боя. Обнаружив МиГ за своей спиной, он бил по тормозам и делал «бочку», в бешеной круговерти уходя от погони. Авиам сделал это и сейчас. Как всегда, прием выручил его. МиГ проскочил вперед и Села быстро зашел ему в хвост. Русский летчик пытался оторваться на очень крутых виражах, а затем перешел в крутое пике. Противники опускались все ниже и ниже, отчаянно маневрируя и выжимая из своей машины все, на что она была способна. Штурман Авиама, Бен, приник к приборам системы управления огнем, стремясь ни на секунду не пропустить сигнал о том, что головки наведения ракет среагировали на жар, исходящий из сопла двигателя МиГа. Наконец, на высоте двух тысяч метров и на дистанции в один километр, захват произошел и Авиам произвел пуск ракеты. С огромной скоростью, «Сайдуиндер» устремился к цели и поразил ее. Раздался мощный взрыв и МиГ превратился в огненный шар, с обломками разлетавшимися во все стороны. Останки самолета падали вниз, раскручиваясь в воздухе. Поразительно, но пилот успел катапультироваться и Авиам видел как он раскачивался на стропах парашюта.

Схватка разгорелась и практически все машины были втянуты в нее. Истребители обеих сторон то взмывали ввысь, то пикировали вниз, то закручивались в стремительном хороводе крутых виражей. Ярко голубое небо было покрыто замысловатым рисунком огненных трасс ракет и снарядов. Бен-Нун вспоминает: «Вокруг было так много самолетов, что мы даже обменивались противниками, а иногда чуть не стреляли друг в друга». Вскоре пилот «Миража» «Авик» сбил еще один МиГ огнем из пушки.

Воздушный бой начался и закончился столь быстро, что капитан Ифтах Спектор успел насчитать три огненных шара за то краткое время, что потребовалось его четверке для броска из Бир Гафгафы к месту событий. Этот квартет прибыл в последние моменты сражения. Всего за три дня до того, Ифтах сбил в воздушной дуэли два египетских МиГ-17: один ракетой, другой – из пушки. Сейчас он находился со своей группой на периферии схватки и мог наблюдать как все небо было расчерчено дымными шлейфами траекторий ракет. Спектор вспоминает: «Это было похоже на летнюю ночь со светлячками, то включающими, то выключающими свои огни». Он сбросил свои подвесные баки и определил для себя цель. Ифтах быстро вышел на необходимую дистанцию и выпустил ракету. Но одновременно с ним, другой «Мираж», Ашера Снира, тоже выстрелил по этому же МиГу. Самолет был серьезно поврежден, но не упал, а начал выходить из боя. Ни Спектор, ни Снир не видели как он разбился и потому данный МиГ не был сначала зачтен как победа. Двумя месяцами позднее, вся эта история просочилась в английскую газету Лондон Дэйли Экспресс. Заголовки британских газет были 5:0. Три летчика успешно катапультировались, а двое погибли. Утечка информации произошла из египетских источников. Разведданные, подтвердившие именно такой исход боя, были добыты только через несколько лет. Окончательно точки над “ i ” были расставлены спустя шесть лет во время визита в Иерусалим египетского президента Анвара Садата, который в частной беседе подтвердил, что в том бою было действительно потеряно пять советских истребителей.

К тому моменту стало очевидно, что пилоты МиГов растеряны, обескуражены и пытаются выйти из боя. Плохо подготовленные к такому типу схватки, они быстро потеряли вкус к ней и от первоначальной агрессивности не осталось и следа. Их жесткие боевые порядки рассыпались. Их планы были нарушены. Они были изолированы от своего центра управления полетами, с которым не могли установить связь. Советские летчики видели как их товарищей сбивали, одного за другим, и их стала охватывать паника. Поток русских ругательств заполнил волну радиосвязи между МиГами. Операторы израильских станций радиоперехвата, настроенные на частоты советских передатчиков, с интересом слушали как русские матерятся. Все, что осталось в арсенале действий русских пилотов, это отчаянное маневрирование чтобы уйти от преследования и вернуться на свои базы.

В небе началась погоня «Миражей» и «Фантомов» за выходящими из боя МиГами и израильские самолеты углубились в Египет. Возникла перспектива схваток со свежими силами противника, т.к. русские начинали поднимать в воздух подкрепления. Затем в эфире раздался хорошо знакомый голос Моти Хода: «Всем немедленно выйти из боя и вернуться на свои базы». Голос звучал жестко и безапелляционно. Неохотно, но израильские пилоты подчинились приказу. Все «Миражи» и «Фантомы» благополучно приземлились на своих аэродромах. А в египетской пустыне догорали обломки пяти МиГов. Это была крупнейшая битва в воздухе со времени Шестидневной войны. Советские летчики никогда раньше не верили рассказам египтян о том, насколько хороши израильские пилоты в воздухе. Но сейчас русские испытали это на своей шкуре и предупреждения египтян оказались сущей правдой. Ореол непобедимости над Хель Хаавиром усилился еще больше. Послание Москве было совершенно ясным, без каких-либо экивоков.

Авиху Бен-Нун позднее так охарактеризовал своих противников:

Я думаю, русские совсем неплохо летают. Меня даже удивило, что они проделывали со своими машинами. Но им явно не хватало навыков эффективного боевого маневрирования чтобы поразить противника. Они хорошие летчики, но слабые тактики. У них нет боевого опыта. Они действуют по шаблону и поэтому легко предсказуемы.

Он рассказал также о тактическом приеме русских по заманиванию противника в западню. Советские истребители летели в боевом порядке, известном как «кубанская этажерка»: две пары звена следовали одним курсом на разных высотах, с одной парой впереди, а другой – позади. Русские надеялись, что противник атакует первую пару, не заметив второй, следующей на значительном удалении. Но израильтяне разгадали эту уловку и резко тормознув, заставили обе пары МиГов проскочить вперед, оказавшись в результате у них всех на хвосте.

Удивительно, но результаты воздушного сражения русских с израильтянами очень обрадовали египетских летчиков. Советские инструкторы постоянно отчитывали египтян за их тактику, боевые навыки и отсутствие должной боевитости. Теперь, серьезное поражение русских в их первой же конфронтации с противником, оправдывало неудачи самих египтян. В тот вечер, вечеринки в честь победы происходили не только на израильских авиабазах Хатцор, Рамат Давид и Тель Ноф. Похожие вечеринки имели место и на всех авиабазах Египта – в честь поражения заносчивых советских учителей. Офицерские столовые египетских авиабаз содрогались от дружного хохота, вызванного едкими замечаниями присутствовавших по адресу их русских менторов. По мнению египтян, русские, наконец, получили то, чего они заслуживают.

Тяжелое поражение в воздухе стало звонкой пощечиной для советских ВВС. Их престиж в мире военной авиации был под угрозой. Агенты Моссада повсюду внимательно наблюдали за советской реакцией. Уже на следующий день после боя, в Каир прилетел маршал Павел Кутахов, командующий ВВС СССР. Едва сойдя с трапа самолета, он начал расследование обстоятельств столь печального для советских военных результата вооруженного столкновения с противником. Очевидцы рассказывали, что Кутахов нервно тряс головой и все время повторял одни и те же слова: «Это катастрофа»! 2-го августа Кутахов отдал приказ о прекращении полетов советских летчиков в зоне Суэцкого канала. Руководство СССР явно не желало испытывать судьбу и еще раз подвергаться риску унижения. Израильский репортер известной американской газеты «Вашингтон Пост» опубликовал статью в номере от 29 октября 1970г., в которой он описал визит Кутахова в Египет с такими подробностями, которые он мог узнать только от Моссада. В статье сообщалось, что советский маршал запретил своим пилотам вступать в бой с израильскими истребителями, если они не могли гарантировать победу, что практически означало – никогда.

Решение пойти на открытое столкновение с советской авиацией было самым трудным решением руководства Израиля в 1970г., году богатом событиями критической важности. Но после конфронтации, израильским лидерам было чему порадоваться. Когда посол Рабин подробно проинформировал Киссинджера о том, что случилось в небе Египта, последний ответил: «Прекрасно! Русские поймут этот урок»! Фактически, руководство КГБ было уверено, что американцы дали Израилю зеленый свет для воздушного боя 30 июля с советскими истребителями. И это было достаточно близко к истине.

Опасная эскалация вооруженного конфликта на Суэцком канале, тем не менее, принесла желаемые плоды. Предсказание Киссинджера оправдалось и русские извлекли из всего произошедшего урок. Советское руководство уведомило египетскую сторону, что оно не может далее гарантировать неприкосновенность египетских воздушных рубежей. Такое признание было, наверное, горчайшей пилюлей для гордецов во главе СССР. Без советской защиты, Насер не мог продолжать вооруженную конфронтацию с Израилем и вынужден был согласиться на прекращение огня, вступившее в силу в полночь 7/8 августа. Первоначально перемирие было рассчитано на 3 месяца, реально же оно продержалось (не считая нескольких эксцессов) до октября 1973г.

В течение 1,141 дня Войны на Истощение ВВС Израиля сбили 113 египетских самолетов и еще 25 было сбито средствами ПВО – ракетами и зенитной артиллерией. Хель Хаавир потерял 4 «Мираж-3» в воздушных боях (один 15.07.67, два 20.07.69 и один 11.09.69) и 13 самолётов было сбито средствами ПВО противника.

Битва с советскими зенитно-ракетными комплексами была крайне ожесточенной и привела к определенным потерям у израильской авиации. Советские средства ПВО значительно уменьшили военное превосходство Израиля над Египтом. Вместе с тем, на вооружение ВВС Израиля поступил целый набор новых средств радиоэлектронной борьбы, как американского, так и израильского производства. Новое оборудование сделало борьбу с ПВО противника более эффективной. В американском журнале Newsweek от 1 июня 1970г. была опубликована статья с некоторыми подробностями о противоборстве сторон в ходе Войны на Истощение. В данной статье, в частности, сообщалось, что во время налетов израильской авиации на египетские позиции только за 1969г. погибло 12 советских военных советников и 29 было ранено. А 5 июля 1970г., во время атаки «Фантомов» на ракетную батарею, погиб советский генерал-майор. Это был военный самого высокого звания из числа советских советников, когда-либо погибших за границей. Потери египтян исчислялись многими тысячами.

В ходе Войны на Истощение у ВВС Израиля возникло много тактических проблем, решение которых требовало радикальных изменений в методах борьбы с ПВО противника и это приходилось делать в условиях непрекращающихся боевых действий. Для пилотов это означало постоянную боеготовность без Шабата, без семьи, без отдыха. СССР бросал в бой все новую и более совершенную боевую технику; Израиль также принимал на вооружение новые средства борьбы с ней. Сотни летчиков и тысячи техников овладевали поступающим оборудованием, оружием и новейшими типами самолетов. Часто находясь на грани истощения нервной энергии и физических сил, сравнительно небольшое число летного персонала и наземных служб успевало все же осваивать новую сложную технику и продолжало обеспечивать качественное превосходство Израиля в воздушной войне. Участие в боевых операциях давало летчикам бесценный опыт, несравнимый ни с какими тренировками, даже самыми реалистичными. Однако, ситуация была непростой. Хель Хаавир одержал в Шестидневной войне блестящую победу, но не без существенных потерь. Тогда как СССР, по окончании войны, быстро снабдил Египет новыми МиГами, у Израиля оставалось всего три эскадрильи изрядно изношенных «Миражей». И им одним приходилось обеспечивать чистое небо над головой, до тех пор пока в сентябре 1969г. не стали поступать первые «Фантомы».

ВВС Израиля использовали для базирования своих истребителей бывший египетский военный аэродром в Бир Гафгафе (Рафидим), расположенный в глубине Синайского полуострова, в 75 км от канала. В течение трех лет этот аэродром находился в эпицентре событий той странной, необычной войны, которая велась в воздухе между Египтом и Израилем. Командир эскадрильи Спектор вспоминает:

В Бир Гафгафе война не прекращалась никогда. Мы совершали боевые вылеты ежедневно... чтобы удерживать канал, чтобы уменьшить потери наших наземных войск, чтобы нанести потери египтянам, для чего угодно. С рассвета до заката, два «Миража» всегда стояли наготове, с летчиками в кабинах, с фонарем, готовым закрыться в одно мгновение, с техниками, готовыми отсоединить все шланги и кабели в любую минуту. Чтобы сэкономить несколько драгоценных секунд на взлете, наши механики подсоединили телефон с контрольной башни к огромному колоколу, привезенному с заброшенного египетского медного рудника. Как только из штаба ВВС звонили на контрольную башню, колокол начинал греметь и «Миражи» выкатывались на взлетную полосу. Пока оператор на башне читал приказ, поступивший из штаба, истребители уже мчались к каналу и вторая пара «Миражей» уже выкатывалась на взлетную полосу.

РЭБ, или средства радиоэлектронной борьбы, имевшие малое значение в Шестидневную войну, теперь приобрели огромную важность. Израильтянам пришлось начинать с нуля в овладении всеми тонкостями хитроумных способов ведения электронной войны. Специалисты в этой области тоже находились под постоянным прессом нелегкого состязания со сверхдержавой, накопившей немалый опыт в боевом применении ракет и радаров, и обладавшей огромным научно-техническим потенциалом для разработки и производства все нового и более совершенного оружия. Американская помощь в сфере РЭБ очень помогала, но надеяться только на нее не приходилось, т.к. Израиль теперь сам находился на переднем крае электронного фронта.

Борьба израильской авиации с ЗРК противника была главным содержанием Войны на Истощение. В «Журнале ВВС Израиля» за октябрь 1981г., появились воспоминания бригадного генерала «А», касавшиеся боевых действий того времени:

Ближе к концу Войны на Истощение, в июле 1970г., мы произвели знаменитую атаку на ракетные позиции противника у Суэцкого канала. Именно тогда советский «ракетный каток» приближался к берегам канала. 17 июля мы атаковали пять ракетных батарей, размещенных в пределах 30 км от канала. В этой атаке я вел группу на одну из батарей. Передо мной была группа самолетов из другой эскадрильи. Эту группу возглавлял подполковник Хец (в то время – майор; произведён в подполковники после гибели – Л.И. ). Он был сбит в ходе этой операции, и это произошло на моих глазах. Хец летел на несколько километров впереди меня. Я заметил позицию, с которой в него выпустили ракеты.

Они же стреляли и в нас, выпустив около 50 ракет, но мы уклонились от них. Меня ничего особо не беспокоило. Я начал атаку на батарею, которая стреляла в Хеца. Приблизившись к батарее, я заметил ракету, выпущенную по мне. Я предупредил своего ведомого, что по нам ведется огонь и он ответил, что он тоже видит батарею и выпущенную ракету. Мы разлетелись в стороны

До тех пор, все ракеты, которые использовались против нас, были С-75. Они были очень большие и их было легко заметить издалека; во Вьетнаме, американцы называли их «летающими телеграфными столбами». Чтобы увернуться от этой ракеты делали так: когда ракета выглядела в свою натуральную величину, надо было резко отвернуть и ракета не могла повторить маневр. Но сейчас была ракета другого типа – С-125, меньшего размера и более маневренная. Я наблюдал как ракета приближалась ко мне. Я спикировал и она пошла следом. Я ждал пока ракета станет достаточно большой на вид чтобы сманеврировать и уйти от нее. Но я еще не привык к меньшему размеру С-125 и несколько запоздал с началом виража. Мой маневр спас меня от прямого попадания, но ракета взорвалась очень близко от меня. Град осколков ударил по самолету: мы нашли потом около тысячи пробоин, некоторые из них сквозные в кабине пилота. Я мог выглядывать из самолета через некоторые дыры. Был поврежден даже мой комбинезон, но каким-то чудом меня не задело. «Фантом», однако, был поврежден сильно. Один двигатель загорелся и я его отключил. Мне удалось развернуть машину и мы возвращались на одном двигателе.

Мой ведомый видел, что мой самолет был поврежден, но он отбомбился на батарею и затем присоединился ко мне. У меня не было радиосвязи с ним и я даже не мог переговариваться со своим штурманом, сидящим позади меня. Я летел на минимальной скорости. Чтобы облегчить самолет, я сбросил бомбы и ракеты; самолет подбросило вверх. Когда мы пересекли канал, второй двигатель все еще продолжал гореть, но я решил дотянуть до своей базы Рефидим, в 80 км оттуда. Я не знаю как, но мы дотянули.

Когда я выпустил шасси, я увидел, что я не могу опустить закрылки. Я также обнаружил, что самолет не мог лететь прямо на скорости менее 400 км/ч. Мне предстояло садиться на такой скорости. Когда мы шли на посадку, я считал, что у нас все еще есть аварийные тормоза, единственная оставшаяся гидросистема. Но оказалось, что они тоже не действуют. После приземления у нас было нечем тормозить. Машина коснулась земли на скорости где-то между 300 и 400 км/ч и помчалась по посадочной полосе. Ранее я решил не катапультироваться и это было одним из самых трудных решений в моей жизни. Но катапультироваться сейчас, после всего, что нам удалось, было как предать друга в беде. Самолет соскочил с полосы на скорости 200 км/ч и катился по земле еще целый километр, иногда всего в считанных метрах от рвов, стен и всевозможных других препятствий. Наконец, «Фантом» остановился, взбираясь на склон небольшого холма. Когда мы выбрались наружу, то поняли, насколько нам повезло, т.к. двигатель все еще продолжал гореть.

Воздушные бои, однако, по прежнему оставались предметом наибольшего удовлетворения для израильских пилотов, несмотря на то, что опыт и боевитость египетских летчиков значительно возросли со времени Шестидневной войны. Дело в том, что пилоты ВВС Израиля совершали от 400 до 500 вылетов в год; цифра совершенно ошеломляющая даже для американских летчиков, которые совершают не более сотни вылетов за год, и чьи западногерманские коллеги взлетают всего полсотни раз в году. В Хель Хаавире слишком хорошо знают, что в любом крупном конфликте с арабскими странами, противник будет обладать большим численным перевесом и это знание ведет к определенному отношению к своему делу. И пилотам, и самолетам уделяется максимальное внимание, а от них ожидают победу в любых обстоятельствах. Один из ранних командующих Хель Хаавир, генерал Эзер Вейцман, задал тон, сказав: «Численность не имеет значения. Даже в наш век сложной техники, человек в кабине самолета важнее всего остального». Генерал Моти Ход, сменивший Вейцмана на этом посту, развил этот принцип еще дальше: «Два наших самолета, ведущий и ведомый, вполне самодостаточны для любой битвы в воздухе, невзирая на число самолетов врага. Потому что в кабинах наших машин сидят пилоты, прошедшие самый жесткий отбор и самое суровое обучение в мире».


По окончании Войны на Истощение, широко распространённым было мнение, что прекращение огня без политического соглашения свидетельствовало о неспособности обеих сторон добиться решительной победы на поле боя. С момента окончания Шестидневной войны в июне 1967 г. и до 8 августа 1970 г. Израиль потерял на всех фронтах 721 человека ( в т.ч. 594 военнослужащих) убитыми и 2,659 ( в т.ч. около 1,500 военнослужащих) раненными. Из этого числа 367 погибших и 999 раненных были на египетском фронте. Эти потери казались израильтянам очень тяжелыми, тем более, что, казалось, ничего не было достигнуто за три года конфронтации. В ретроспективе, однако, прекращение огня в августе 1970 г. предстает в ином свете. Оказалось, что СССР и Египет согласились на прекращение огня из-за своей крайней нужды в этом. Хотя ВВС Израиля в данном конфликте не смогли добиться столь решающей победы над противником как это было в Шестидневной войне, налеты израильской авиации приводили к тяжелейшим потерям среди египтян, достигавшим 300 человек в день в заключительной фазе войны. Впоследствии стало известно, что в августе 70-го египетские войска на линии фронта находились на грани полного краха.


Обсудить на форуме | Наверх | Перейти в раздел Статьи